Глава 40. В глубь гор (Часть 2)
Ся Цинтао уже очень давно не доводилось ходить по крутым кручам, а после того как они одолели первый хребет, его силы и вовсе были на исходе. На этом диком, непролазном участке он выбился из сил почти сразу, но не смел издать ни единого жалобного стона. Юноша до смерти боялся стать обузой для мужа: он ведь сам упрямо рвался в этот поход и клялся, что не боится трудностей, так что теперь было бы верхом позора повернуть назад на полпути.
Ему приходилось карабкаться вверх, задействовав и руки, и ноги, то и дело хватаясь за стволы деревьев, чтобы продвинуться хоть на шаг. В эти минуты бамбуковый кузовок, привязанный к поясу, казался ему неподъемным, словно в него наложили добрый пуд камней - Цинтао уже готов был со слезами на глазах швырнуть его в кусты.
Шедший впереди Лу Суй с тяжелым мешком риса на спине не выказывал ни малейших признаков усталости. Он двигался все с той же ровной, размеренной скоростью, и лишь его дыхание стало чуть более частым и глубоким из-за крутого подъема.
Они шли так уже бог весть сколько времени, как вдруг из-за спины охотника донеслось тихое:
- Сс-сс... - Ся Цинтао не сдержал болезненного вздоха.
- Что случилось?! - Лу Суй мгновенно замер и обернулся, с тревогой вглядываясь в лицо супруга.
- Ничего, все в порядке, - поспешно отозвался юноша. Его бледное личико густо покраснело от натуги и покрылось крупными каплями пота. С трудом выдавив из себя улыбку, он показал ладонь: - Просто руку немного о ветку поцарапал. Пустяки, даже крови нет.
Лу Суй ведь строго-настрого наказывал ему смотреть в оба глаза, прежде чем хвататься за сучья. Но когда человек измотан до предела, он думает лишь об одном - за что бы уцепиться, чтобы облегчить шаг, тут уж не до разглядывания веток. А дикий вьюн как назло оказался усыпан мелкими, острыми, как иглы, шипами: стоило только посильнее потянуть ветку на себя, и колючки тут же глубоко вонзились в нежную кожу.
Лу Суй подошел ближе и бережно взял его за руку. Вся ладонь Цинтао была сплошь багровой от постоянного трения о кору, а в месте пореза кожа лопнула, и проступили мелкие капельки крови. Сердце охотника болезненно сжалось от жалости. Он понимал, что если оставить все как есть, то от дальнейшего подъема содранная кожа превратится в сплошную кровавую рану. Найдя поблизости тенистое раскидистое дерево, Лу Суй скинул с плеч тяжелую поклажу, помог супругу подняться на ровный пятачок и негромко скомандовал:
- Дай мне свой платок.
Ся Цинтао послушно вынул платок и передал ему.
Лу Суй откупорил флягу-горлянку, аккуратно омыл раненую ладонь прохладной водой, затем бережно вытер её досуха и плотно перевязал чистой тканью. Закончив, он снова серьезно заглянул в глаза юноши:
- Будь осторожнее. Пожалуйста, береги себя.
У Ся Цинтао от этой нежной заботы почему-то вдруг сладко защемило в носу, а в глазах заблестели слезы - то ли от пережитой минутной боли, то ли от тепла, которым его окружил муж.
Заметив его повлажневшие глаза, Лу Суй в душе уже тысячу раз проклял себя за то, что поддался на уговоры и взял его с собой. Этому нежному, хрупкому созданию было совсем не место в глухой, суровой лесной чаще, ему следовало преспокойно сидеть дома в тепле и уюте.
Однако Ся Цинтао вовсе не собирался плакать, как думал мужчина. Он упрямо сжал губы, сделал глубокий вдох и заносчиво тряхнул головой:
- Подумаешь, великая беда! Когда я в девках траву для свиней серпом косил, и не так порезы получал. Обычная царапина, я ведь деревенский гэр, с чего бы мне быть такой изнеженной неженкой!
Лу Суй ничего не ответил. Он молча закинул мешок с рисом обратно за плечи, взял кувшин с маслом, а затем потянулся было к узелку со сменной одеждой, собираясь забрать и его. Но Ся Цинтао ловко перехватил узел:
- И не думай! Я сам его понесу! Если вдруг оступлюсь и покачусь вниз, он мне хоть вместо подушки послужит, мягче падать будет!
Лу Суй от такой детской непосредственности одновременно и рассердился, и рассмеялся. Он легонько, шутя, ущипнул супруга за талию:
- Не смей говорить такие глупости.
- Не буду, не буду, идем скорее, - буркнул Цинтао, закидывая узел на спину и легонько подталкивая мужа вперед, чтобы тот возобновил шаг.
Супруги снова двинулись в путь. Теперь Лу Суй заметно сбавил шаг, подстраиваясь под силы своей половинки. Ся Цинтао тоже больше не шел молча, как партизан, а принялся вовсю болтать во время подъема, отвлекая самого себя от усталости:
- Ну и высоченная же гора, чтоб её черти взяли... За сегодняшний день я, кажется, растеряю весь свой жирок и стану стройным, как тростинка. Вот увидишь, когда мы спустимся в деревню, все в один голос ахнут, как я похудел... Обязательно похвастаюсь перед старшим братом, расскажу, через какие кручи пробирался, пускай от зависти лопнет...
Раньше Лу Суй запрещал ему разговаривать, опасаясь, что тот быстро выбьется из сил. Но теперь он понял, что за разговорами Цинтао просто отвлекается от изнурительного подъема и дает выход скопившемуся напряжению.
Поэтому мужчина просто молча шел впереди, внимательно вслушиваясь в его щебет и изредка коротко поддакивая.
Солнце поднялось в самый зенит, наступил полдень. У них с собой были приготовлены пышные пресные лепешки для обеда, но Ся Цинтао резонно рассудил, что если они сейчас сделают привал, то подняться на ноги и заставить себя идти дальше он уже просто не сможет. Юноша выдохнул:
- Давай перекусим, когда спустимся с перевала.
- Хорошо, - согласился муж.
Они продолжили карабкаться вверх и примерно через три четверти часа наконец-то достигли перевала, после чего тропа пошла на спуск.
Они шли уже довольно долго, когда впереди сквозь чащу наконец донесся отчетливый, радостный шум журчащего ручья. Лу Суй обернулся:
- Ну вот и пришли.
Ся Цинтао со стоном облегчения чуть ли не рухнул прямо на прибрежную траву. Собственные ноги казались ему чужими, налитыми свинцом ходулями:
- Неужто добрались? Наконец-то!
Лицо Лу Суя тоже раскраснелось от долгой ходьбы, на лбу поблескивали капли пота, но в глубине его темных глаз светилась безграничная, теплая нежность:
- Мы спустились к подножию, но до нашей хижины нужно пройти еще немного.
- Еще! Немного! - Ся Цинтао едва не зарыдал от досады.
- Да тут совсем близко, - с мягкой улыбкой успокоил его муж. - По-хорошему, я мог бы оставить тебя отдыхать здесь у ручья, а сам сбегать и перетаскать вещи в дом. Но сейчас начало весны, в лесах бродят голодные волки, так что я ни за что не оставлю тебя здесь одного.
- А?.. Тут что, еще и волки водятся? - от страха у юноши мгновенно округлились глаза, а с лица сошли все краски.
- Водятся, и немало. Сейчас-то еще ничего, а вот в голодные неурожайные годы стаи порой спускаются к самым окраинам деревень и режут скот. Разве в ваших краях такого не бывало?
Ся Цинтао испуганно помотал головой. Их деревня Сяцзяцунь хоть и прилегала к холмам, но большей частью раскинулась на равнине среди пахотных земель. Тамошние горы были невысокими, сплошь засаженными чаем и фруктовыми садами, так что про волчьи набеги он отродясь не слыхивал.
- Тогда идем скорее! - страх в один миг прогнал всю усталость, и юноша резво вскочил на ноги. - Придем в дом - там и отдохнем как следует!
На красивом лице Лу Суя заиграла еще более теплая улыбка:
- Хорошо, идем.
Дорога по дну ущелья оказалась куда более сносной. Вдоль природного русла ручья тянулась довольно ровная и открытая каменистая полоса, без густых, колючих зарослей. Ся Цинтао наконец-то смог сорвать с лица защитную повязку и с наслаждением подставил разгоряченное лицо под прохладные, ласковые порывы горного ветра.
Спустя четверть часа они обогнули подножие очередной горы и вышли в соседнюю лощину...
Перед их глазами внезапно открылся удивительный, просторный вид. Прямо посреди горных хребтов раскинулась на редкость ровная, широкая поляна. На самом высоком её пятачке красовался крепкий, добротный саманный дом, позади которого шумела густая бамбуковая роща. Весь дом был обнесен высокой стеной из плотной желтой глины, огораживающей внушительный по площади двор.
Если не считать того, что хижина была чуть меньше их деревенского дома, в остальном она почти ничем не отличалась от обычного крестьянского подворья в долине.
Они подошли к воротам. Лу Суй толкнул тяжелую створку, и Ся Цинтао послушно последовал за ним во двор.
- Дамэнь! Сяо Хэй! Назад!
Лу Суй прикрикнул на собак, которые от радости принялись оглашать окрестности звонким лаем, и загнал их во двор. После этого он плотно притворил ворота и задвинул мощный деревянный засов:
- Запомни: в будущем, если останешься дома один, нужно не просто закрывать дверь на засов, но и обязательно подкатывать вот этот валун к основанию, чтобы подпереть створки.
Юноша с любопытством огляделся по сторонам:
- Сюда и впрямь могут нагрянуть дикие звери?
- Обычно они к жилью близко не подходят, но береженого бог бережет, - ответил Лу Суй, ведя его к крыльцу.
Двор оказался на редкость просторным и ухоженным: здесь были разбиты грядки, стоял навес для скотины, а посреди двора росло раскидистое персиковое дерево. Правда, из-за того, что в усадьбе давно никто не жил, огород полностью зарос дикой травой, среди которой сиротливо пробивались стрелы дикого масличного рапса.
Сам дом по своей планировке точь-в-точь повторял деревенские жилища, только состоял всего из двух смежных комнат, к которым сбоку примыкал крытый навес. Под навесом была аккуратно сложена простая печь с одним котлом, здесь же стояли чан для воды, глиняный очаг и прочая необходимая утварь.
Одним словом - хоть мал соловей, да петь мастак, здесь было абсолютно все для жизни.
- Ого, да тут прямо целое хозяйство! - восхитился Ся Цинтао, следуя за мужем, который как раз отпирал дверь первой комнаты. Внутри обнаружились слегка колченогий деревянный стол, пара табуретов и простая, грубо сбитая дощатая кровать.
- Раньше это была комната моего учителя. А после того как он постарел и перестал ходить на промысел, я обустроил здесь чистую половину - мы тут обедаем, - Лу Суй аккуратно сгрузил припасы на стол. - Учитель в молодости вместе со своим наставником привел сюда нескольких каменщиков и плотников, они прожили тут полмесяца и срубили этот дом. А утварь и мебель мы уже потом, за долгие годы, постепенно на себе перетаскали.
- Вот оно что... Значит, мы будем спать в соседней комнате?
- Да. Кровать там, конечно, не такая удобная, как дома, придется немного потерпеть, - Лу Суй с легким беспокойством посмотрел на супруга.
- Ничего страшного, главное - крыша над головой есть, - Ся Цинтао увиденное жилище и без того привело в полнейший восторг. - Давай сначала по-быстрому перекусим лепешками, а потом я примусь за уборку - гляди, сколько здесь пыли скопилось.
- Хорошо. Перекусим, и я помогу тебе все прибрать, - мягко отозвался Лу Суй.