Глава 41. Первый день в горах (Часть 1)
Супруги на скорую руку перекусили принесенными с собой пышными пресными лепешками, после чего принялись аккуратно раскладывать вещи по местам. Начиная с пристройки-кухни и заканчивая жилыми комнатами, они общими усилиями до блеска вычистили и убрали все три помещения.
Когда с уборкой было покончено, солнце уже клонилось к западному краю небосвода, и Ся Цинтао всерьез задумался о приготовлении ужина.
Он отправился прогуляться по заросшим грядкам и к своему великому восторгу обнаружил, что помимо дикого рапса на огороде преспокойно растут кустики чесночного лука и обычного зеленого лука. Поскольку их уже очень давно никто не срезал, они разрослись на редкость пышно и сочно, радуя глаз яркой зеленью.
- Сегодня вечером нужно как следует подкрепиться, чтобы завтра были силы, - с этими словами Ся Цинтао взял кухонный нож и срезал добрую охапку чесночного лука. Перебрав и промыв зелень, он решил приготовить ароматный чесночный лук, обжаренный с яйцом.
Вдобавок он надергал несколько кустиков молодого рапса, собираясь сварить простой овощной суп. Внизу, в долине, рапс уже вовсю полыхал ярко-желтым цветом, но здесь, в холодных горах, цветы на нем едва-едва пробивались. Юноша старался выбирать те побеги, где бутоны еще не раскрылись - дело в том, что цветущий масличный рапс становится горьким и ядовитым, в пищу он уже не годится.
Зато пока он искал рапс, среди травы ему попалось несколько кустиков дикой пастушьей сумки. Она была нежной и сочной - суп с такой зеленью обещал выйти на редкость наваристым и ароматным.
Лу Суй развел огонь и принялся варить рис, а Цинтао тем временем перебирал и мыл овощи. Как только каша дошла до готовности, юноша переложил её в деревянную чашу, после чего быстро обжарил яйца с луком и сварил суп.
- В следующий раз, как соберемся в горы, надо будет прикупить еще один маленький котелок и поставить его на глиняный очаг. Так мы сможем и рис варить, и похлебку стряпать одновременно, не теряя времени, - заметил Ся Цинтао.
- Хорошо, - согласился муж. Раньше, когда они ходили на промысел вместе с учителем, они никогда не утруждали себя высокой кухней: бросали в котел какую-нибудь дикую зелень, варили, сдабривали соевым соусом - вот и весь обед. О том, чтобы питаться так изысканно, Лу Суй прежде и помыслить не мог, так что одного общего котла ему всегда хватало с избытком.
Солнце еще не успело полностью скрыться за вершинами, когда супруги уселись за стол и с огромным аппетитом принялись за жареный джусай с яйцом и наваристую похлебку. Что же касается верных псов - Дамэня и Сяо Хэя, то для них хозяева припасли засушенные рисовые корочки, которые привезли из дома. Размоченные в крутом кипятке, они сделались мягкими и душистыми - для собак это было настоящее праздничное пиршество.
После ужина Ся Цинтао принялся мыть посуду, а Лу Суй снова развел огонь под котлом и согрел целую бадью воды: после тяжелого изнурительного подъема и уборки покрытого вековой пылью дома они оба с головы до ног были грязными, а кожа неприятно чесалась, так что обоим позарез нужно было помыться.
Во время дневной уборки Лу Суй прибрался в комнате, где когда-то спал его наставник. Старые, трухлявые доски от сломанной кровати он сразу пустил на дрова, а из ветхой простыни соорудил плотную занавесь, разделив помещение на две половины. Передняя часть теперь служила чистой залой и столовой, а за ширмой обустроили место для купания Ся Цинтао.
Сам Лу Суй холода не боялся, поэтому, пока супруг мылся в тепле за занавеской, он преспокойно обливался водой прямо посреди двора. В этих глухих горах, кроме них двоих, не было ни единой живой души, так что опасаться нарушить приличия не приходилось. Ся Цинтао, прислушиваясь из-за ширмы к плеску воды во дворе, чувствовал себя в полной безопасности.
Смыв с себя дневную усталость и наскоро прибравшись, они легли в постель.
Ночи в горах дышали стужей, поэтому одеяла и тюфяки у них были толстыми и теплыми.
Ся Цинтао впервые в жизни ночевал в глухом лесу, но поскольку рядом мерно дышал Лу Суй, а вокруг витал его родной, знакомый запах, юноша не испытывал ни малейшего страха. К тому же тело ломило от дневных трудов, так что стоило ему коснуться головой подушки, как он мгновенно провалился в глубокий сон.
Ночь прошла спокойно, без сновидений.
На следующее утро Ся Цинтао проснулся ни свет ни заря. Сегодня Лу Сую предстояло уйти на весь день в чащу, поэтому юноше нужно было пораньше подняться, чтобы успеть состряпать сытный завтрак и собрать мужу обед в дорогу.
Он еще с вечера все распланировал: на утро решил приготовить простое и быстрое блюдо - мучные клецки. Вчера он как раз приметил на грядках остатки дикой пастушьей сумки, так что сегодня у них на столе красовались клецки с ароматной зеленью. Пока они варились, как раз подошло замешенное с вечера жидкое тесто. Юноша щедро всыпал туда мелко нарубленный зеленый лук, слегка смазал дно котла маслом и испек две пышные, сытные пресные лепешки.
К этому моменту Лу Суй уже успел умыться и принялся за горячие клецки. Цинтао бережно завернул остывающие лепешки в чистую холстину и положил на край стола:
- Не забудь взять с собой лепешки, когда станешь уходить. И вода в чайнике уже почти остыла, я сейчас перелью её во флягу-горлянку, обязательно привяжи её к поясу.
- Хорошо, - отозвался Лу Суй, с удовольствием уплетая горячий завтрак. Он поймал себя на мысли, что с появлением Ся Цинтао его жизнь изменилась до неузнаваемости. Разве раньше, уходя на промысел, он мог мечтать о таком роскошном утре? Обычно он просто варил с утра котел пресного риса, наскоро ел его с соленой сушеной травой, затем лепил из остатков каши плотный колобок, заворачивал в тряпицу и уходил на весь день.
Оставалось еще несколько ложек, и Лу Суй заметно замедлил ход, серьезно напутствуя супруга:
- Ты сегодня со двора ни ногой не ступай. Мне нужно сначала прочесать ближние окрестности, осмотреться, проверить, нет ли поблизости крупных хищников, и только потом решим, можно ли тебе выходить за ограду. Как только я уйду, запри ворота на засов и обязательно подпори их валуном. Что бы там снаружи ни происходило, какие бы звуки ни доносились - дверь никому не отворяй. Сяо Хэя оставь при себе: если близко подберется опасность, малый это сразу почует и подаст знак. В крайнем случае хватай кухонный тесак и запирайся в нашей спальне.
- Хорошо, - Ся Цинтао с предельной серьезностью кивнул головой. - Я все крепко-накрепко запомнил.
Глинобитная стена, окружавшая их подворье, хоть и стояла здесь уже немало лет, была сложена на совесть и оставалась прочной. Дикое зверье, если оно не взбесилось, обычно само не станет лезть на рожон и ломиться к человеку. Что же касается людей - в этой глуши встретить кого-то было делом редким, но береженого бог бережет: если в горах объявится какой-нибудь беглый каторжник или разбойник, Цинтао должен быть начеку.
Покончив с последней ложкой клецок, Лу Суй поставил пустую пиалу на печь, бережно припрятал завернутые лепешки за пазуху, плотно привязал тыкву-флягу к поясу за спиной, после чего закинул за плечи лук со стрелами, взял в руки тяжелую охотничью рогатину, лопату и двинулся к выходу.
Ся Цинтао поспешил проводить его до крыльца:
- Возвращайся пораньше!
- Угу. Береги себя.
Лу Суй начал спускаться по склону, а Ся Цинтао не теряя ни секунды захлопнул створки ворот, задвинул мощный засов и принялся катить к двери давешний валун. Камень оказался на редкость тяжелым - поднять его от земли юноша даже не пытался, поэтому, собрав в кулак все свои силы и дыша через раз, он волоком, упираясь ногами в землю, дотащил его до основания ворот.
Зато теперь на душе у него стало куда спокойнее. Валун сидел плотно и надежно: даже если сюда приковыляет голодный тигр, ему придется изрядно повозиться и потратить немало времени, чтобы вышибить такую преграду!
Вернувшись в дом, он доел свои клецки, перемыл посуду, прибрал печь, после чего постирал и развесил сушиться белье. К этому времени солнце уже полностью поднялось над горами. За оградой вовсю гомонили лесные птицы - их звонкие, чистые голоса перекликались на все лады, наполняя ущелье веселым шумом.
Лу Сую предстояло бродить по лесу до самого вечера, так что Ся Цинтао, чтобы хоть как-то занять себя, отправился на огород и принялся усердно полоть сорняки на грядках.
Выдергивая дикую траву, он прилежно прикидывал в уме, на сколько дней им хватит съедобных запасов чесночного лука, зеленого лука и диких трав. С луком проблем быть не должно: чесночный лук рос со страшной скоростью, и этой небольшой делянки им вполне хватит на все время. Обычный зеленый лук тоже не думал иссякать, к тому же в пищу его шло совсем немного, только для аромата. А вот дикой пастушьей сумки оставалось всего ничего - от силы на три раза сварить суп. Юноша втайне надеялся, что когда Лу Суй вернется и подтвердит, что кругом все спокойно, он разрешит ему выходить на поиски лесных даров. В начале весны в этих нехоженых краях наверняка можно найти уйму всего полезного: и сочные побеги весеннего бамбука, и дикие коренья, и первые грибы - все это пошло бы на пользу их скромному столу.
Особенно та чистая, полноводная горная речушка, которую они переходили по пути в долину - вдоль её каменистых берегов наверняка раскинулись целые плантации сочной дикой зелени!
Очистив огород от сорняков, Цинтао заметил, что время уже перевалило за полдень.
Поскольку он остался один, затевать долгую готовку и варить рис юноше не хотелось. Он просто замесил немного теста, раскатал его и сварил простую домашнюю лапшу, не став добавлять ничего, кроме капли соевого соуса - так, перекусил на скорую руку, да и ладно.
Из-за того, что подняться пришлось очень рано, после обеда его начало клонить в сон. Он присел в чистой половине, прислонился спиной к теплой стене и незаметно для себя задремал. Когда он открыл глаза, в душу закралось странное, непривычное чувство - здешние горы казались совершенно иным, обособленным миром. Если не считать неумолкаемого птичьего щебета, вокруг стояла первозданная, оглушительная тишина. Хорошо хоть рядом преданно лежал малыш Сяо Хэй - щенок тоже лениво растянулся прямо на деревянном пороге, наслаждаясь полуденным сном.
Поболтав немного с собакой, Ся Цинтао достал из узелка шкатулку с иголками и нитками и принялся вышивать платки.
В отличие от их деревенского дома в долине, здесь не было абсолютно никого, кто мог бы отвлечь его от работы. Никто не заходил в гости, не нужно было отвлекаться на бесконечные домашние хлопоты, так что юноша так увлекся рукоделием, что к моменту, когда солнце начало клониться к закату, он успел полностью закончить один платок и наполовину вышить второй.
Заметив, что светило вот-вот скроется за верхушками деревьев, Цинтао рассудил, что Лу Суй должен с минуты на минуту вернуться, а значит - пора приниматься за ужин. Он отложил вышивку, сладко потянулся всем телом и отправился на кухню отмерять и мыть рис.
Но стоило ему только всыпать крупу в котел, как снаружи, со стороны склона, донесся отчетливый шум. Это были тяжелые, уверенные шаги, а следом раздался звонкий, заливистый лай Дамэня:
- Гав! Гав-гав!
Лежавший у ног Сяо Хэй в то же мгновение встрепенулся, победно задрал хвост крючком и со всех лап припустил к воротам усадьбы, радостно прыгая и кружась у самого засова.