Глава 46. Есть добыча!
- Пресвятые угодники! - Ся Цинтао от неожиданности аж подпрыгнул, жутко перепугавшись застывшего за спиной мужа огромного силуэта. Но присмотревшись в полумраке, он понял, что Лу Суй держит на поводке обычного дикого козла. Тот просто оказался очень крупным и статным, отчего юноша с перепугу и принял его за свирепого хищника. - Так это просто дикий козел!
- Угу, - Лу Суй шагнул во двор, а вслед за ним радостно заскочил Дамэнь, принимаясь весело крутиться под ногами.
Цинтао по привычке повернулся, чтобы запереть ворота, но руки после долгих часов тревожного ожидания будто совсем ослабли - тяжеленный валун никак не желал поддаваться.
- Давай я, - Лу Суй наскоро привязал козла к столбу возле навеса и вернулся, чтобы помочь супругу.
Ся Цинтао перехватил у него из рук факел и принялся внимательно осматривать мужа с ног до головы: так, ран нет, следов крови тоже не видать, разве что одежда в нескольких местах порвана острыми сучьями да в волосах запутались сухие листья.
Заперев ворота, они вместе зашагали к дому.
- Я ждал тебя целую вечность! Пришлось заново разогревать ужин, но сейчас все как раз дошло, - щебетал Цинтао, по пути заглядывая на кухню, чтобы залить тлеющие угли в печи.
- Задержался, прости. Заставил тебя натерпеться страху, - Лу Суй потушил факел, тщательно вымыл руки и принялся помогать накрывать на стол.
- А я сегодня на нашем ручье рыбы наловил! И креветок тоже! Наш суп с сушеной зеленью сегодня выйдет невероятно сладким! - радость Ся Цинтао так и била через край. Вот только радовался он теперь не столько своему богатому улову, сколько тому, что его А-суй вернулся целым и невредимым.
- Надо же, какой ты у меня умелый, - искренне восхитился Лу Суй, принимая из рук мужа тарелку с жареной рыбой. От нее исходил умопомрачительный аромат, а после повторного разогрева аппетитный душок разнесся по всей комнате. Охотник не удержался от похвалы: - Как пахнет!
- А то! Садись скорее за стол, голодный небось как волк?
- А ты? - Лу Суй заметил, что к рыбе никто даже не притрагивался, и сразу понял, что муж не съел без него ни кусочка. - Почему сам сначала не поел? Впредь, если я стану задерживаться, ешь первый, не жди. Мою долю просто оставь в котле подогреваться, и ладно.
- Да кто ж знал, что ты придешь в такую темень! - стоило тревоге утихнуть, как к Цинтао тут же вернулось его привычное кокетство, и он шутливо надул губы: - Из-за тебя сидел тут один и как дурак в пустые ворота высматривал!
- Моя вина, каюсь, - Лу Суй признал ошибку без лишних споров.
Супруги уселись на лавку и наконец-то принялись за свой поздний ужин.
- Рассказывай, почему так припозднился? - первым же делом полюбопытствовал Цинтао.
Лу Суй, не отрываясь от еды, принялся объяснять:
- Почти весь день шел по следу, да волков так и не нагнал. Зато в полдень, когда присел перекусить, услышал в чаще блеяние дикого козла. Бросился на звук, но зверя и след простыл. Уже под вечер, когда солнце почти коснулось верхушек деревьев и я повернул к дому, смотрю - матерый волк вовсю гонит того самого козла. Подумал, что негоже возвращаться к тебе с пустыми руками, ну и припустил за ними. Одним точным выстрелом уложил серого на месте, а козел со страху со всего маху влетел головой в толстый ствол дерева и знатно оглупел. Тут Дамэнь подскочил и намертво вцепился ему в горло. В общем, добыча сама мне в руки далась.
Дамэнь был псом обученным и хватал зверя аккуратно: лишь удерживал на месте и лишал сил, но зубами не загрызал.
Лу Суй рассказывал обо всем обыденно и просто, но Ся Цинтао прекрасно понимал, что на деле охота в глухой чаще едва ли походила на легкую прогулку.
- Привести этого упрямца к усадьбе тоже стоило немалых трудов, - продолжил Лу Суй. - Козел оказался взрослым самцом, нрав у него свирепый. Если бы не Дамэнь, который всю дорогу подгонял его и заставлял идти вперед, я бы в одиночку с ним не сладил.
- А волка куда девал? - спросил Цинтао. - Почему с собой не принес? Неужто побоялся, что я испугаюсь покойника?
Лу Суй весело рассмеялся:
- Да этот хищник дохлый выглядит не страшнее облезлого пса. Я сперва и впрямь хотел притащить его, чтобы похвастаться перед тобой. Но волк оказался матерым вожаком, а в эту пору у них в логове наверняка сидит волчица с выводком. Если бы я потащил тушу через весь лес, за мной потянулся бы густой кровавый след. Волки - твари мстительные, не ровен час, волчица по запаху пришла бы прямо к нашему порогу. Так что я припрятал тушу в надежном месте. Завтра поутру схожу туда и прямо в лесу обдеру шкуру да выбью клыки.
- Ой, как-то даже жалко его стало... - тихо вздохнул Ся Цинтао. Услышав о волчице и волчатах, он невольно вспомнил, как сам весь вечер места себе не находил в ожидании мужа, и его сердце наполнилось жалостью.
Лу Суй, заметив его сокрушения, улыбнулся еще шире:
- А козлиное семейство тебе, значит, не жалко?
Этот вопрос застал Цинтао врасплох. Поразмыслив, он упрямо выдал:
- Ну... козлиную семью все равно жальче! Они ведь просто мирно щиплют травку да листики в лесу, никого не трогают и зла никому не желают!
- Ну так что, отпустим его тогда? - с лукавинкой в глазах спросил Лу Суй.
Ся Цинтао хитро хихикнул:
- Ну уж нет! Наш мастер Лу сегодня весь день не покладая рук трудился в лесу и тоже заслуживает жалости. Ему нужно хорошо питаться!
Лу Суй искренне, от всего сердца рассмеялся, в который раз поражаясь тому, до чего же у него милый и забавный супруг.
За ужин они сели поздно, да и ели не торопясь, наслаждаясь обществом друг друга. Пока со всем управились да прибрали со стола, бледная луна уже взошла на самую середину небосвода. Ся Цинтао первым забрался под одеяло, а вскоре, наскоро смыв с себя лесную пыль, к нему присоединился и Лу Суй.
- Завтра на рассвете я сперва проведаю свои старые силки, а затем двину прямиком к припрятанной туше, - проговорил Лу Суй, поуютнее устраиваясь под теплым одеялом. - По пути прихвачу шкуру какого-нибудь другого зверька, чтобы перебить запах волка. К обеду уже точно буду дома, так что дорожные колобков можешь не крутить.
- Вот и славно, - на душе у Цинтао стало совсем легко, и вовсе не потому, что не придется возиться с утренней стряпней, а потому, что муж вернется еще до полудня. - Завтра днем схожу на склон, наберу сочной травы для нашего козла. Вот только... когда мы станем собираться обратно в деревню, как мы его с собой потащим? Он ведь такой огромный!
В голосе Лу Суя послышался явный смешок:
- Ничего страшного. Придется тебе посадить его к себе на закорки и так нести.
- Чего?! - Ся Цинтао на полном серьезе принялся размышлять над его словами. - Да он же такой тяжеленный, разве я его утащу? К тому же у него вон какие рожищи острые, что если он мне со страху прямо в спину ими забодает?
Договорив до этого места, он услышал, как Лу Суй рядом уже вовсю прыскает от смеха. Поняв, что над ним бесстыдно подшучивают, юноша в возмущении брыкнул ногой под одеялом:
- Ах вот ты как! Опять надо мной потешаешься?! Лу Суй, ты просто издеваешься надо мной!
Кое-как сдерживая смех, охотник примирительно выдохнул:
- Ладно-ладно, не обижайся, больше не буду. Этот козел всю жизнь в дремучих скалах провел, неужто он сам по тропам ходить не умеет? Скорее уж он тебя на себе везти согласится.
- Ой, да ну тебя! Опять подкалываешь! - Цинтао ласково, но ощутимо ущипнул мужа за предплечье. - Когда мы только познакомились, ты казался таким нелюдимым да приличным, а теперь только и делаешь, что насмехаешься надо мной ради забавы.
За время, проведенное в горах, супруги стали куда ближе и роднее. Из их общения окончательно исчезли былая неловкость и напускная вежливость, уступив место искренним, неподдельным чувствам.
- Вовсе я не насмехаюсь... - Лу Суй резко перевернулся на бок, придвинулся к самому уху Цинтао и заговорил тихим, бархатным шепотом: - Просто ты у меня...
Вокруг не было ни души, но этот вкрадчивый, интимный полушепот в мгновение ока превратил атмосферу в спальне в дразнящую и двусмысленную.
Ся Цинтао вмиг залился густой краской до самых ушей:
- Да... да что во мне милого-то? Вечно ты мне зубы заговариваешь!
А Лу Суй ведь и впрямь считал своего супруга сущим сокровищем: этот сметливый, невероятно работящий и толковый юноша порой проявлял такую детскую непосредственность и забавную глупость, которую дозволено было видеть одному лишь ему.
Охотник крепче прижал к себе хрупкое тело мужа и с нежностью поцеловал его в гладкий лоб:
- И вовсе не заговариваю.
Сердце Ся Цинтао наполнилось невыразимой сладостью. Он доверчиво обхватил мужа руками в ответном объятии. Все дневные тревоги, страхи и изнуряющее ожидание без следа растворились в этих крепких, надежных и таких широких объятиях Лу Суя.
---
На следующее утро Ся Цинтао поднялся пораньше, чтобы сварганить завтрак.
Вчера они сварили целый чан риса, так что на утро юноша решил приготовить простое блюдо - рис, залитый бульоном с овощами. Он залил оставшийся холодный рис чистой водой, довел до кипения, засыпал туда охапку мелко нашинкованной свежей пастушьей сумки и дал покипеть еще пару минут.
К горячей похлебке он подал каждому по половинке соленого утиного яйца. Заедать ароматную рисовую кашицу солоноватым, сочным желтком было сплошным удовольствием - вышло и жирно, и сытно.
Поскольку Лу Суй обещал вернуться еще до полудня, Цинтао наполнил для него всего одну флягу-горлянку свежей водой.
Охотник шел налегке, чисто забрать добычу, так что тяжелых снастей с собой брать не стал: лишь закинул за спину верный лук со стрелами для самообороны, подхватил флягу, свистнул Дамэня и скорым шагом скрылся за воротами.
На этот раз Ся Цинтао было куда спокойнее. Во-первых, муж ушел ненадолго, а во-вторых, юноша теперь воочию убедился, насколько Лу Суй ловок, силен, превосходно владеет оружием, всегда носит с собой огниво и ориентируется в лесу куда лучше, чем ему казалось прежде. Так что многие его прошлые страхи были попросту напрасными.
Перемыв посуду и прибрав на кухне, Цинтао постирал белье, а затем снова вынес на солнышко бамбуковые сита со соломкой - вчерашний муэр к этому моменту уже окончательно высох и занял свое место в запечатанном глиняном кувшине. Следом юноша отправился на склон у ворот набрать травы: зелени вокруг росло столько, что ему даже не пришлось далеко ходить, чтобы обеспечить козла сочным кормом на целый день вперед.
От нечего делать Цинтао прошелся по округе и собрал остатки черного муэра, подчистив все ближние стволы. Затем он заглянул в рощу за домом: побеги бамбука не собирали всего пару дней, а они уже успели густо высыпать по всей поляне. Юноша с превеликим удовольствием наломал целую гору свежих стрел, притащил во двор и снова принялся за привычную работу - очищать от чешуи, шинковать и раскладывать сушиться на солнце.
Вот только пока его руки споро орудовали ножом, в голову юноши закрались тревожные мысли о сегодняшнем обеде. Куриные яйца в доме полностью закончились, соленое утиное яйцо осталось всего одно-единственное. Сушеной зелени и диких трав в амбаре, конечно, пруд пруди, да только одной травой сыт не будешь, особенно Лу Сую, которому каждый день приходится выполнять тяжелую, изнурительную мужскую работу в тайге.
Не зря все-таки Лу Суй говаривал, что жизнь в горах - штука суровая. Даже если у тебя есть деньги и ты очень хочешь купить десяток простых яиц, здесь их взять совершенно негде. Будь ты хоть трижды «искусной хозяйкой», без крупы и мяса знатного обеда не сваришь.
Время неумолимо близилось к полудню, так что Цинтао оставалось лишь замесить горсть муки, чтобы приготовить простую похлебку с домашней лапшой и зеленью.
Как раз в тот момент, когда он раскатывал скалкой тонкое тесто, у ворот послышались шаги - Лу Суй вернулся! Юноша со всех ног бросился открывать. Но едва тяжелые створки распахнулись, как ему в лицо ударил густой, удушливый запах свежей крови. Этот запах был до того резким и зловонным, что Цинтао невольно отшатнулся на шаг назад и брезгливо зажал нос рукой:
- Ой, фу-у, ну и вонища! Что это так смердит?
- Это запах дохлого волка и лисицы, - Лу Суй с улыбкой продемонстрировал ему растянутую в руке волчью шкуру. Охотник уже успел тщательно смыть с нее всю запекшуюся кровь, так что выглядела она совсем не страшно, но вот разило от нее по-прежнему знатно. - А еще я сегодня проведал силки - попались лисица и заяц. Лиса просто отличная, ярко-рыжая огнёвка, за её мех перекупщики в городе отвалят кучу серебра.
Ся Цинтао перевел взгляд на вторую руку мужа: тот держал за уши крупного зайца и рыжую лисицу. Заяц был еще жив и испуганно шевелил ушами, а вот лиса уже не дышала. Юноша заметил:
- Но ведь лиса-то уже мертвая.
- Лисицу в неволе все равно не выходить, они от тоски быстро дохнут, так что туда ей и дорога, - обыденно пояснил Лу Суй. - Мясо у них все равно жесткое да невкусное, вся её ценность - в этой вот пушистой шкурке.
- Вот оно как...
- Угу, - Лу Суй прошел во двор и без церемоний бросил волчью шкуру и дохлую лису прямо на траву. - Лисы сами по себе жутко вонючие, их мускусный запах отлично перебивает волчий дух. Я специально притащил их на подворье, чтобы здесь спокойно ободрать и обработать.
- А-а, понятно, - Цинтао бережно перехватил живого зайца за уши. Заметив, как зверек испуганно вращает круглыми бусинками красных глаз и смешно подергивает пухлой мордочкой, юноша нашел его ужасно милым: - Пойду посажу зайку в свободную бамбуковую клетку, пусть посидит, я ему сочной травки подброшу.
- Хорошо.
Ся Цинтао от души насыпал притихшему в клетке зайцу охапку свежей травы, а затем с тихим вздохом повернулся к мужу:
- А-суй, у нас дома из припасов, кроме дикой зелени да сушеных овощей, осталось всего одно соленое утиное яйцо. На обед я сейчас наскоро сварю нам лапшу на овощном отваре... А вот что мы станем есть на ужин? Ума не приложу.
Они провели в горах уже добрых шесть дней, так что немудрено, что запасы яиц подошли к концу. К тому же благодаря кулинарным талантам Ся Цинтао они до этого момента каждый день питались так сытно и вкусно, что их рацион ничуть не уступал домашнему.
Сам Лу Суй, когда уходил в горы в одиночку, в еде был совершенно неприхотлив: мог неделями сидеть на сухих лепешках да вяленом мясе. Но теперь, когда с ним пошел его нежный супруг, заставлять его голодать охотнику совсем не хотелось. Немного подумав, он предложил:
- Тогда после обеда я схожу ненадолго в чащу и подстрелю нам жирного фазана. - Дикая птица в этих местах была делом привычным. Для опытного Лу Суя, знавшего все тайные повадки лесной дичи, поймать фазана было не сложнее, чем изловить домашнюю курицу в собственном курятнике. - А если повезет, загляну к ручью, наловлю еще рыбы да креветок. Вот нам и будет сытный мясной ужин на пару дней вперед.
- Вот и отлично! - Ся Цинтао хоть и рос в родительском доме любимчиком и баловнем, но изнеженным городским барином никогда не был. Перспектива отужинать диким фазаном и свежей рыбой его более чем устраивала; он-то, честно говоря, уже мысленно приготовился к тому, что в ближайшие дни им придется сидеть на одной траве да бамбуке.
К тому же юноша прекрасно понимал: пока что из крупной добычи Лу Суй взял лишь одного дикого козла, одну лису да зайца. Для такого умелого охотника этого было явно маловато, да и сам Цинтао возвращаться в деревню раньше времени совсем не торопился.
Если не считать того, что здесь порой приходилось ломать голову над мясными блюдами, жизнь в глухих горах казалась ему просто чудесной. Вокруг не было ни единой живой души - только они двоем. Каждый день они поднимались вместе с первыми лучами солнца и ложились отдыхать на закате. Не жизнь, а настоящая сказка для любящих сердец.