Глава 28. Возвращение в родительский дом (Часть 1)
На следующий день Ся Цинтао проснулся ни свет ни заря: в первый день наступившего года им предстояло отправиться с новогодними поздравлениями к родственникам. Облачившись во всё новое - праздничную ватную куртку и стеганые башмаки, юноша бережно надел серебряный браслет и заколол волосы серебряной шпилькой, которые ранее купил для него Лу Суй. Осмотрев себя в зеркале, он остался крайне доволен: теперь его облик полностью соответствовал торжественной и радостной атмосфере Нового года.
В первый день лунного месяца по традиции полагалось навестить двоюродного дедушку (дядю матери Лу Суя). Семья старшего брата покойного отца Лу также снарядила в дорогу своего первенца. Едва закончив с завтраком, Лу Вэнь вместе со своей супругой Хэхуа подошли к их воротам и окликнули хозяев. Они резонно рассудили, что идти большой компанией по заснеженной дороге будет куда веселее и безопаснее, и Ся Цинтао с Лу Суем с радостью согласились.
Усадьба двоюродного дедушки находилась в соседнем городке Тангу. Расстояние было небольшим, а плата за лодку в один конец составляла всего пять вэней с человека. Хэхуа взяла с собой их пятилетнего сынишку, который оказался на редкость смышленым и бойким мальчуганом - всю дорогу он без умолку лепетал и забавно шутил, заставляя взрослых непрестанно смеяться.
Поскольку Ся Цинтао впервые переступал порог этих родственников в качестве нового члена семьи Лу, в глубине души он немного робел и волновался. Однако все его страхи рассеялись, едва они вошли в дом. Двоюродный дедушка и его супруга оказались на редкость радушными, теплыми людьми. Они ни единым словом или косым взглядом не намекнули на то, что Лу Суй не является кровным сыном этого рода, а пожилая двоюродная бабушка даже устроила для Цинтао небольшой кулинарный мастер-класс, подробно объяснив, как правильно готовить праздничный сладкий рис «Восемь сокровищ» (бабаофань).
Примечательно было и то, что от семьи младшего дяди Лу на празднике не было ни души. Как поговаривали родственники, те планировали приехать с поздравлениями только на пятый день праздников. Прежде они из года в год являлись строго в первый день, но теперь внезапно перенесли визит - очевидно, у них просто не хватило духу и совести встретиться лицом к лицу с Лу Суем и Ся Цинтао после всего, что они натворили со свадебным выкупом.
Впрочем, Цинтао до этого не было никакого дела. Чем меньше неприятных людей маячит перед глазами, тем спокойнее на душе - незачем портить себе праздничное настроение.
Плотно пообедав, гости засобирались домой. С утра, опасаясь опоздать и нарушить правила приличия, они нанимали лодку, но на обратном пути, согретые сытной едой и вином, единодушно решили прогуляться пешком.
Ся Цинтао впервые оказался в этих местах, поэтому всю дорогу с живым любопытством крутил головой, рассматривая незнакомые пейзажи и улочки.
Спустя добрых три четверти часа ходьбы они наконец вернулись в родную усадьбу. Лу Суй, едва переступив порог, тут же начал собираться в лес:
- Схожу проверю те несколько капканов, что оставил на склоне. Вернусь строго до наступления темноты.
- Хорошо, только будь осторожнее на тропе, - напутствовал его Цинтао.
Немного передохнув с дороги, юноша устроился на кухне рядом с Юнь-нян и увлеченно принялся пересказывать ей всё, что увидел и услышал в доме двоюродного дедушки, отдельно похваставшись, что теперь сам умеет готовить рис «Восемь сокровищ».
На лице свекрови застыла ласковая улыбка. С тех пор как Ся Цинтао вошел в их дом, здесь наконец-то воцарилось настоящее оживление. Цинтао был легким на подъем, любил поговорить и посмеяться - он оказался куда более открытым и жизнерадостным, чем оба её угрюмых сына вместе взятых.
Узнав, что родственники со стороны двоюродной бабушки Лу сейчас гостят и обедают в доме старшего дяди, Юнь-нян решила, что Цинтао как новому супругу приличествует засвидетельствовать им почтение. Она взяла невестку с собой, чтобы сойтись с дальней родней, а заодно помочь невестке старшего дяди и молодому Иньшэну с хлопотами по хозяйству.
Цинтао, обладавший природным обаянием и острым языком, за работой двигался ловко и споро, так что новые родственники остались от него в полном восторге - не нашлось никого, кому бы этот смышленый гэр не пришелся по душе.
Когда они, попрощавшись со всеми, вернулись к себе, Лу Суй уже ждал их дома. В руках он держал двух упитанных зайцев: один, с серой шерсткой, был еще жив и бодро шевелил ушами, а второй, белоснежный, судя по всему, испустил дух уже довольно давно.
- Ого, какая знатная добыча! - восхитился Ся Цинтао, разглядывая серого русака, которого уже успели пересадить в плетеную клетку и подбросить ему свежей травы. - Гляди, какой шустрый!
- Живого завтра отвезем в деревню Ся в качестве гостинца, - Лу Суй указал пальцем на трофеи. - Мясо белого для еды уже не годится, он слишком долго пролежал в капкане, но шкурка у него отменная, ни капли не испорчена. Я сниму её, выделаю как следует, и у тебя будет отличный теплый воротник.
- Ух ты, здорово! - Цинтао присел на корточки перед клеткой, не скрывая детского восторга. - Нам редко доводится лакомиться зайчатиной. Завтра я зажарю серого на сильном огне со специями - аромат будет на всю округу!
Втайне юноша немного сокрушался, что не знает рецепта того самого «зайца в луковом соусе», который они видели на постоялом дворе, - уж больно аппетитно тот пах.
Мысли о завтрашней поездке к родителям будоражили кровь, и ночью Цинтао долго ворочался, не в силах сомкнуть глаз. Едва забрезжил рассвет второго дня первого лунного месяца, он тут же вскочил с постели.
Быстро одевшись, молодые люди наскоро позавтракали и принялись упаковывать подарки для родни: две цзини солодовой карамели, пол-цзини домашнего вяленого мяса, живого пушистого зайца, а также отдельный сверток с фунтом сладких лепешек, предназначенный специально для любимой бабушки.
Видя, как у супруга от предвкушения горят глаза, Лу Суй мягко улыбнулся:
- Давай выйдем пораньше. Так у тебя будет больше времени, чтобы вволю наговориться с матушкой и невесткой.
- Отличная мысль! - Цинтао просиял самой лучезарной своей улыбкой. - Ты у меня такой заботливый, А-Суй!
Охотник лишь тихонько хмыкнул, пряча довольный взгляд.
Попрощавшись с Юнь-нян, супруги подхватили узлы и отправились в путь. На этот раз они не стали нанимать лодку, а пошли к деревне Ся пешком, благо по дороге туда и обратно сновало множество нарядно одетых людей, шедших проведать родственников, так что путь выдался оживленным.
Едва солнце поднялось над горизонтом, они уже миновали околицу деревни Ся. Цинтао то и дело весело здоровался с односельчанами, которые при виде живого и упитанного зайца в руках Лу Суя лишь завистливо качали головами да цокали языками.
- Матушка! Я вернулся! - стоило им ступить за ворота родного подворья, как Цинтао не выдержал и звонко закричал на весь двор: - Матушка, папочка!
- Приехали? - Чэнь Хэсян, на ходу вытирая руки о передник, поспешно вышла из кухни. - Пешком шли? Не устали? А ну-ка марш в дом, присядьте с дороги, а я сейчас быстро соображу для вас легкое угощение.
- О, Тото приехал! - из парадной залы с широкой улыбкой вышли Ся Цинси и Синхуа. Невестка тут же подскочила к деверю: - Ого, неужто ты и правда привез своему брату вяленого мяса? Ну всё, он теперь от счастья лопнет!
- А как же иначе, я слов на ветер не бросаю, - Цинтао с гордостью кивнул в сторону мужа. - А еще А-Суй вчера капканы проверял и поймал зайца. Глядите, он совсем живой!
- Да ладно?! Дай-ка гляну! - Ся Цинси, который отродясь не пробовал зайчатины, тут же позабыл про вяленое мясо и бросился рассматривать клетку. - И впрямь живой! Да какой упитанный, пушистый! Зять, а ты и правда мастер своего дела, уважаю!
На шум из дома вышел глава семейства Ся Синъюань. Окинув взглядом зайца, он строго нахмурился:
- Оставили бы зверя себе да продали на рынке. К чему такие траты? У нас дома мяса и так в избытке, а за такого крупного русака в уезде можно выручить неплохие деньги!
- Ну папочка... - Цинтао подскочил к отцу, обнял его за руку и принялся ласково ластиться, как в детстве. - Зайцы в лесу никуда не денутся, А-Суй всегда сможет поймать еще. К тому же мы в семье еще никогда не пробовали зайчатины, А-Суй привез его специально, чтобы выказать вам с матушкой свое почтение!
- Вот именно, отец! Зять от чистого сердца подарок привез, проявил сыновнее почтение, а ты им всю радость портишь! - тут же подал голос Ся Цинси.
- Ладно тебе ворчать, старый. Праздник ведь, радоваться надо! Зато за обедом сможешь выпить лишнюю чарку хорошего выдержанного вина под такую закуску! - со смехом поддержала молодежь Чэнь Хэсян.
Ся Синъюань больше спорить не стал.
Чуть позже молодые люди захватили сверток со сладкими лепешками и сходили проведать бабушку. Старушка ни в какую не хотела отпускать внука без угощения, и им стоило немалых трудов уговорить её и вернуться обратно. К их приходу Чэнь Хэсян уже выставила на стол горячую закуску: ароматные свиные цзунцзы и сваренные в чайном настое яйца чаедань.
- Ну-ка, подкрепитесь с дороги. Вы дома, так что не скромничайте. Поедите сейчас, а обед тогда перенесем на чуть более позднее время, - радушно приговаривала хозяйка, сияя от счастья. - К слову, я ведь отродясь зайцев не свежевала, так что эту почетную миссию перекладываю на вас, молодые люди.
- Не переживай, матушка! А-Суй его вмиг освежует, а я приготовлю потрясающее жаркое! - Цинтао подцепил палочками толстый, сочный ломтик нарезанного праздничного цзунцзы и, прожевав, восхищенно зажмурился: - Матушка, до чего же вкусно! Вы что, специально дождались, пока я выйду замуж, чтобы накрутить таких потрясающих мясных цзунцзы?!
- Ах ты негодник! - Чэнь Хэсян со смехом легонько щелкнула сына по лбу. - В этом году наш домашний боров знатно раздобрел, сала и мяса вышло много. Вот я и подумала: раз начинки в избытке, почему бы не сделать мясные цзунцзы? Я всего десяток скрутила, исключительно для дорогих гостей, а ты тут выдумываешь невесть что!
- Да уж, иметь своего борова в хозяйстве - милое дело, - довольно промурлыкал Цинтао. Он не забыл заботливо подложить самый сочный кусок с мясной начинкой в пиалу Лу Сую и, повернувшись к мужу, добавил: - А-Суй, как только праздники закончатся и придет время покупать цыплят и утят, давай тоже возьмем маленького поросенка на откорм?
Лу Суй, разумеется, спорить не стал и послушно кивнул:
- Хорошо.
Услышав это, Ся Синъюань одобрительно кивнул:
- И то верно, самим на рынок бежать не придется. Я как раз договорился с местным заводчиком, после праздников пойду отбирать поросят. Выберу самых крепких и здоровых, и для вашей дома одного пригляжу.
- Вот и отлично! - Цинтао мгновенно осмелел и задорно добавил: - Папочка, когда придет время звать мастера, чтобы кастрировать поросят, меня тоже покликать не забудь!
- Ты только послушай его... Ты бы еще попросил позвать тебя, когда мы его колоть будем! - не выдержал Ся Цинси и шутливо ущипнул младшего брата за загривок.
- А как же! Отец у нас знает всех лучших мастеров в округе, у него всегда и качество отменное, и цена честная. К кому мне еще обращаться, если не к родному отцу? - Цинтао со смехом хлопнул брата по руке: - А ну пусти меня быстро! Нашел время дурачиться, А-Суй же смотрит!
- Ну и пусть смотрит! Думаешь, он из-за этого со мной драться полезет?
- Ся Цинси, ты сам как боров! Большой, глупый боров!
- Ах так? Если я боров, то ты тогда - крошечный, визгливый поросеночек! Ха-ха-ха!
Братья снова принялись шумно дурачиться и подкалывать друг друга. В доме семьи Ся уже очень давно не слышали этих веселых, задорных криков. Ся Синъюань и Чэнь Хэсян даже не думали ругать сыновей, их лица светились искренними улыбками.
Вдоволь набаловавшись, Ся Цинси вместе с Лу Суем отправились во двор - свежевать и разделывать зайца. Тем временем Ся Цинтао, Синхуа и Чэнь Хэсян устроились на кухне, чтобы заняться приготовлением праздничного обеда.
- Невестка, ты ведь обещала рассказать мне, что там стряслось у этого выскочки сюда Ли! - Цинтао наконец-то нашел подходящий момент и засыпал Синхуа вопросами: - Ну же, не томи, рассказывай!
- Ой, да я сама от тетушки Чуньмяо прослышала, - Синхуа от предвкушения аж засияла, а на губах заиграла злорадная усмешка. - Помнишь, этот наш великий ученый Ли женился на дочке какого-то богатея и на каждом углу трезвонил, какое за ней огромное приданое дают?
- Ну да, помню. Его матушка еще так гордилась этой партией, ходила павой. И что в итоге?
- Что-что! Оказалось, эта городская фифа - девица с характером, далеко не подарок. Раз уж у её родителей водятся деньжата, она на свою деревенскую свекровь смотрит как на пустое место, пальцем о палец дома не ударит. Заявила тут на днях, что им в дом позарез нужен наемный батрак, чтобы за ней ухаживать! Старуха Ли, понятное дело, костьми легла, но не согласилась - она ведь сына женила ради того, чтобы в дом пришла бесплатная рабочая сила и батрачила на неё по хозяйству! И вот теперь у них в доме дым коромыслом: свекровь и невестка цапаются с утра до вечера, искры летят! Старуха Ли уже себе все нервы вымотала, бегает по деревне, клянет невестку на чем свет стоит, обзывает «звездой, приносящей несчастье». Вся округа над ними в кулак потешается, столько сплетен ходит - со счету сбиться можно!
Синхуа рассказывала историю с таким неподдельным юмором и жаром, что Ся Цинтао не выдержал и покатился со смеху:
- Надо же, какие страсти кипят! Эх, жаль, я в другой деревне живу и не могу посмотреть на это представление своими глазами!
Чэнь Хэсян, услышав их шушуканье, строго зыркнула на сына:
- Меньше суй свой нос в чужие дела. Старуха Ли - баба склочная и лживая, не дай бог опять к нашему дому прицепится да какую-нибудь грязь присочинит.
- Да знаю я, матушка, просто к слову пришлось, - отмахнулся Цинтао.
В этот миг он невольно вспомнил свой пророческий сон, где в красках видел, как эта парочка - мать и сын Ли - изо дня в день изводили и третировали его, попрекая каждым куском хлеба и считая недостойным их «высокого» общества. На сердце у юноши стало непередаваемо легко и сладко. Ему до безумия хотелось посмотреть, до какой же «счастливой» жизни докатится эта спесивая семейка.
- Это называется: нашла коса на камень, негодяю в жены досталась мегера! - с плохо скрываемым злорадством подытожила Синхуа. - Сами ведь повсюду ходили и поливали нашего Тото грязью, зато теперь получили то, о чем так страстно мечтали - «идеальную» городскую невестку с приданым!
Ся Цинтао со смехом поддакнул:
- Вот-вот! За что боролись, на то и напоролись, сами себе такую долю вытребовали!
Тут в его голове мелькнула еще одна мысль, и он полюбопытствовал:
- Кстати, а Ся Мянь сегодня приехал погостить к родителям?
- Ой, не знаю, - Синхуа, которая тоже была не прочь разузнать свежие сплетни, заговорщически подмигнула: - Погоди секунду, я сейчас быстро добегу до их ворот и всё разведаю.
С этими словами она обтерла руки о передник и шмыгнула за дверь.
Чэнь Хэсян недовольно покачала головой, глядя ей вслед, и принялась журить сына:
- Ну что вы за люди такие? Стоит двум сплетницам сойтись под одной крышей - и пиши пропало! Что там интересного может быть?
- Ха-ха-ха, матушка, ну интересно же! Не ворчи!
Спустя пару минут Синхуа вернулась на кухню и заговорщически замигала Цинтао:
- Только-только приехал! Я видела, как он заходил в ворота, в руках куча узлов и коробок. Вот только мужа его рядом что-то не видать, один явился. И знаешь что? Он как-то еще сильнее исхудал. Странно даже: тяжелой работы не знает, в доме слуги шуршат, холят его да лелеют, а он выглядит так, словно в стране голодный год начался - кожа да кости!
- Он и раньше пушинкой был, - отозвался Цинтао. - Помнится, все кумушки в деревне наперебой нахваливали его «изящную, хрупкую талию».
В былые времена, стоило им двоим оказаться рядом на деревенской улице, как Ся Мяня тут же принимались превозносить до небес, называя первой красавицей, утонченным, милым и ладным гэром.
Цинтао же с самого детства не отличался худобой. Его семья пусть и не лопалась от богатства, как семья Ся Мяня, но родители безумно любили младшего сына и всегда отдавали ему самые лакомые, сытные кусочки. И хотя толстяком он никогда не был, до стандартов «хрупкой тростинки» ему было далеко. Из-за этих вечных сравнений Цинтао долгое время страдал от жутких комплексов, искренне полагая, что он во всем уступает своему удачливому кузену.
- Ну, сейчас он не просто изящный, а тощий как бамбуковый шест, смотреть тошно, - Синхуа присела на корточки у таза и принялась промывать овощи. - Красоты в этом точно никакой нет.
- Ну, может, городским господам как раз такие и нравятся, - Цинтао украдкой бросил взгляд в окно, где во дворе Лу Суй как раз заканчивал снимать шкурку с зайца.
Глядя на широкие плечи мужа, юноша мысленно перекрестился: «Слава богам, что А-Сую по душе именно мой типаж! Будь иначе, мне бы ради этой дурацкой моды пришлось отказаться от половины еды, а это же сущая пытка!»
Пока они увлеченно беседовали, у дверей кухни внезапно раздался тихий шорох. На пороге, прижимая к себе какой-то сверток, показался Ся Мянь. Он негромко произнес:
- Цинтао, ты тоже сегодня вернулся навестить родных?
- О, Мяньмянь, привет! Да, вот, заехали с мужем, - приветливо отозвался Ся Цинтао.