Глава 29. Возвращение в родительский дом (Часть 2)

Взгляд Ся Мяня невольно переместился на Лу Суя, который как раз поднялся со скамьи, чтобы пойти во двор и поменять воду в тазу.
- Твой муж тоже приехал с тобой... Как здорово, - протянул он с глубоким вздохом, и на его лице проступило обиженное, жалкое выражение. - А вот моему супругу вечно приходится сопровождать других чиновников на званых обедах, у него совсем нет времени, чтобы съездить со мной в деревню.
Острая на язык Синхуа не выдержала и тут же выпалила:
- Ой, ну раз всё так плохо, что ж ты с ним не разведешься? Нашел бы того, кто с радостью будет кататься с тобой к родителям на каждый праздник!
- Синхуа! - шикнула на невестку Чэнь Хэсян и, поспешно подойдя к гостю, ласково принялась его утешать: - Мяньмянь, ты не сердись на неё, твоя невестка Синхуа вечно рубит с плеча, совершенно не умеет подбирать нужные слова. Главное, что ты сам смог выбраться и навестить родителей, а зять... ну, раз дела государственные, то тут ничего не поделаешь. Главное ведь - внимание и сыновнее почтение.
- Спасибо, тетушка, - Ся Мянь натянуто улыбнулся и протянул Чэнь Хэсян сверток, который держал в руках. - Вот, я принес два яблока. Это редкие фрукты, их везут прямиком с далекого Севера. Цинтао наверняка таких отродясь не пробовал, пускай они с мужем полакомятся.
Ся Цинтао вежливо и сдержанно улыбнулся:
- Ну что ты, Мяньмянь, нам даже как-то неудобно принимать такие дорогие гостинцы. Они ведь наверняка баснословных денег стоят! Оставил бы лучше себе или раздал младшим ребятишкам в вашей усадьбе.
- У нас в городе этого добра навалом, так что ешьте спокойно, - Ся Мянь буквально насильно впихнул сверток в руки кузену, а сам снова покосился во двор, где у колодца стоял Лу Суй.
Охотник возвышался посреди двора - высокий, статный, широкоплечий, с узкой талией и длинными сильными ногами. Он не проронил ни слова, но даже его профиль в лучах бледного зимнего солнца казался безупречно красивым. Еще во время первого послесвадебного визита Цинтао Ся Мянь заприметил, до чего же хорош собой этот нелюдимый охотник. Тогда в его душе шевельнулась уколом жгучая зависть: ну почему такому завидному, красивому мужчине достался именно Ся Цинтао? Ведь кузен всегда был самым обычным, ничем не примечательным гэром в их деревне!
Сегодня Ся Мянь специально пришел под благовидным предлогом и принес эти заморские плоды только ради того, чтобы еще раз взглянуть на Лу Суя - уж больно тот запал ему в душу своей суровой, мужественной красотой.
- Ах да, - спохватился Ся Мянь, вспомнив о главном. - Сразу после праздников наша семья собирается затеять масштабную перестройку дома и расширить двор. Я вот подумал: может, твой муж и старший брат захотят пойти к нам на стройку? Платить будем щедро - по 110 вэней в день.
Втайне он надеялся, что если Лу Суй согласится, то он, Ся Мянь, сможет частенько прибегать на стройку и любоваться им.
Однако Ся Цинтао с самого начала заметил, какими глазами кузен пожирает его мужа. Он прекрасно читал Ся Мяня как раскрытую книгу, а потому лишь мягко, но уверенно улыбнулся:
- Ой, очень жаль, но А-Суй никак не сможет пойти. Они с моим братом уже дали твердое обещание одному зажиточному хозяину в городе, так что сразу после праздников отправятся на работу к нему.
- Вот как? Очень жаль, - Ся Мянь разочарованно перевел взгляд на Лу Суя. - Ну ничего, вы, если что, подумайте еще раз... Ладно, я пойду обратно к себе. Если передумаете - просто дайте мне знать.
- Хорошо, договорились. Еще раз спасибо за угощение.
Едва Ся Мянь переступил порог и скрылся за воротами, Синхуа презрительно фыркнула:
- Тоже мне, благодетель выискался! Ишь, как распетушился: и фруктами заморскими хвастает, и стройкой усадьбы козыряет! Подумаешь, велика важность!
- Ну, для кого-то и впрямь велика, - со смехом отозвался Цинтао. Он аккуратно развернул промасленную бумагу и обнаружил внутри два плода величиной с хороший спелый хурму. Кожица у них была зеленовато-красной, а на ощупь они оказались твердыми, словно недозрелые плоды, но от них исходил удивительно тонкий, свежий и манящий аромат. - Как бы там ни было, надо сказать ему спасибо за то, что дал нам возможность хоть глазком взглянуть на такую диковинку. Давайте сейчас разрежем их и разделим на всех.
Ся Цинси тоже подскочил к столу, с любопытством разглядывая фрукты:
- Цок-цок, богачи, конечно, живут на широкую ногу - какие только чудеса им на стол не привозят! С виду, правда, ничего особенного, обычная дичка. Неужто они и впрямь такие вкусные? Как, говоришь, эта штука называется?
- Яблоко, - с улыбкой ответил Цинтао и вложил плоды в руки брату. - На, братец, изучай на здоровье, а я пойду помогу матушке развести огонь и зажарить зайчатину.
Юноша поспешил на кухню, чтобы заняться мясом. Чэнь Хэсян уже устроилась у печи и подбрасывала дрова. Убедившись, что в помещении они остались только вдвоем, женщина понизила голос до шепота:
- Тото, я заметила, что этот Ся Мянь как-то уж слишком пристально и часто поглядывает на твоего А-Суя... А-Суй у нас парень видный, статный да красивый. Мой тебе совет: ни в коем случае не пускай мужа работать на стройку в их дом. Мало ли что, береженого бог бережет.
- ...Я знаю, матушка, - улыбка застыла на губах Цинтао. Оказывается, даже его мать заметила этот нездоровый интерес кузена.
Юноша никак не мог взять в толк, чего добивается Ся Мянь? Он ведь вытащил счастливый билет, окрутил самого сына уездного начальника, живет в роскоши - неужели ему и этого мало?
В этот момент в памяти Цинтао снова всплыли обрывки того странного предновогоднего сна. В том сне всё было как в театральной пьесе, где самому Цинтао отводилась лишь жалкая роль безголосого статиста, в то время как Ся Мянь сиял на сцене в качестве главного героя. «А что, если Ся Мянь, прельстившись красотой Лу Суя, решит во что бы то ни стало заполучить его себе в мужья? - внезапно подумал юноша, и по спине пробежал холодок. - Может ли сюжет сна повернуться так, что его желание исполнится?»
Цинтао никогда не читал подобных романов и не знал, как могут разворачиваться подобные истории в жизни. Но, поразмыслив еще немного, он успокоился: «Да ну, глупости какие! Если Ся Мянь захочет снова выйти замуж, ему для начала придется получить развод от сына уездного начальника. А разве столь влиятельная семья пойдет на такой позор и отпустит его просто так? Да ни за что на свете! К тому же мой А-Суй - человек честный и верный, он никогда в жизни не предаст меня ради чужих красивых глазок!»
От этих мыслей на душе у юноши снова стало тепло и спокойно.
Праздничный обед удался на славу. Помимо ароматного, обжаренного на сильном огне зайца со специями, Чэнь Хэсян приготовила сочные свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, нежное тушеное мясо с морской капустой (кунбу) и несколько видов легких овощных закусок. Вся семья уплетала угощения за обе щеки. Ся Синъюань специально достал из погреба ту самую бутыль выдержанного шаосинского вина «Хуадяо», которую Цинтао привез им в прошлый раз, налил Лу Сую добрую половину пиалы и с гордостью похвастался, что вчера приходил дядя Цинтао и без конца нахваливал этот благородный напиток.
Тесть и зять не торопясь цедили вино, вели неспешные мужские разговоры о хозяйстве и охоте, так что праздничное застолье затянулось до самого вечера.
После обеда пришло время пробовать те самые два яблока. Плод хоть и был невелик, но оказался очень плотным и хрустящим, так что его без труда удалось разрезать на аккуратные дольки. Одно яблоко разделили между собой Ся Цинтао и Лу Суй, а второе поровну досталось остальным четырем членам семьи.
«Хрусть!» - Цинтао откусил кусочек и от удивления широко распахнул глаза:
- Ого! До чего же вкусно! Оно такое сладкое! С легкой-легкой кислинкой и совершенно ни на что не похожим, чудесным ароматом. Безумно вкусно!
- А ведь и правда, вещь отменная, - подтвердил Ся Цинси, и его глаза тоже радостно блеснули. - Такое хрустящее, сочное, прямо освежает!
Лу Суй к своей дольке даже не прикоснулся. Понаблюдав за довольным выражением лица супруга, он с мягкой улыбкой протянул свою порцию Цинтао:
- На, съешь и мою половину.