Глава 20. Визит в родительский дом (Часть 2)
- Ну сколько можно Тотошку обижать! - Аньхуа поспешила на выручку золовке и пребольно ущипнула Ся Цинси за руку. - И не боишься, что Лу Суй тебе бока намнет? А ну отпусти сейчас же!
Ся Цинтао потер помятые щеки и сердито зыркнул на старшего брата:
- Ся Цинси, ты просто хряк первостатейный! Хм!
Ся Цинси лишь весело хмыкнул:
- А щечки-то всё такие же пухлые, как и раньше. Видать, Лу Суй тебя голодом не морит, не исхудал ничуть.
Ся Цинтао гордо проигнорировал его выпад, прошествовал в главный зал и с сияющим видом продемонстрировал отцу кувшин:
- Батюшка, гляди! Это лучшее шаосинское «Хуадяо», что было в их лавке. Целых сто шестьдесят вэней выложили!
- О как? - Ся Синъянь постарался сохранить на лице полное невозмутимость, но руки его сами потянулись к кувшину. Старик принялся крутить его и так и эдак, пристально разглядывая пузатые бока. Хоть на кувшине красовался всего один-единственный иероглиф «Вино», отец с видом знатока авторитетно изрек: - Хорошо, вино знатное. Сразу видно - шаосинский замес, с нашим местным дешевым пойлом и близко не стояло.
- Кувшин еще даже не откупорили, а ты уже по потырке угадал, что вино знатное? - с улыбкой подколола его Чэнь Хэсян.
- А то я не знаю! - сурово отрезал Ся Синъянь. - Я в молодые годы на лодке в сам Шаосинь на заработки нанимался, там как раз в такие кувшины добрый хмель и разливали. Настоящее выдержанное вино!
Ся Цинтао обрадовался еще сильнее:
- Ну так откупори скорее, батюшка, пригуби к обеду!
Ся Синъянь поспешно замахал руками:
- Э, нет, сейчас не время. Я его припрячу до самого Нового года, пускай дядья твои да двоюродные братья тоже попробуют, как в гости придут.
Чэнь Хэсян, повернувшись к молодым, со смехом заметила:
- Вот посмотрите на него: теперь об этом кувшине благодаря его хвастовству весь уезд прознает!
В зале дружно расхохотались.
Вскоре Ся Цинтао отправился на кухню помогать матери и невестке управляться со свиным окороком. Свиную ногу предстояло тушить долго, и чтобы успеть к обеду, разводить огонь под котлом нужно было не мешкая.
Впрочем, на полпути юноша всё же затревожился: как там его Лу Суй? Вдруг засядет в зале безмолвной деревяшкой, не зная, о чем со старшими толковать? Цинтао тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь - но, к его удивлению, охотник вполне чинно и складно вел беседу с тестем и шурином.
Успокоившись, гэр со спокойной душой вернулся к очагу.
Матушка и невестка, разумеется, принялись наперебой расспрашивать его о житье-бытье в доме Лу. Цинтао без утайки, во всех красках выложил им всё как есть: рассказал, что свекровь относится к нему со всей душой, почитай как к родному сыну; что Лу Суй пылинки с него сдувает и тяжелой работой не обременяет, да еще и все семейные сбережения под его начало отдал. А под конец воодушевленно добавил, что в доме живет огромный пес по кличке Дамэнь - донельзя смышленый и послушный.
Выслушав этот рассказ, Чэнь Хэсян немного оттаяла сердцем, но всё же сочла долгом строго наставить сына:
- Вы пока еще совсем мало вместе живете, оттого и ладно всё. Не бывает таких семей, где со временем между свекровью и невесткой хоть малой размолвки не вышло бы. Ты должен проявлять терпение и во всем уступать матушке Лу. То, что они тебя работой не нагружают - их добрая воля, но ты и сам не плошай, крутись поживее, нечего из себя барина строить. Им тоже нелегко пришлось. К тому же ты теперь - старшая невестка в доме. Пройдет время, младшему брату мужа тоже невесту справлять придет черед, так что умей в малом уступить. Из-за пары яиц да пучка редьки счеты водить не пристало, не будь мелочным.
- Знаю я, матушка, - Ся Цинтао ласково прижался к матери и обнял её за руку, ластясь как котенок. - Я ведь твоя плоть и кровь, неужто ты моего характера не знаешь?
Чэнь Хэсян с притворной суровостью щелкнула его по носу:
- Ишь ты, замуж вышел, а всё как дитя малое ластишься.
Аньхуа тоже добродушно поддразнила золовку:
- Вот-вот, глядишь, не успеем оглянуться, как сам малым папашей станет!
Ся Цинтао весело захихикал:
- Ну и пусть! Сколько бы лет ни прошло, я всё одно останусь матушкиным любимым гэром!
Принесенная свиная нога весила добрых шесть цзиней с лишком, так что тушить её целиком на один обед было бы непозволительным расточительством. Ся Цинтао ловким движением отрезал приличный кусок мяса и велел матери хорошенько засолить его к Новому году, ну или припрятать до весны - тогда, со свежими бамбуковыми побегами, можно будет сварить изумительный суп «Яньдусянь».
Пока окорок мерно булькал в котле, источая на всю округу умопомрачительный мясной аромат, до обеда оставалось еще порядочно времени. Чэнь Хэсян велела Ся Цинтао и Лу Сую сходить к старому дому и позвать бабушку к столу.
- Хорошо, мы мигом! - Ся Цинтао увлек Лу Суя за собой в западную часть деревни. Пройдя совсем немного, они заприметили старую женщину: бабушка сидела на большом гладком валуне в компании деревенских старушек и грелась на солнышке. - Бабушка!
- Ой, батюшки, Цинтао пришел! - старушка с радостной улыбкой поднялась с камня и так и засияла от счастья: - А я как раз сижу да в уме дни прикидываю - сегодня ведь как раз третий день, наш Цинтао в родные пенаты возвращается... О, и зятек любимый с ним, ну надо же, как славно!
Лу Суй вежливо поклонился пожилой женщине: «Бабушка», - и протянул ей сверток с пышными лепешками: - Это Цинтао для вас прикупил, не знали, придутся ли вам по вкусу.
Пожилая женщина растрогалась до глубины души.
- Вот уж правду говорят: у нашего Цинтао глаз алмаз, какого статного да заботливого мужа себе отхватил! Вы только поглядите на него - и лицом пригож, и ростом под самое небо, да еще и уважить стариков не забывает! В такой важный день обо мне, старухе, вспомнил!
Старушки на завалинке наперебой принялись нахваливать молодых, особенно сокрушаясь по поводу стати Лу Суя - столь высокого, ладно скроенного и красивого парня в их глухих краях сыскать было делом почти невозможным.
Ся Цинтао от такого обилия похвал совсем засмущался и поспешил увлечь бабушку за собой: - Бабушка, пойдем скорее к нам, обед уже поспевает.
- Вы ступайте вперед, а я сейчас только платок поправлю, дверь на засов запру и сразу следом за вами, - отозвалась старушка.
- Хорошо, бабушка, только не задерживайся! Мы с А-Суем потихоньку пойдем.
- Идите, идите!
Молодожены двинулись обратно по тропинке. Не доходя до ворот родного дома, они увидели, что у соседского забора снова красуется нарядный экипаж - похоже, Ся Мянь тоже решил нанести визит родителям. Впрочем, неудивительно: во всех окрестных деревнях только его семья и могла позволить себе кататься на лошадях.
- Это дом нашего соседа, - негромко пояснил Ся Цинтао мужу. - У них гэр уродился редкостной красоты, да такой, что сам сын уездного начальника на него позарился и в жены взял. Теперь Ся Мянь всякий раз, как к родителям наведывается, на экипаже приезжает.
Лу Суй мазнул равнодушным взглядом по экипажу и промолчал.
Ся Цинтао и сам обронил это просто так, к слову. В его душе уже давно не осталось и следа от былой зависти к чужим чинам и богатым мужьям, а потому он тут же сменил тему:
- Ах да, у моего батюшки в закромах отличные семена рапса припасены. Я попозже попрошу у него немного для нашего хозяйства. Когда станешь засевать поле, сажай их чуть поодаль от остальных.
- Хорошо.
Пока они увлеченно переговаривались, со стороны соседских ворот вдруг раздался звонкий оклик:
- Цинтао!
Молодые люди подняли головы. Навстречу им шел Ся Мянь под руку со своим законным супругом. Ся Цинтао видел мужа соседа всего один раз - мельком, на их пышной свадьбе, так что сегодня была их вторая встреча. Мужчина был облачен в дорогие шелка, но ростом выдался неказист, фигуру имел довольно тучную, а на лице его застыло столь надменное, спесивое выражение, что в нем с первого взгляда угадывался балованный хозяйский сынок из богатого дома.
- А, Мяньмянь, - приветливо улыбнулся ему Цинтао. Однако он тут же заметил, что взгляд соседа буквально прирос к фигуре стоящего рядом Лу Суя. Цинтао ощутил легкий укол недовольства и поспешил добавить: - Знакомься, это мой супруг. Мы сегодня как раз с визитом почтения к моим родителям пожаловали.
- А, да, я слышал, - отозвался Ся Мянь, продолжая исподтишка разглядывать Лу Суя. На его хорошеньком личике заиграла невинная, простодушная улыбка: - Так это и есть твой муж, Цинтао? Ты у нас такой хваткий да умелый, повезло ему. Не то что я - белоручка, отродясь ничего делать не умею.
Слова эти были чистой правдой, но Ся Цинтао от этой притворной скромности почему-то стало не по себе.
Стоявший рядом Лу Суй отозвался сухо и бесстрастно:
- Ну, раз сумел окрутить сына самого уездного начальника, значит, тоже по-своему хваткий.
Услышав это, муж Ся Мяня самодовольно ухмыльнулся и задрал нос к самому небу с явным пренебрежением: - Ну еще бы! Мой благородный род на кого попало и не взглянул бы. - Было очевидно, что молодому барину до смерти наскучило стоять на грязной деревенской улице. Не дожидаясь окончания разговора, он бесцеремонно потянул Ся Мяня за рукав к экипажу: - Пошли скорее, ветрище такой, околеть можно!
Ся Мянь хотел было сказать что-то еще, но муж довольно грубым движением буквально впихнул его внутрь повозки.
До ушей Ся Цинтао отчетливо донеслось, как барин, едва занавеска опустилась, принялся раздраженно распекать супруга внутри кареты:
- И зачем мы только тащимся сюда день-деньской? Холод собачий, а вокруг одни нищеброды деревенские да лапотники... А стряпня твоей мамаши - сущие помои для свиней, как это вообще в рот брать можно?!
Кучер споро вскочил на козлы, огрел лошадь кнутом, и повозка, весело стуча копытами, быстро укатила прочь.
В этот момент из ворот в испуге выбежали запыхавшиеся родители Ся Мяня. Увидев, что карета зятя уже и след простыл, отец Ся Мяня вмиг помрачнел лицом и принялся яростно отчитывать жену:
- Всё из-за тебя, безрукая! Даже еду толком приготовить не можешь! Велел же тебе заранее очаг растопить, а ты копалась как сонная муха, в итоге господина зятя до белого каления довела и выжила из дома!..
- Да откуда ж я знать могла, что Мяньмянь сегодня приехать решит? К тому же А-Фэн с А-Чжэнь как раз к её родителям погостить уехали, я тут одна со всем хозяйством крутилась, рук не хватало... - принялась оправдываться несчастная женщина. Но заметив, что на улице стоят Ся Цинтао и Лу Суй, она тут же прикусила язык. Напустив на себя прежний высокомерный и спесивый вид, мачеха Ся Мяня круто развернулась и гордо ушла во двор.
Ся Цинтао проводил их взглядом, и на душе у него сделалось как-то прискорбно и пусто.
Оказывается, и в богатом доме Ся Мяня, и у его родителей жизнь была далеко не такой сладкой и завидной, как расписывали кумушки на завалинках.
- Пойдем в дом, - негромко окликнул его Лу Суй.
- Угу, пойдем.