Глава 48. Дорога в уездный город

Ся Цинтао и Лу Суй споро разложили вещи по местам, скинули измазанную лесной грязью обувь и переобулись в чистые домашние туфли. Цинтао первым делом побежал на задний двор проведать их живность - поросят, кур да уток. Не было его дома меньше десяти дней, а маленькие пятачки заметно округлились, птица же и вовсе вымахала так, что глаз радовался.
- А где А-Янь? - вернувшись на кухню, Ся Цинтао принялся помогать Юньнян собирать на стол.
- На пашню ушел, поливать, - ответила Юньнян, споро подкидывая дрова в печь. - Последние дни солнце палит нещадно, земля совсем просохла, вот он каждый день и бегает к ручью, воду на грядки пускает.
- Натерпелся же он хлопот, - со вздохом сокрушился Цинтао.
- Да брось ты, вам в дремучих горах куда тяжелей пришлось, разве его заботы сравнятся с вашими? - с мягкой улыбкой отозвалась Юньнян. - Ну расскажи, совсем небось в лесу оголодали, и съесть-то нечего было?
- Да нет, вполне сытно жили, - Цинтао принялся увлеченно перечислять матушке их лесное меню, то и дело всплескивая руками: - Там на склоне такая роскошная поляна дикой астры отыскалась! Побеги сочные, жирные, а весенний бамбук - это же просто сказка, до чего нежный да сладкий! Матушка, я сейчас поставлю размачиваться бамбуковые стружки, которые сам насушил. Вечером сварим с ними суп - обещаю, язык проглотите от такой вкусноты!
- Вот и ладно, вот и чудесно, - Юньнян так и засияла от радости. - После обеда сбегаю в соседнюю деревню, куплю хорошую жирную отрубь свинины, устроим вечером настоящий пир.
- Ура!
- Ах да, - вспомнила что-то Юньнян. - Дня три назад к нам твой старший брат заглядывал, тебя искал.
- А? - Ся Цинтао, который как раз сидел на корточках у корзины и перебирал перья зеленого лука-джусая, тут же вскинул голову: - Зачем это он приходил? Неужто с невесткой что стряслось?
- Ох, какой же у тебя брат золотой, слов нет! - стоило зайти речи о Ся Цинси, как Юньнян принялась рассыпаться в похвалах: - Рассказывал, что невестку твою от тяжести тошнит, на солененькое да сладенькое тянет. Вот он и прикупил в городе целых три цзиня отборных сухофруктов в меду, решил и тебе долю завезти, побаловать. А как узнал от меня, что ты с А-Суем в лес ушел, так весь извелся от тревоги! Всё причитал: «Братишка мой нежный, словно молодой росток бамбука, как он только додумался в эти дебри сунуться!»
Цинтао в красках представил себе, с каким лицом его вечно ворчащий, но любящий брат произносил эти слова, и не смог сдержать счастливой улыбки. Напустив на себя важный вид, он фыркнул:
- Вечно он во мне сомневается и за дурачка держит! А я вон какой умелый да крепкий вырос, не верит - пускай у А-Суя спросит!
- Любит он тебя сильно, оттого и печется, - ласково возразила Юньнян. - Мед со сластями я в надежное место припрятала, сейчас закончим - заберешь.
- Хорошо, - кивнул Цинтао. - Завтра-послезавтра, как время выкрою, надо будет обязательно проведать родительский дом, а то они там, небось, с ума от страха за меня сходят. Да и в деревне сейчас самая горячая пора - сбор предвесеннего чая. Невестка с тяжелым животом на гору подняться не может, боюсь, как бы мои совсем там не зашились с работой.
- Дело говоришь, - горячо поддержала его свекровь. - Если у них там рук не хватает, останься у них на пару дней, помоги. У нас-то пашни немного, чая своего нет, да и А-Суй теперь дома, так что мы со всем вдвоем управимся.
- Я еще перед уходом предлагал отцу помочь, да он у меня человек гордый, упрямый. Заявил, что нечего замужнему сыну спину гнуть на родительских полях, мол, лучше он сам к дядьям да теткам пойдет поклониться, помощи попросит.
- Отец у тебя почтенный, с понятием о чести. Просто боится, как бы мы в нашей семье не стали косо на тебя смотреть да ругать за то, что к родне сбегаешь, - честно и открыто пояснила Юньнян. - Ты ни о чем не думай, ступай и помогай. Если кто в деревне языком зачешет, так и говори, что это я тебя благословила.
- Ой, спасибо вам, матушка!
Вскоре обед был готов. Супруги уселись за стол, а заботливая Юньнян сразу же принялась греть большой чан воды, чтобы дети могли смыть с себя лесную пыль. К этому моменту, прослышав от деревенских о возвращении брата и невестки, домой прибежал и Лу Янь - ему не терпилось воочию поглазеть на диковинного лесного козла.
Семья из четырех человек весело переговаривалась за столом, шутила, и в дом Лу снова вернулось прежнее, такое родное и живое оживление.
После полудня Юньнян, как и обещала, принесла из соседней деревни добрый кусок сочной свинины и плитку свежего нежного тофу. На ужин Ся Цинтао приготовил умопомрачительное жирное мясо в красном соусе, сварил наваристый суп со своими сушеными бамбуковыми стружками, взбитым яйцом и шпинатом, а также обжарил до золотистой корочки ломтики тофу. Семья поужинала так сытно и вкусно, что пальчики оближешь.
Ночью, улегшись наконец в свою просторную и мягкую постель, Ся Цинтао даже испытал легкую растерянность - в горах кровать была узкой, жесткой и неказистой, так что домашний уют казался теперь чем-то поистине царским.
- Все-таки дома спать куда лучше, - Цинтао с довольным видом растянулся на постели и ласково похлопал ладонью по мягкому матрасу. - А-Суй, мы завтра на рассвете двинем в уездный город продавать добычу?
- Угу. Если держать этого козла на подворье слишком долго, вам с матушкой прибавится лишних хлопот с кормежкой, - Лу Суй тоже забрался под одеяло и с нежностью посмотрел на мужа. - Завтра сядем на большую лодку, обернемся быстро, так что к вечеру уже вернемся.
- Хорошо, как скажешь, так и сделаем, - Цинтао еще ни разу в жизни не бывал в уездном городе, и его сердце трепетало от радостного предвкушения. - Как думаешь, а мой черный муэр где лучше продать? Найдется ли там человек, который поймет, какое это сокровище?
Лу Суй спокойно ответил:
- Когда я в прошлый раз возил в город тушу оленя, то свел знакомство с почтенным семейством Чэнь, что живет в восточной части города. Их главный управляющий - человек честный, цену дает справедливую. Он тогда еще наказывал, мол, если добуду в лесу какую ценную дичь, пускай первым делом везу к ним. Завтра мы сперва заглянем к нему, узнаем, не надобен ли им жирный лесной козел, а заодно покажем и твой муэр. Даже если они сами грибы не возьмут, управляющий - человек бывалый, наверняка подскажет, в какую лавку их лучше сдать.
- Ой, и то правда! - Цинтао поуютнее придвинулся к мужу, натягивая на них общее теплое одеяло по самые плечи. - Тогда давай и бамбуковые стружки с собой прихватим. Если никто не купит, не беда - привезем обратно домой, сами съедим.
- Ну, бамбук-то как раз оторвут с руками, - улыбнулся Лу Суй. Муэр продать трудно, потому что простые люди в нем мало что смыслят, да и цена для бедняков неподъемная. А вот сушеный бамбук, хоть и не копеечный товар, вполне по карману любой средней городской семье. - Сдадим его прямо на торжище, у тебя ведь его всего один мешочек, разлетится вмиг.
- Эх, жалко только, что мы с собой в горы мало соли взяли, а то я бы этого бамбука целую гору наготовил, - со вздохом пожалел Цинтао. Те бамбуковые соломки, что они нарезали в последние дни, до сих пор лежали на ситах во дворе - не успели дойти до нужной сухости, так что продать их завтра не получится.
- Ничего, в следующем году наверстаем, - Лу Суй мягко усмехнулся и ласково погладил мужа по шелковистым волосам.
- Угу. Ах да! - Цинтао встрепенулся и заглянул мужу в глаза: - Завтра, как выручим деньги, нужно будет обязательно купить в городе каких-нибудь диковинных сластей да медовых лепешек, которых у нас на перекрестке не сыщешь. Порадуем матушку, а послезавтра, когда я пойду в деревню Ся, захвачу гостинец и для невестки.
- Купим побольше, чтобы и тебе самому хватило лакомиться, - отозвался охотник. Стоило им продать козла да драгоценный мускус, как в кошельке у них зазвенит немало чистого серебра, так что трата на сладости была каплей в море.