Глава 50. В уездном городе (Часть 2)
Лу Суй хорошо помнил ту лапшичную, в которой обедал, когда в прошлый раз приезжал продавать оленя. Их лапша с тремя свежими деликатесами хоть и стоила недешево - целых двадцать пять вэней за чашу, но продукты там всегда были свежайшими, а порции - огромными. К тому же охотник помнил, что выбор блюд там был огромным, так что Ся Цинтао наверняка смог бы найти себе что-нибудь по вкусу.
Супруги вместе направились к заветному заведению.
Время близилось к полудню, так что в зале яблоку негде было упасть. Парням пришлось немного подождать в сторонке, пока у входа освободился чистый столик. К этому моменту Ся Цинтао уже успел изучить меню и точно знал, чего хочет:
- Я буду вот эту, с двойной подливкой!
Он заметил, что многие городские, едва переступив порог, заказывали именно ее - видать, это было фирменное блюдо заведения. Выглядела она и впрямь умопомрачительно.
- Хочешь взять к ней что-нибудь еще? - спросил Лу Суй. - У них тут еще подают пышные маньтоу и паровые лепешки.
- Давай сперва с лапшой расправимся, а то боюсь, не осилю и все добро пропадет, - отмахнулся Цинтао. Глаза у него, конечно, разбегались, но желудок-то был один, да и тратить лишние деньги впустую не хотелось. Если понравится, в следующий раз обязательно попробуют остальное.
- Хорошо, тогда начнем с лапши. Если не наедимся - дозакажем, - кивнул Лу Суй и подозвал крутившегося неподалеку полового*, сделав заказ: - Братец, неси две чаши. Одну с двойной подливкой, а вторую - с креветками и жареным угрем.
Ся Цинтао впервые в жизни обедал в настоящем городском трактире, поэтому с живым любопытством озирался по сторонам. Он подмечал, как некоторые посетители уплетали лапшу, запивая ее каким-то прозрачным красноватым взваром, а другие лакомились мягкими, тягучими жареными блинчиками. Судя по виду, делали их не из обычной пшеничной муки, а внутри пряталась сладкая начинка из фасолевой пасты - пахли они просто божественно.
Вскоре половой споро притащил их заказ. Лапша Лу Суя с креветками и угрем исходила таким ядреным ароматом, что напрочь перебивала запах блюда Цинтао - обжаренные в кипящем масле нежные креветки, кусочки сочного речного угря, чеснок и густой соевый соус давали зубодробительно вкусный аромат.
- Ого, как у тебя пахнет вкусно! - восхитился Цинтао.
Лу Суй со смешком пододвинул чашу ближе к мужу:
- Попробуй сперва мою. Если понравится больше, давай просто поменяемся чашами.
Ся Цинтао, конечно, не был капризным эгоистом. Он вежливо подцепил палочками несколько нитей лапши из чаши мужа, отправил в рот, затем распробовал свою и со смехом заключил:
- Сама-то лапша у нас одинаковая, ха-ха-ха! Так что ешь свою, нечего у тебя еду отбирать.
На самом деле, обе чаши были по-своему хороши. В лапше Цинтао «двойная подливка» означала два вида сытных топпингов: сочную, томленую свиную грудинку-ухуажоу и хрустящие обжаренные кусочки речной рыбы. Хоть кусочки были и небольшими, но, проварившись в мясном бульоне, они отдавали ему весь свой сок. Особенно хороша была свинина - нежная, разваренная до такой степени, что буквально таяла на языке, совершенно без приторной жирности.
К тому же сама лапша у городских мастеров выходила куда лучше домашней: она была тонкой, ровной, но при этом упругой. Такие тонкие нити моментально впитывали в себя наваристый бульон, но не размякали, приятно пружиня на зубах.
«Жаль только, секрет их замеса выведать не у кого, - подумал Цинтао, - а то я бы дома обязательно попробовал так же сделать. Глядишь, и мои домашние наконец-то полюбили бы лапшу, и не пришлось бы нам после сбора озимой пшеницы везти зерно на перекуп, чтобы с доплатой менять его на рис».
Супруги плотно наелись. К этому времени поток посетителей в лавке заметно поредел, так что они смогли спокойно посидеть и перевести дух, прежде чем двинуться дальше. Каждая чаша обошлась им в тридцать вэней - в общей сложности целых шестьдесят вэней за обед! Позволить себе такую роскошь можно было лишь по случаю крупного заработка да редкого выезда в город, иначе ни у кого из них рука бы не поднялась спустить столько денег на одну трапезу - ведь на эти медяки можно было купить почти целое доу отборного риса!
Теперь им предстояло самое важное дело - продать мускус.
Супруги направились к крупной аптечной лавке, расположенной на одной из самых оживленных улиц. Поскольку полуденный час только миновал, посетителей внутри не было. За прилавком, подперев щеку рукой, уныло клевал носом молодой подмастерье, а чуть поодаль стоял сам почтенный лавочник-управляющий, сосредоточенно щелкая костяшками счетов.
Услышав шаги, лавочник даже не соизволил поднять головы и сухо бросил:
- Вам лекарства выкупить или к лекарю на прием? Если к лекарю, то придется обождать - лекарь Сюй ушел домой обедать.
- Мы пришли сдать ценное лекарственное сырье, - спокойно ответил Лу Суй.
Только тогда управляющий соизволил вскинуть глаза. Он окинул парней небрежным взглядом с головы до ног и, убедившись по их скромному платью, что перед ним обычные деревенские жители, недовольно отмахнулся:
- Ступайте отсюда, ступайте! Наша аптека не принимает травки у случайных бродяг, нечего нам тут честное имя лавки порочить!
Лу Суй не стал тратить слова на препирательства. Он молча развернулся к мужу:
- Пойдем в другое место поищем.
- Угу, - Цинтао полностью поддержал его. При таком паршивом отношении лавочник, даже если бы они вытащили мускус, наверняка стал бы нещадно сбивать цену и выкручивать руки. Уездный город огромный, аптек тут пруд пруди, так что свет на этой лавке клином не сошелся. - Тоже мне, выискался важный господин!
Выйдя на улицу, они заметили пожилого коробейника, который присел отдохнуть в тени проулка. Ся Цинтао вежливо обратился к нему:
- Дядюшка, подскажите, будьте добры, есть ли в этих кварталах еще какая-нибудь надежная аптечная лавка?
Старик, решив, что молодая чета ищет, где купить снадобье, охотно и дружелюбно отозвался:
- Лекарства ищете, милки? В эту лавку даже не суйтесь, там с простого люда три шкуры дерут, не по нашему карману заведение. Ступайте-ка вы лучше к южным воротам, на перекрестке найдете аптеку «Цзишитан» (Лавка всеобщего спасения). Цены там честные, без обмана, а уж лекарь Фу, что там принимает, - чистой души человек! За мелкие хвори с бедняков порой и вовсе платы за осмотр не берет.
- Вот спасибо вам, дядюшка! - поблагодарил Цинтао.
Супруги прямиком направились к южным воротам. Пройдя две улицы, они действительно увидели вывеску «Цзишитан». Несмотря на послеобеденный час, здесь толпился народ. Лекарь - плотный круглолицый мужчина средних лет с очень добрыми, теплыми глазами и в самом простом халате - как раз осматривал молодого парня в рабочей куртке-коротке. Рядом шустро крутился молодой помощник, выдвигая ящички огромного шкафа и собирая снадобье по рецепту. Завидев вошедших гостей, паренек приветливо крикнул:
- Добро пожаловать, почтенные! За лекарством пришли или на осмотр? В нашей лавке цены честные, ни старца, ни младенца не обманем!
Малый окинул парней быстрым взглядом. Лу Суй высился скалой - статный, крепкий, с острым внимательным взглядом, а идущий подле него гэр так и пышал здоровьем - личико белое, с нежным румянцем на щеках. Ни один из них не был похож на занемогшего.
- Вы оба такие бодрые да ладные, никак пришли «радостный пульс» проверить?
«Проверить радостный пульс» (вэньси) на местном наречии означало узнать, не понес ли гэра или женщина дитя.
Ся Цинтао от таких слов с непривычки обомлел, и его щеки тут же залила густая краска смущения:
- Нет-нет, мы по другому делу...
Лу Суй, чей взгляд заметно потеплел, мягко заслонил мужа плечом и солидно произнес:
- Мы пришли сдать редкое сырье.
Как раз в этот момент лекарь Фу закончил осмотр рабочего и обернулся к своему помощнику:
- Цицзинь, собери-ка ему три порции порошка из корневища атрактилодеса (байчжусань).
- Будет сделано, учитель!
Пока паренек возился с весами, Лу Суй обратился напрямую к лекарю:
- Почтенный лекарь Фу, мы принесли на продажу лекарственное сырье.
Лекарь Фу, видя перед собой простых деревенских парней, тоже сперва решил, что те принесли охапку лесных трав, и терпеливо, мягко пояснил:
- Мы действительно закупаем целебные травы у населения, молодые люди. Но если коренья или листья высушены неправильно или собраны не в срок, они теряют целебную силу, и принять их мы не сможем. Что именно вы принесли?
Многие деревенские жители, не зная тонкостей аптечного дела, собирали все подряд и портили сырье при сушке, так что аптекарям часто приходилось им отказывать.
Ся Цинтао, который в свое время помогал семье сдавать травы и немного разбирался в этом, шагнул вперед:
- Почтенный лекарь Фу, у нас не обычные травы. Мой муж в самой глуши наткнулся на нетронутый мускусный пупок кабарги. Подскажите, берет ли ваша лавка такой товар и какую цену вы за него предложите?
Лекарь Фу от неожиданности даже рот приоткрыл:
- Мускусный пупок? Мускус кабарги?! - он изумленно воззрился на парней, а затем с горькой усмешкой покачал головой: - Эх, милые мои, вещь это, конечно, драгоценная и редчайшая. Да только лавка моя - для простого люда. Ко мне на прием ходят сплошь бедняки да работяги, в моих рецептах столь дорогим и редким снадобьям просто нет места, некому мне его потом продавать.
Ся Цинтао прикинул в уме и понял, что лекарь прав. Тот парень в короткой куртке наверняка гнул спину на портовых складах или трудился поденщиком, да и остальные посетители были из простонародья. Куда им выкупить лекарство с мускусом, который ценился на вес чистого золота!
Вот только где им теперь искать покупателя?
- Жаль, - с явным разочарованием выдохнул Цинтао и повернулся к охотнику: - А-Суй, придется нам, видать, идти пытать счастья в другие крупные лавки?
- Угу, - согласно кивнул Лу Суй.
Ся Цинтао уже собирался вежливо попрощаться с добрым лекарем, как тот вдруг поднял руку, останавливая их:
- Погодите-ка, молодые люди, не спешите. Я вожу знакомство с одним почтенным купцом, который промышляет благовониями и редкими специями. Он как раз сейчас гостит в нашем городе по делам и, сдается мне, с радостью выкупит у вас такую редкость.
- Правда?! Вот услада так услада! - Ся Цинтао от радости чуть не подпрыгнул. Они с Лу Суэем переглянулись, и юноша поспешно спросил: - Подскажите, а где нам его отыскать? Долеко ли он живет?
Лекарь Фу оказался человеком на редкость отзывчивым и благодушным:
- Дороги в городе вы плохо знаете, плутать будете. Давайте-ка лучше я пошлю Цицзиня, он мигом обернется и пригласит его прямо сюда, в мою лавку. - С этими словами он повернулся к помощнику, который как раз выпроводил пациента: - Цицзинь, дуй-ка во всю прыть к воротам Цинфэнмэнь, разыщи там старого мастера Цяня, что торгует благовониями. Передай ему, что у меня в лавке для него появилось одно верное и очень заманчивое дельце.
- Мигом, учитель! - паренек так и вылетел за дверь.
Лекарь Фу радушно пригласил Лу Суя и Ся Цинтао присесть на бамбуковые табуреты и вежливо поинтересовался, нельзя ли краем глаза взглянуть на товар. Лу Суй, видя честность и открытость лекаря, без лишних опасений достал из-за пазухи бережно укутанный сверток и слой за слоем развернул холстину.
- О-о-о, какой глубокий, чистый аромат! - лекарь Фу бережно принял мускусный мешочек, поднес к самому носу и завороженно вдохнул запах. - Истинное сокровище! Эта вещь творит чудеса: возвращает сознание при обмороках, открывает заблокированные каналы, усмиряет сильные опухоли и боли. К тому же, если у женщины или гэра случаются тяжелые роды, застревает мертвый плод или не выходит послед - капля этого снадобья спасает жизнь.
Лу Суй, внимательно слушавший его, кивнул:
- То-то мой наставник строго-настрого наказывал, чтобы женщины да гэра ни в коем случае подолгу не вдыхали этот запах.
- Все верно, - лекарь Фу бросил понимающий взгляд на Ся Цинтао. - Хорошо, что ты парень знающий, не заставил своего мужа таскать эту вещь при себе. Для молодых гэра и женщин, что еще не подарили семье наследников, частый контакт с мускусом таит немалую опасность.
Ся Цинтао от таких разговоров снова немного смутился и скромно опустил глаза.
Заметив его робость, лекарь благодушно усмехнулся и с легким любопытством спросил:
- Вы ведь еще не обзавелись детишками? Ничего-ничего, погляжу я на твоего супруга - личико румяное, тело ладное, здоровье так и прет, так что детки у вас будут крепкими да здоровыми, всему свое время, ждите и верьте.
Лицо Ся Цинтао вспыхнуло еще жарче.
А вот Лу Суй ответил совершенно серьезно и твердо:
- Мы не спешим. Все придет в свой срок, когда небо рассудит.
Лекарь Фу довольно рассмеялся, а затем добавил:
- Старый Цянь у нас человек бывалый, всю Поднебесную изъездил. Он что с князьями да вельможами, что с простыми грузчиками одинаково уважительно общается, мужик прямой и справедливый. Мою скромную лавку он никогда не забывает, всегда уступает мне сычуаньский перец да бадьян по самой низкой цене. Так что, как он прибудет, будьте с ним вежливы, и дело наверняка выгорит.
- Обязательно, почтенный лекарь Фу! Спасибо вам огромное за доброту и помощь! - поспешно поблагодарил Ся Цинтао, до глубины души тронутый заботой незнакомого лекаря.
Спустя некоторое время дверь распахнулась, и Цицзинь действительно привел с собой рослого широкоплечего мужчину. Гость носил густую окладистую бороду, а его суровый, мощный вид куда больше подходил какому-нибудь лесному разбойнику с большой дороги, чем утонченному торговцу благовониями. Если бы Ся Цинтао столкнулся с таким деталем один на один в глухой чаще, он бы, небось, со страху чувств лишился.
- Старина Цянь, вот, гляди, эти молодые люди из деревни нашли в лесу мускусный пупок кабарги. Я сам его осмотрел - мешочек цельный, без изъянов, редкостная удача. Забирай, не пожалеешь, - поднявшись навстречу другу, проговорил лекарь Фу.
- О как? - усач погладил бороду. - Ну-ка, дай взглянуть.
Лекарь передал ему сырье. Цянь бережно принял мускус, покрутил его в огромных узловатых пальцах, осмотрел со всех сторон, принюхался, и его глаза мгновенно блеснули азартом. Он громогласно, сочно рассмеялся:
- Хорош! Истинная правда, чистейший товар!
Затем он перевел взгляд на Лу Суя и уверенно заключил:
- А ты, братец, с первого взгляда - заправский охотник. Небось, никакой это не «найденыш», а сам кабаргу в тайге выследил и взял?
Лу Суй спокойно ответил:
- У вас острый глаз, почтенный. Но этот мешочек я действительно подобрал прямо у гнезда дикого фазана, скрывать мне от вас нечего.
- Ха, ну и ладно! Мне-то что, я не чинуша из управы, допросов учинять не стану, - махнул рукой старый Цянь и повернулся к Цицзиню: - Малый, тащи сюда свои аптечные весы, глянем, сколько в этом добре весу.
- Сейчас, дядя Цянь! - паренек шустро притащил точный безмен, уложил мускусный мешочек на чашу и принялся двигать крохотную гирьку по латунной шкале: - Ровно один лян и два цяня (прим. около 45 граммов)... Глядите сами, дядя Цянь.
Старый Цянь довольно ухмыльнулся, глядя на Лу Суя:
- Ну, братец, считай, ты из земли самородок золотой выкопал.
Лу Суй смолчал, а вот лекарь Фу, искренне переживавший за парней, с улыбкой спросил:
- Ну так и какую же цену ты за этот самородок дашь, старина Цянь?