Глава 51. В уездном городе (Часть 3)
- По четыре ляна серебра за один цянь веса - итого выходит ровно сорок восемь лянов. Однако ваш мускус еще в волосатом мешочке, и сейчас я не могу отделить саму пушистую оболочку от чистого вещества. Так что давайте округлим до сорока пяти лянов серебра. Что скажете? - предложил старый Цянь.
- Лекарь Фу сразу сказал, что вы человек честный и справедливый. Сколько назовете, столько и будет, - видя такую прямоту и широту души, Лу Суй тоже ответил со всем почтением.
- Вот и славно! - старый Цянь не стал тянуть время, тут же запустил руку за пазуху и вытащил один пятиланговый слиток серебра, а к нему - два бумажных векселя (ассигнации) по двадцать лангов каждый. - Столько звонкого серебра я с собой в кошельке не таскаю, так что держите векселя. Обменять их на наличные монеты сможете в любой банковской конторе на Большой Северной улице. Если будете класть на хранение - с вас возьмут малую мзду, а за обычный обмен платы не берут. Если вдруг где заупрямятся и не захотят менять - смело возвращайтесь сюда к старому Фу. От меня-то они, может, и сбегут, да только «монах-то сбежать может, а вот монастырь его никуда не денется»!
Договорив, старый Цянь громогласно расхохотался.
Лекарь Фу тоже не удержался от улыбки и шутливо погрозил ему пальцем:
- Ах ты старый пройдоха! Сам этот мускус по дорогам с севера на юг провезешь, в столице вельможам втридорога перепродашь, навар вдвое снимешь, а все равно у меня в лавке выгоду выкручиваешь!
Как говорится, «если доверяешь человеку - не сомневайся в нем, а если сомневаешься - не веди с ним дел». Лу Суй и Ся Цинтао полностью положились на честное слово лекаря, со спокойной душой приняли серебро и бумажные векселя.
Выпроводив старого Цяня за порог, Ся Цинтао улучил минутку. Ему было ужасно неловко, что лекарь Фу мало того что свел их с богатым купцом, так еще и сам помогал договариваться о цене. Достав один лян серебра, юноша попытался вложить его в руку аптекаря в качестве платы за посредничество. Однако лекарь Фу со смехом решительно оттолкнул его руку:
- Полно тебе, малый! Я ведь всего-то языком пару раз повернул, заслуги моей тут нет никакой. Вам, деревенским жителям, прокормить семью - труд немалый, а на этот один лян серебра можно купить гору припасов и зерна. Ступайте, ступайте, приберегите деньги для себя.
Ся Цинтао от такой доброты смутился еще пуще. Не зная, как отблагодарить лекаря, он бойко предложил:
- Раз вы наотрез отказываетесь от благодарности, тогда позвольте мне купить в вашей лавке побольше пряностей и специй! Мне дома все равно для готовки да для засолки утиных яиц много чего надобно, а у вас и выбор отменный, и цены самые честные. Пускай хоть эта малая выгода останется вашей лавке.
С этими словами, даже не дожидаясь, что ответит лекарь Фу, он обернулся к его молодому помощнику:
- Братец Цицзинь, сделай милость, взвесь-ка мне понемногу разных ароматных специй!
- Будет сделано! - весело отозвался паренек.
Видя такую настойчивость, лекарь Фу больше не стал упрямиться и лишь мягко улыбнулся.
Ся Цинтао прежде отродясь не закупал столько пряностей разом - в итоге они спустили на ароматные коренья и семена целых восемьсот восемьдесят вэней! Впрочем, эти деньги они отдавали с легким сердцем и чистой совестью.
Тепло попрощавшись с добрым лекарем Фу, супруги наконец покинули аптечную лавку. На городской улице послеполуденный зной уже немного спал, прохожих стало заметно меньше, чем в утренние часы, но жизнь в торговых кварталах по-прежнему била ключом. Лу Суй солидно шагал, неся на плече мешок со специями и одолженные у дяди весы, а Ся Цинтао легко шел подле него, качая в руке плетеную корзинку.
- А-Суй, ты ведь не сердишься на меня за то, что я накупил столько специй? - заглядывая мужу в глаза, тихо спросил Цинтао.
- Все правильно сделал, - ответил Лу Суй. Он не умел говорить так красиво и складно, как его муженек, но в душе был бесконечно благодарен аптекарю. - Мы в любом случае должны были отблагодарить лекаря за помощь. А так мы и нужные в хозяйстве припасы приобрели, и доброго человека уважили. К тому же, если у лекаря Фу будут водиться деньги, он сможет помочь еще большему числу бедных и занемогших людей.
- Вот-вот, и я о том же! - видя, что муж полностью разделяет его мысли, Ся Цинтао просиял от радости, а затем со вздохом добавил: - В мире, конечно, хватает дурных людей, но добрых и праведных все-таки гораздо больше.
К счастью, сегодня на их пути встречались исключительно честные и благородные люди.
Заметив, как бурно муженек сопереживает всему вокруг, Лу Суй снова невольно улыбнулся и мягко поинтересовался:
- Ну что, давай теперь зайдем за сладостями и сушеными цукатами?
Носить при себе больше сорока лянов серебра, да еще и в виде бумажных векселей, было делом боязным - не дай бог, какой мелкий воришка или карманник в толпе приметит, тогда хоть плачь, поминай как звали. Куда разумнее было сперва купить все необходимое, а уже перед самым возвращением к пристани заглянуть в контору и разменять ассигнации на звонкую монету.
Ся Цинтао подумал точно так же и согласно кивнул:
- Да, давай так и сделаем.
Супруги вместе отправились в кондитерские ряды, где набрали таких изысканных пирожных, медовых коржиков и сушеных цукатов, каких в их родном деревенском местечке отродясь не бывало. За все лакомства они отдали в общей сложности двести семьдесят вэней.
- Хочешь купить что-нибудь еще? - выходя из кондитерской лавки, спросил Лу Суй. - Мы так редко выбираемся в уездный город, да и время еще раннее. Если присмотрел что-то - говори, пойдем выберем.
Особенно теперь, когда они за один день заработали целое состояние, а Лу Суй и без того всегда баловал и баловал своего любимого муженька, он был готов потратить для него любую сумму.
Ся Цинтао призадумался, и на его лице промелькнуло мимолетное колебание. Лу Суй, словно прочитав его потаенные мысли, твердо произнес:
- Говори прямо, вместе решим.
Хоть охотник и сказал «вместе решим», Ся Цинтао прекрасно знал: стоило ему открыть рот, и Лу Суй без лишних слов выполнит любое его желание. От этого юноше стало немного неловко, и он, слегка потерев кончик носа, смущенно пробормотал:
- Ну... на самом деле... мне бы ужасно хотелось хоть краешком глаза заглянуть в книжную лавку.
Услышав это, Лу Суй мгновенно все понял. Книги в их краях ценились невероятно дорого, да к тому же они, в отличие от тех же пирожных и цукатов, не могли ни брюхо насытить, ни порадовать вкусом. Ся Цинтао страстно хотел полистать свитки, но безумно боялся спустить семейные деньги на ветер - оттого-то так долго и мялся у порога.
Охотник подтолкнул его плечом:
- Раз хочется - пойдем и поглядим. Если найдешь что по душе, купим пару-тройку свитков, почему бы и нет.
- Я... я сперва просто одним глазком гляну, - Цинтао знал, что муж готов потакать ему во всем, поэтому решил сам строго следить за общим кошельком. - Говорят, городские книжные лавки в сто крат больше наших деревенских, и редких книг там пруд пруди. Мне просто жутко любопытно поглядеть на такое диво.
- Хорошо, пойдем посмотрим, - согласился Лу Суй. Он сам грамоту знал лишь самую малую - так, чтобы в повседневных делах расписаться да простую запись разобрать. До начитанности и грамотности Ся Цинтао ему было далеко, да и к чтению он такой страсти никогда не питал.
Супруги переступили порог самой крупной книжной лавки, расположенной на оживленной Большой Северной улице. Молодой приказчик, едва окинув взглядом их простые деревенские одежды, тут же решил, что бедняки пришли приценить начальные учебники для своих ребятишек или младших братьев. Он с ходу принялся навязчиво предлагать им «Троесловие» (Саньцзыцзин) и «Тысячесловие» (Цяньцзыцзин).
Ся Цинтао покачал головой:
- Нет-нет, эти книги нам без надобности. Я слышал, в вашей лавке продаются хуабэни - городские сборники повестей и рассказов?
- О-о, так вы, гэр, ищете повести для досуга! - приказчик мгновенно расплылся в улыбке. - Есть, конечно, как не быть! Прошу за мной на второй этаж, там у нас как раз выставлены самые свежие издания.
Парни поднялись вслед за ним по резной деревянной лестнице. На втором этаже действительно рядами тянулись столы, сплошь заставленные аккуратными стопками книг. В те годы как раз повсеместно расцветало ксилографическое книгопечатание (печать с резных досок), свитки больше не нужно было переписывать от руки неделями, так что книги выпускались огромными тиражами.
- Вот, извольте взглянуть: сия книга «События годов Сюаньхэ» повествует о славных деяниях императоров, великих генералов и верных министров. А вот этот сборник «Повести столичного уклада» - тут вообще собраны истории на любой вкус, и любовные, и детективные. Какое чтиво вам больше по душе?
Ся Цинтао с любопытством полистал страницы:
- А есть у вас что-нибудь похожее на повесть «О белом кролике»?
- Как не быть! Вот как раз в «Повестях столичного уклада» есть несколько схожих по духу историй, - так и запрыгал вокруг них приказчик.
- Ну, тогда я сперва немного почитаю, посмотрю, - скромно ответил Ся Цинтао.
Лу Суй сразу разгадал душевные терзания своего муженька. Он шагнул вперед, заслоняя Цинтао от приказчика, и солидно произнес:
- Братец, ступай пока займись другими гостями. Мы люди деревенские, в город выбираемся редко, так что дай нам спокойно выбрать. О цене не беспокойся - если вещь понравится, мы купим.
С этими словами он как бы невзначай приоткрыл ладонь, демонстрируя приказчику увесистый пятиланговый слиток чистого серебра.
Увидев такое богатство, приказчик в мгновение ока переменился в лице. Спина его подобострастно согнулась, а голос стал приторно-вежливым:
- О, почтенный господин, простите мою навязчивость! Я лишь думал, что вашему супругу пригодятся мои подсказки. Раз вы желаете выбрать сами - извольте, извольте! Не смею вам мешать, выбирайте не спеша. Если что понадобится - только кликните ничтожного!
- Угу, - коротко обронил Лу Суй.
Стоило слуге уйти, как охотник повернулся к мужу:
- Выбирай спокойно, не торопись. Смотри все, что глазу мило. Какая книга понравится - ту и заберем домой, будешь читать долгими вечерами.
Ся Цинтао, у которого от своевременного заступничества мужа и от его ласковых слов в груди разлилось щемящее тепло, шмыгнул носом и тихо, чуть слышно прошептал:
- А-Суй... и тебе совсем не жаль тратить серебро на такую пустую забаву?
- Деньги для того и зарабатываются, чтобы их тратить. Мы с тобой еще молоды, руки-ноги целы, силы и охотничье ремесло при нас - потратим эти ляны, так новые заработаем, делов-то.
Лу Суй на самом деле еще с самого утра ломал голову, чем бы таким особенным порадовать сегодня своего муженька. Пирожные да цукаты - дело минутное, съел и забыл. Дорогие украшения и шпильки они купили совсем недавно, и Цинтао теперь ни за что не согласился бы тратиться на новые побрякушки. Охотник уже подумывал было силой затащить мужа в лавку готового платья, чтобы пошить ему пару добротных городских халатов, но раз уж у Цинтао нашлась своя заветная мечта - книги, то для Лу Суя лучшего и желать не приходилось.
Ся Цинтао был растроган до глубины души. Лу Суй относился к нему со всей душой и нежностью. В их краях иные деревенские мужики за каждую лишнюю горсть сладостей готовы были со свету сжить своих жен и гэров, а уж чтобы позволить спустить огромные деньги на «бесполезные» книжки с картинками - о таком деревенские супруги не могли даже в самых сладких снах мечтать.
В этом мире такие мужья, как Лу Суй, были поистине редчайшим, драгоценным сокровищем.
Пока супруги, переговариваясь и тихо смеясь, увлеченно перебирали повести, снизу послышался шум - в лавку пожаловали новые посетители.
- О-о-о, приветствую вас, почтенный молодой господин! Какую книгу изволите искать? - раздался снизу приторный голос приказчика. По лестнице поднимался изысканно одетый, весьма миловидный молодой гэр, а следом за ним почтительно семенили личный слуга-гэр и двое крепких слуг-рассыльных. С первого взгляда было ясно, что это молодой супруг из очень богатого и знатного городского дома.
Лицо вошедшего, однако, выражало лишь скуку и легкое утомление. Сам он грамоты не знал и к заполненным стеллажам не питал ни малейшего интереса. Если бы не желание угодить и прийтись по сердцу своему законному мужу, он бы в жизнь не переступил порог этого пыльного заведения. Он лениво обронил:
- Есть ли у вас какие-нибудь самые модные, ходовые повести-хуабэни?
- Есть, конечно, как не быть! Самые свежие новинки, господин! - приказчик услужливо засеменил впереди, указывая дорогу наверх. - Пожалуйте за мной на второй этаж, там у нас выбор огромный. Извольте подняться, я вам самолично все лучшие истории опишу.
Ся Мянь (а это был именно он) в сопровождении слуг поднялся на второй этаж и едва ступил на деревянный настил, как замер на месте, словно громом пораженный. Ему показалось, что в глазах помутилось от полуденного зноя - откуда здесь взяться Ся Цинтао и Лу Сую?! Как эти деревенские оборванцы оказались в уездном городе, да еще и в самой дорогой книжной лавке?!
Он потряс головой, захлопал ресницами и присмотрелся внимательнее. Нет, зрение его не обманывало - перед ним действительно стояли Ся Цинтао и Лу Суй. Они увлеченно перебирали повести. Цинтао держал в руках раскрытый свиток, пальчиком указывал на какие-то строчки и весело, звонко что-то объяснял мужу. Лу Суй стоял к нему едва ли не вплотную, слегка склонив голову, и на его обычно суровом, каменном и красивом лице сейчас играла мягкая, теплая улыбка.
- Цинтао?! - не удержавшись, воскликнул вошедший.
Ся Цинтао от неожиданности вскинул голову и, увидев Ся Мяня, тоже на мгновение опешил:
- Ой? Мяньмянь? А ты как тут оказался?
- Это я должен у тебя спросить! - Ся Мянь кокетливо прикрыл рот расшитым шелковым платком и приторно рассмеялся. - Как это вы в город выбрались, да еще...
- А, мы, - простодушно ответил Ся Цинтао, - приехали в город продать кое-какие лесные припасы. Все распродали, глядим - время еще детское, вот и решили зайти прогуляться, город посмотреть. А ты какими судьбами?
Ся Цинтао прекрасно знал, что Ся Мянь не знает ни единого иероглифа, поэтому тот кривить душой не стал и честно выкрутился:
- Да вот, пришёл подыскать парочку хороших повестей для своего ненаглядного мужа.
- А-а, вот оно что, - кивнул Цинтао. Хоть в девичестве они и считались близкими друзьями, но теперь, когда оба вышли замуж, да еще и за людей столь разного полета и достатка, общих тем для разговоров у них почти не осталось. Ся Цинтао просто не знал, о чем еще с ним толковать.
А вот Ся Мянь, напротив, вдруг проявил редкое радушие и приторную заботу:
- Ой, Цинтао, вы, чай, и не знаете, до чего же книги нынче дороги! За один такой свиток можно выменять несколько доу отборного риса. Если тебе какая книжка приглянулась - ты скажи, не стесняйся, я по старой дружбе могу за тебя заплатить при расчете!
Он был на сто процентов уверен, что Ся Цинтао и Лу Суй пришли сюда просто поглазеть и ни за что не станут покупать такую дорогую вещь. Шутка ли - отдать за бумагу цену целого мешка зерна! Как бы Лу Суй ни любил своего муженька, у него просто рука не поднимется спустить последние гроши на бесполезные картинки.
К тому же Ся Мянь отлично знал гордый нрав Цинтао: тот ни за что не примет от него подачки, скорее уж устыдится, найдет благовидный предлог и поспешно сбежит из лавки. А значит, можно было проявить щедрость на словах без всякого ущерба для собственного кошелька.
- Нет-нет, что ты, спасибо, хи-хи, - натянуто улыбнулся Ся Цинтао. - Мой муж сам мне все купит.
- Угу, - солидно подтвердил Лу Суй. Он взял три выбранных свитка и подозвал приказчика: - Братец, посчитай-ка, сколько с нас за эти три книги?
Приказчик поспешно подбежал, согнувшись в поклоне:
- Почтенный господин, вот эти две книги «Повестей столичного уклада» идут единым двухтомником, верхний и нижний свитки вместе стоят триста вэней. А вот эта книжица чуть потоньше - сто пятьдесят вэней. Итого за все про все - четыреста пятьдесят вэней.
Ся Мянь, затаив дыхание, ждал, что Ся Цинтао с Лу Суэем сейчас изменятся в лице от такой баснословной цены, смущенно вернут книги на полку и под благовидным предлогом бросятся наутек. Однако Лу Суй даже глазом не моргнул и совершенно спокойно бросил приказчику:
- Хорошо, заворачивай.
А вот Ся Цинтао тут же по-деревенски бойко вставил свое слово:
- Ого, как дорого! Раз мы берем столько книг, неужто ваша лавка не сделает нам никакого подарка в придачу?
Приказчик, видя, что деревенские парни действительно твердо намерены выложить за книги чистую монету, в замешательстве почесал затылок:
- Ой, молодой господин, помилуйте! Ну что же наша книжная лавка может вам подарить?
Ся Цинтао, услышав, как городской приказчик уважительно величает его «молодым господином», в душе прямо-таки замурлыкал от гордости и победоносно выдал:
- Я знаю, что в вашей лавке рулонами продается плотная промасленная бумага (инзи). Вещь это пустяковая, недорогая. Ну-ка, уступи нам в подарок десятка два листов!
Промасленная бумага в хозяйстве была вещью незаменимой - в нее можно было заворачивать пирожки, домашние маньтоу, да и если они в будущем решат открыть какое-никакое торговое дело, обертка всегда пригодится.
Продажа трех книг за четыреста пятьдесят вэней была для лавки хорошей сделкой, так что приказчик не стал упрямиться и уступчиво кивнул:
- Хорошо, хорошо! Почтенные господа, обождите малую минуту, я мигом принесу промасленную бумагу и бережно упакую ваши книги.
Ся Мянь, наблюдавший за этой сценой со стороны, ушам и глазам своим поверить не мог. Лу Суй вот так, просто... даже бровью не повел и спустил на прихоти Ся Цинтао столько звонкой монеты?! Разве их семья не перебивалась всю жизнь с хлеба на квас и не жила в крайней нужде?! Неужто этот Ся Цинтао дома превратился в сущего тирана и сварливую фурию, перед которой грозный охотник ходит по струнке и беспрекословно отдает все до последнего вэня?!