Глава 52. Молодой господин Ся

Ся Цинтао пребывал в превосходном расположении духа. Проходя мимо застывшего столбом Ся Мяня, он даже дружелюбно посоветовал:
- Мяньмянь, присмотрись к этим трем книгам, что я взял. Я их полистал - истории там захватывающие, да и картинки на диво хороши... Ах да, ты ведь мужу покупаешь. Мужчинам-то, поди, совсем другие вещи нравятся, не то что нам, гэрам. Ты лучше поспрашивай приказчика, пускай подскажет.
Ся Мянь от смущения и досады не знал, куда девать глаза. Натянув на лицо фальшивую улыбку, он процедил:
- Ну... хорошо. Я чуть позже расспрошу его.
«Подумаешь, грамоту он знает! Тоже мне, выискался грамотей, нашел чем хвастаться!» - кипел в душе Ся Мянь.
Ся Цинтао и Лу Суй тем временем отсчитали монеты, бережно уложили покупки и направились к выходу.
- Мяньмянь, ну мы пойдем. Даст бог, еще увидимся! - помахал рукой Цинтао.
- Да, до встречи, - отозвался тот.
Провожая взглядом их удаляющиеся спины, пока те окончательно не скрылись на лестнице, Ся Мянь почувствовал, как к горлу подкатила горькая обида. С какой стати?! Ведь это он, Ся Мянь, вышел замуж в богатый дом и должен был жить лучше всех! Так почему же этот нищий Ся Цинтао то и дело утирает ему нос и топчет его гордость?
Цинтао ведь и лицом не краше его самого... Не выскочи Ся Мянь замуж чуть раньше, Лу Суй наверняка сох бы по нему! И где бы тогда был этот Ся Цинтао со своим спесивым видом?
...
Ся Цинтао шагал по улице, сияя от счастья. Улучив минутку, он принялся весело хвастаться перед мужем:
- Все-таки иметь деньги - это неописуемое блаженство! Слыхал, как меня этот городской приказчик величал? «Молодой господин», представляешь?!
Обычно в городах почтенных мужей звали «главой дома» или «господином», знатных барышень и замужних дам - «молодыми хозяйками» да «госпожами», а вот к молодым гэра из приличных семей уважительно обращались именно так - «молодой господин». Ся Цинтао отродясь в свой адрес таких вежливых слов не слыхивал!
Лу Суй, заразившись его искренним весельем, мягко улыбнулся:
- Что ж, выходит, те четыреста пятьдесят вэней окупились до последнего медяка. Верно я говорю, молодой господин Ся?
- Хи-хи! - Цинтао довольно зажмурился, но тут же шутливо запереживал: - Вот только... если матушка узнает, что мы спустили столько денег на книжки, не станет ли она ругаться, что мы транжирим серебро на пустяки?
- Не станет, - твердо и уверенно отрезал Лу Суй. - Напротив, она только порадуется за тебя. Наша матушка будет гордиться тем, какой у нее начитанный и грамотный зять, раз он столько иероглифов понимает.
- Ха-ха! - Цинтао просиял еще пуще. - Наша мама и впрямь золотая! Куда добрее моей родной матушки. Да она у нас просто святая женщина, сущая бодхисаттва!
И то была чистая правда. Узнай его родная мать, что он потратил прорву денег на картинки, она бы его со свету сжила, попрекала бы и пилила с утра до вечера всякий божий день!
Идущий подле него Лу Суй от этих слов улыбнулся еще шире, и в его глазах разлилась глубокая нежность.
Супруги заглянули в банковскую контору, обменяли ассигнации на тяжелое, звонкое серебро, надежно перепрятали его за пазуху и со спокойной душой двинулись в обратный путь.
На пристани они снова сели в лодку. Но если утром Ся Цинтао глазел по сторонам с робким любопытством, то теперь, когда все лесные трофеи были выгодно проданы, а желанные гостинцы и книги мирно покоились в корзине, его сердце трепетало от тихой гордости и радости.
Всю дорогу до дома юноша даже не прикрыл глаз от усталости. Он без умолку болтал с Лу Суэем, любуясь зелеными речными берегами, и так они незаметно причалили к родной пристани в Луцзявань.
Вернувшись в родные стены, Ся Цинтао первым делом отсыпал щепотку свежих ароматных специй и побежал к старшему дяде Лу Суя, чтобы вернуть одолженные весы. Старшая тетка не стала расспрашивать, за сколько они продали мускус, а лишь с улыбкой поинтересовалась, каков он - уездный город. Цинтао взахлеб рассказал, как они обедали в лапшичной и какая там наваристая лапша, правда, стоит целых тридцать вэней за чашу, отчего тетка лишь сокрушенно зацокала языком. Двоюродная сестра Хэхуа и Иньшэн принялись наперебой допытываться, заходил ли он в городские лавки готового платья и красивы ли там шпильки для волос, на что Цинтао лишь смущенно отнекивался, говоря, что они едва все успели по делам.
По правде говоря, ему и в голову не пришло глазеть на наряды и побрякушки. По сравнению с шелками и заколками, шелест книжных страниц приносил ему куда большее удовольствие. Вот только деревенские женщины такой страсти все равно бы не поняли, поэтому Ся Цинтао предпочел промолчать.
Когда они вернулись к себе, матушка Юньнян уже споро промывала рис, собираясь разводить огонь под котлом, а Лу Суй с младшим братом Лу Янем стояли на заднем дворе, о чем-то толкуя у загонов для скотины.
Поскольку их дом стоял у самого подножия горы, приусадебный участок у них был просторнее, чем у остальных деревенских жителей. Перед фасадом тянулся длинный хозяйственный сарай и птичник, где кудахтали куры и утки, у западного забора раскинулась пышная хурма, а за домом был обустроен добротный свинарник.
- О чем это вы тут шепчетесь? - с любопытством подбежал к ним Ся Цинтао.
- А-Янь говорит, что двор пустует, и предлагает купить и посадить еще несколько саженцев плодовых деревьев, - задумчиво отозвался Лу Суй. - А я вот думаю, не прикупить ли нам доброго ломового вола для пахоты. Как раз на том месте, где раньше был привязан дикий козел, можно обустроить отличный хлев.
- О, это замечательная мысль! - горячо поддержал его Ся Цинтао. - Своя корова в хозяйстве - великое дело! Вам с братом больше не придется надрывать спины, таща плуг на себе, да и кланяться соседям, выпрашивая скотину на день, тоже не надо будет. Опять же, если соберемся везти в город много товара, запряжем вола в телегу - вот тебе и готовая повозка!
А главное, они только что выручили за мускус целое состояние, так что покупка вола не пробила бы брешь в семейном бюджете, зато дом сразу стал бы считаться зажиточным.
- Но ведь рабочий вол стоит баснословных денег, - замялся Лу Янь, неуверенно переступая с ноги на ногу. - Вы с братом, считай, в самую глушь лесную наперекор смерти ходите, спины гнете, едва-едва копеечку откладываете...
Матушка не раз говорила Лу Яню, что старший брат с супругом рано или поздно обязательно отделятся и отстроят себе новый просторный дом. По характеру Лу Суя и Цинтао, они наверняка оставят эти три старые сырые комнаты ему, младшему, что и так было огромным, незаслуженным благом. А ведь на постройку нового жилья потребуется уйма серебра! К тому же, глядишь, скоро у старшего брата и невестки появится малыш, а на детей траты и вовсе бездонные. Хороший рабочий вол обойдется никак не меньше чем в десять лянов серебра. Сам Лу Янь сейчас рос сытым, здоровым, сил у него было хоть отбавляй - он вполне мог бы один перепахать все поле, так что тратиться на скотину, по его мнению, не было никакой нужды.
- Ничего страшного, А-Янь. Деньги для того и зарабатываются, чтобы пускать их в дело, - Ся Цинтао улыбнулся и повторил младшему брату те самые слова, которыми его самого успокаивал Лу Суй. - Мы втроем еще молоды, руки-ноги на месте, силы и время есть - потратим эти ляны, так новые наохотим да заработаем. Мы ведь одна семья, к чему ты так строго все делишь?
Лу Янь густо покраснел и тихонько пробормотал:
- Да я не делю... Просто чувствую себя обузой, от которой никакого толку...
Лу Суй не умел соловьем заливаться и говорить красивые утешения. Он просто протянул свою широкую ладонь и ласково взъерошил волосы на голове младшего брата:
- Ты еще мал.
Когда сам Лу Суй был в возрасте Аяня, весь дом еще держался на крепких плечах их покойного отца. Но потом отец тяжело занемог, и Лу Сую волей-неволей пришлось взвалить все хозяйство на себя. Насмотревшись на человеческую холодность и чужую корысть, он против воли заставил себя повзрослеть раньше срока.
- Вот именно! - подмигнул брату Ся Цинтао, решив разрядить обстановку. - Тебе ведь только в будущем году пятнадцать исполнится. Для своего возраста ты и так прекрасно на поле справляешься. Или ты уже спишь и видишь, как бы поскорее жену в дом привести?
- Ой, да ничего я не вижу! - от упоминания женитьбы Лу Янь вспыхнул до самых ушей, резко развернулся и бросился к дверям: - Ну вас! И слушать не желаю!
За ужином Лу Суй завел с матушкой разговор о покупке рабочей скотины. Юньнян всегда с глубоким уважением относилась к решениям старшего сына, поэтому лишь мягко заметила:
- Своя корова в хозяйстве - это, конечно, подспорье великое. Да только скотина нынче в цене, вы хорошенько все взвесьте.
- Матушка, я думаю, это самое верное решение, - взял слово Ся Цинтао.