Глава 18. Мастер кулинарии
Не заметив в доме младшего брата мужа, Ся Цинтао полюбопытствовал:
- А где А-Янь?
- Он-то? Да договорился с деревенскими мальчишками в горы за лесными дарами сбегать, - Юньнян занесла в дом совок-плетенку и с улыбкой пояснила: - Этим полувзрослым сорванцам дома никак не сидится. Одно название, что за дарами пошли, а сами просто убежали в горах резвиться.
- А им, малым, в лесу ничего не грозит? - Ся Цинтао слегка обеспокоился. Около его родной деревни Ся раскинулись в основном пологие чайные плантации, где отродясь хищников не бывало, а вот здесь, в низине Лу, горы обступали деревню со всех сторон, и если зайти чуть дальше, начиналась глухая, дикая тайга.
- Всё в порядке, они в самую глубь не суются, все тропки с малых лет знают, - Юньнян отставила совок с пустой шелухой от зерна в сторону и присела рядышком на порог. - Кстати, Цинтао, послезавтра вам по обычаю положено наносить визит в твой родной дом. Вы уже думали, какие гостинцы с собой повезете?
- Если честно, еще и подумать не успел, - Ся Цинтао доел последний кусочек пирога и преданно уставился на свекровь: - Матушка, а вы как думаете, что лучше взять?
- Я вот тут рассудила: послезавтра поутру вы вдвоем отправляйтесь прямиком на базар в поселок. Купите там хорошую свиную переднюю ногу, целую курицу да отрез добротной ткани на одежду. Как считаешь, хорошо будет? - спросила Юньнян.
- Ой, да куда так много! Одной свиной ноги им за глаза хватит, её потом несколько дней есть можно, - рассмеялся Ся Цинтао. - Мои домашние точно такие же, как и мы: бьюсь об заклад, они праздничные объедки со свадьбы еще дня три доедать будут!
- Ну, коли курицу не надо, тогда купите пару десятков утиных яиц. Сейчас мы их в рассоле замаринуем, а к январю, когда с припасами совсем туго станет, как раз можно будет доставать да лакомиться.
- Ох, матушка, какая же вы умница! До чего здорово придумали. Нам тогда и для своего дома тоже надо будет яиц засолить. Я, кстати, отменно умею делать соленые утиные яйца! - Цинтао воодушевленно закивал, но тут же осекся, вспомнив об одной детали: - Вот только если мы послезавтра всё это на базаре купим, тащить тяжелые свертки в деревню Ся на себе будет не очень-то удобно.
- Это поправимо, - подал голос работавший неподалеку Лу Суй. - Возьмем А-Яня с собой. Как купим всё, пускай он наши гостинцы домой отнесет.
- И то верно, - улыбнулась Юньнян. - Заодно пускай захватит глиняный кувшин для соевого соуса, а то после вчерашней готовки у нас почти ничего не осталось, пускай полную банку принесет.
- Отлично! - Ся Цинтао радостно вскочил с порога и побежал мыть пиалу.
После мытья посуды особой работы по дому не нашлось, и юноша устроился на веранде под ласковыми лучами зимнего солнца вышивать платок. Лу Суй ушел работать в поле. Те несколько земельных наделов, что Ся Цинтао привез с собой в качестве приданого, пустовали уже целый год, земля совсем истощилась, да и сеять озимую пшеницу было уже слишком поздно. Поэтому Лу Суй решил перепахать почву и засечь её рапсом - вырастет ли урожай или нет, дело десятое, главное - дать земле «отдохнуть» и набраться сил.
К слову о пахоте: своей коровы или вола в хозяйстве Лу не было, так что Лу Сую пришлось идти на поклон к двоюродному дяде, чтобы одолжить скотину. Юньнян поговаривала, что раньше, когда они просили вола, им каждый раз приходилось выкладывать по десять вэней за прокат. Но теперь, завидев, что Лу Суй разбогател и крепко встал на ноги, родичи тут же запели о родственных узах: дескать, «мы же свои люди, какая тут может быть плата».
Мирские дела и людские нравы всегда устроены так: желающих прийти на готовое и «добавить парчи на цветущий узор» всегда пруд пруди, а вот тех, кто протянет руку помощи в суровый мороз и «поднесет угля в снегопад», сыщеть едва ли. Семья Лу Суя за последние годы сполна нахлебалась этого человеческого лицемерия и равнодушия.
Ближе к полудню Ся Цинтао принялся стряпать обед. Вчерашних праздничных остатков было еще в избытке, так что он лишь поставил вариться свежий рис, предварительно добавив в котелок несколько крупных кусков сочной редьки. Когда рис исходит паром вместе с редькой, он пропитывается невероятно аппетитным ароматом. Перед самой подачей редьку вынимают, а в горячую кашу добавляют капельку соевого соуса и свиного смальца - получается несладкое, но безумно ароматное, сытное и нежное блюдо. К тому же, кушать редьку зимой считалось в народе очень полезным для здоровья.
Едва котелок закипел, в дом вихрем влетел запыхавшийся Лу Янь. Мальчишка с порога возбужденно закричал:
- Матушка! Невестка! Брат! Глядите-ка, чего я из леса притащил!
Юньнян с мягкой улыбкой кивнула невестке: - Цинтао, сходи глянь, чего там, а я за очагом присмотрю.
Ся Цинтао с радостным любопытством выбежал во двор.
Там, посреди ограды, Лу Янь как раз сбрасывал с плеч тяжелую ношу. Цинтао подошел ближе и так и ахнул: батюшки мои! На земле лежал огромный, толстенный корень кудзу (дикого маранта), а рядом высилась целая гора дикого ямса, свежих зимних побегов бамбука, лесных каштанов, мыльных орехов («плодов для мытья рук») и еще куча всяких диковинных плодов, названий которых он и не знал. Улов и впрямь оказался богатым.
- Ого, откудова такой исполинский корень кудзу взялся? - Ся Цинтао присел на корточки и попытался приподнять находку. В ней было никак не меньше десяти цзиней (около 5-6 кг) весу.
- Я его почти половину дня из земли выковыривал! Невестка, ты бы такой точно с места не сдвинул! - гордо задрав нос, похвастался Лу Янь.
- Ну и силища у тебя, раз сумел такую тяжесть на себе из леса притащить, - искренне восхитился Цинтао, а затем указал пальцем на корень странной формы: - А это что за штуковина?
- Это «тигриный имбирь» (купена)! Он только в самой глухой чаще растет. Эр-Яо в прошлый раз такой выкопал, отнес в поселок и выручил за него целых триста вэней!
- Ничего себе, так это и есть «тигриный имбирь»? Я про него в медицинских трактатах читал, его еще называют «хуанцзин» (желтый корень). Это же ценнейшее целебное средство, в народе говорят, что он по своим свойствам дикому женьшеню ничуть не уступает! Триста вэней за него - это сущие копейки, вас просто обобрали! - Ся Цинтао сразу смекнул, что хитрые аптекари из города, завидев несмышленых деревенских мальчишек, безбожно занизили цену. - Я хорошо знаю хозяина аптеки «Тунжэньтан» в поселке. В следующий раз, как соберешься продавать коренья, я пойду вместе с тобой, чтобы эти городские дельцы тебя вокруг пальца не обвели.
- Вот здорово! Невестка, ты у нас такой умный, обо всем на свете знаешь! - от всего сердца восхитился Лу Янь, а затем указал на кучку круглых плодов: - Невестка, эти мыльные орехи я лично для тебя собирал! Они на самой верхушке дерева росли, никто из ребят залезть не мог, а я смог! Я им ни одной штучки не дал, все принес - будете с матушкой одежду стирать да волосы мыть, чтобы они шелковыми были.
- Спасибо тебе, - улыбнулся Ся Цинтао. - У нас там с ужина как раз немного наваристого мясного бульона осталось, так что вечером я приготовлю для тебя потрясающий тушеный бамбук в масле («юминьсунь»).
- Ура! - Лу Янь уже наслышался от родни, что новый супруг брата готовит - пальчики оближешь, так что теперь сгорал от нетерпения.
Вскоре с поля вернулся Лу Суй, ведя под уздцы одолженного вола. Вся семья уселась за обеденный стол, весело обсуждая детали послезавтрашней поездки в поселок.
Они решили, что корень кудзу и ценный «тигриный имбирь», принесенные Лу Янем, нужно будет продать лекарям. В голодные годы корень кудзу крестьяне часто выкапывали, чтобы хоть как-то заглушить голод, но на вкус он был волокнистым и сухим, так что в сытое время его никто есть не хотел - куда выгоднее было сдать его как лекарственное сырье.
А вот дикий ямс и лесные каштаны были отличными на вкус. Их можно было приготовить как сладкое лакомство или сделать из них чудесный гарнир. Ся Цинтао мимоходом упомянул, что умеет делать нежные лепешки из ямса и сладкую каштановую помадку. Стоило Лу Яню услышать одни лишь названия этих кушаний, как у него слюнки потекли по всему подбородку - какая уж тут продажа, мальчишка клятвенно заверил, что все каштаны они съедят сами дома!
В итоге к ужину, помимо разогретых вчерашних разносолов, Ся Цинтао приготовил обещанный тушеный бамбук в масле и ароматный ямс с зеленым луком. Когда он обжаривал приправы на сковороде, по всей округе разнесся такой умопомрачительный аромат, что к ним через забор заглянула соседка-тетушка. Женщина со смехом пожаловалась, что её маленький внук от этого запаха исплакался весь, требуя такую же вкуснятину.
Юньнян, преисполненная гордости за невестку, громко ответила:
- Да это мой Цинтао бамбуковые побеги тушит! А-Янь сегодня из леса свежих бамбуковых стрел принес, возьмите-ка одну штуку для внука, угостите малыша.
Соседка поначалу думала, что в доме Лу какое-то изысканное мясо готовят, а узнав, что это обычный зимний бамбук, который в лесу под ногами растет, тепло поблагодарила Юньнян, забрала побег и побежала к себе - пробовать повторить кулинарный шедевр.
Вся семья Лу впервые пробовала стряпню Ся Цинтао, и за столом то и дело слышались восхищенные возгласы. Лу Янь, уплетая тушеный бамбук, умудрился смолотить огромную чашу риса, а под конец начисто выскреб остатки ароматного соуса прямо себе в пиалу.
- До чего же странно! Невестка, твой тушеный бамбук просто невероятно вкусный! Ты туда секретную приправу какую-то добавил, признавайся? - с любопытством спросил мальчик.
Лу Суй и Юньнян тоже с замиранием сердца ждали ответа, ведь они готовили это блюдо точно так же, но у Цинтао оно выходило стократ нежнее, ароматнее и сочнее.
Ся Цинтао с улыбкой раскрыл секрет:
- Всё очень просто. Обычно все тушат бамбук на простой воде, а я вместо воды добавил наваристый мясной бульон. И еще - какое бы блюдо я ни взялся жарить, я всегда первым делом бросаю в раскаленное масло измельченный чеснок, чтобы оно пропиталось ароматом.
- Ну, допустим, с бамбуком понятно, но ведь и твой ямс вышел выше всяких похвал! - заметила свекровь. Дикий ямс получился удивительно нежным, сладковато-тягучим, а в сочетании с луковым маслом от него шел потрясающий, свежий аромат.
Ся Цинтао немного подумал и ответил:
- Тут тоже есть своя тонкость. Секрет тушеного бамбука кроется в самом слове «тушение» - зимний бамбук сам по себе немного горчит и вяжет рот, поэтому его нужно сначала хорошенько обжарить в масле до золотистой корочки, чтобы ушла вся горечь, тогда он станет ароматным. А вот дикий ямс ценен именно своей природной нежной сладостью и мягкой текстурой, поэтому луковое масло для него нельзя пережаривать, иначе сильный запах зажарки перебьет тонкий вкус самого ямса.
Услышав это простое объяснение, все присутствующие прямо-таки прозрели. Обычные крестьяне готовили еду лишь с одной целью - набить живот да чтобы было с чем пресный рис проглотить, и никто никогда не задумывался о таких тонкостях кулинарного искусства. Ся Цинтао был от природы очень смышленым и проницательным гэром, он ко всему подходил с умом, и кулинария не стала исключением.
Юньнян с нескрываемым восхищением похвалила невестку:
- Вот уж верно говорят: если человек умен, то у него любое дело в руках спорится! А-Суй, это тебе в прошлой жизни не иначе как благословение Небес досталось, раз ты сумел взять в жены такого сокровища.
Ся Цинтао смущенно захихикал и украдкой покосился на Лу Суя. Встретившись взглядом с его глубокими темными глазами, в которых сейчас читалась безграничная, теплая нежность, юноша с гордостью подумал:
«А всё-таки мой муж невероятно красив. Мы с ним - идеальная пара, сама судьба создала нас друг для друга!»