Глава 9. Взаимная симпатия с первого взгляда
После нескольких взаимных посланий и обсуждений стороны наконец утвердили дату смотрин - восьмой день десятого месяца.
Поскольку все были по уши в делах, договорились встретиться сразу после ужина в доме Ся Дэсаня, родного дяди Лу Суя.
В этот день в семье Ся Цинтао поужинали непривычно рано. Не успели они посидеть и малой малости после еды, как у ворот показалась Цуйин, старшая невестка Ся Дэсаня. Она пришла позвать их, сообщив, что Лу Суй со своей матушкой уже прибыли.
Ся Цинси, прослышав, что Лу Суй - охотник, с самого полдня твердил, что обязан пойти и самолично на него поглядеть, да еще и отца с собой подбивал. Однако отец лишь сурово зыркнул на него и осадил:
- Где это видано, чтобы будущий тесть сам на смотрины зятя бегал? Идите втроем, и точка.
Матушка с улыбкой добавила: - Да он просто стесняется, не обращай на него внимания, пойдемте.
И вот мать с двумя сыновьями отправились в путь.
Дом Ся Дэсаня стоял на другом конце деревни, прямо у реки. К этому часу солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив западный край неба в густые багровые тона вечерней зари. Вся троица шла по дороге в исключительно добром расположении духа.
По пути им то и дело попадались односельчане, которые любопытствовали, куда это они направляются. Чэнь Хэсян на все расспросы неизменно отвечала:
- Да вот, бабушка велела отнести кое-какие вещи её названой сестре на тот конец деревни.
У бабушки Ся Цинтао действительно была названая сестра. Они условились не обременять друг друга визитами в обычные дни и по праздникам, но непременно приходить на свадьбы или похороны. Впрочем, жили они в одной деревне, так что частенько обменивались какими-нибудь овощами с огорода.
К тому же Ся Цинси нес в руках увесистый сверток из промасленной бумаги, так что ни у кого не возникло лишних подозрений.
Примерно через время, за которое успевает догореть палочка благовоний (около 15 минут), они дошли до дома Ся Дэсаня. Деревенские подворья в этих краях мало чем отличались друг от друга, разве что у Ся Дэсаня ворота были повыше и пошире, отчего вся усадьба выглядела весьма добротно.
- Пришли? - Ван Шуйцинь уже встречала их у самого входа. Заметив гостей, она так и расплылась в улыбке: - А мы как раз о вас гомоним!
- И что же вы о нас говорите? - шутливо подхватила Чэнь Хэсян. - Небось, косточки нам перемываете?
Ван Шуйцинь звонко и заливисто рассмеялась:
- Да мы смеемся, что те, кто живет ближе всех, вечно приходят позже всех!
Все дружно рассмеялись. Братья Ся Цинси и Ся Цинтао вежливо поклонились и в один голос позвали: «Тетушка».
Они прошли во двор. Подворье оказалось вычищено до блеска - здесь не было даже привычного для деревенских усадеб стойкого запаха домашней птицы. Чэнь Хэсян не удержалась от похвалы:
- До чего же у вас чисто, от кур да уток ни единого душка.
- Да это мой Дэсань на месте усидеть не может. Стоит птичнику хоть немного заатмосфериться, он тут же всё вычищает и тащит на поля для компоста.
Ван Шуйцинь повела их в центральную залу. Там уже зажгли масляную лампу, и в комнате было светло как днем. Внутри собралось немало народу. Ся Цинтао от смущения не смел поднять глаз и весь путь прошел, скромно потупившись.
- Брат Цинтао.
Раздался звонкий, чистый голосок. Цинтао поднял глаза и увидел миловидного, но очень бойкого гэр. Он смутно помнил его - это был Ся Хэ, самый младший сын Ся Дэсаня.
- А-Хэ! - Цинтао улыбнулся. Присутствие сверстника помогло ему немного справиться со смущением.
- Я давно хотел прийти к тебе поиграть, слышал, у тебя вышивка просто загляденье, - Ся Хэ ласково взял его за руку и увлек за собой в дом. Перед самым порогом он шепнул на ухо: - Матушка велела: зайдем внутрь, ты мельком глянешь на моего двоюродного брата, а потом мы сразу пойдем ко мне в комнату болтать.
- Хорошо, - тихонько отозвался Ся Цинтао, сочтя, что тетушка Шуйцинь устроила всё как нельзя лучше.
Когда они вошли, Ван Шуйцинь зычным голосом скомандовала: - Проходите, проходите! Хэсян, присаживайтесь с сыном вот сюда. Цинси, а ты садись рядышком с А-Маем.
Ся Май был её вторым сыном, ровесником Ся Цинси, так что парни были неплохо знакомы.
Ся Цинтао послушно присел на край длинной скамьи. Его старший брат развернул принесенный сверток и выставил угощение на середину стола:
- Наш Таоцзы сам приготовил каштановые пироги, угощайтесь.
Поскольку пироги испекли совсем недавно, они были еще пышущими жаром. Стоило развернуть бумагу, как по всей зале разлился упоительный сладкий аромат каштанов.
- Ох, надо же, Цинтао у нас такой мастак, даже такие лакомства готовить умеет? - восхитилась Ван Шуйцинь и первая потянулась за кусочком. - Тогда я обязательно должна попробовать! Ну-ка, Юньнянь, А-Суй, вы тоже отведайте.
Пользуясь тем, что внимание всех присутствующих переключилось на раздачу угощения, Ся Цинтао наконец набрался смелости и бросил быстрый взгляд на сидящего наискосок парня.
Это и впрямь оказался тот самый статный великан, которого он встретил у ручья!
Сегодня на нем была чистая, опрятная осенняя одежда черного цвета, которая выгодно подчеркивала его ладную, крепкую фигуру. На его красивом мужественном лице не отражалось ни единой эмоции, но эти глубокие темные глаза... Вдруг они устремились прямо на него! Взгляд Лу Суя, глубокий и пронзительный, отразил огонек лампы и словно заглянул в самую глубину души Цинтао, лишая воли.
Ся Цинтао тут же отпрянул, отвел взгляд, а его щеки мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем.
- Угощайтесь, угощайтесь, они еще теплые! - продолжала потчевать гостей матушка Цинтао. - Наш Цинтао вечно тратит время на всякие такие пустяки, не обессудьте, если что не так.
- Ну что вы такое говорите, - с мягкой и доброй улыбкой отозвалась мать Лу Суя. - На вкус - точь-в-точь как в дорогих лавках уездного города. Редко у какого гэра найдутся такие золотые руки.
- До чего же вкусно! Брат Цинтао, а как ты их готовил? - уплетая пирог за обе щеки, с любопытством спросил Ся Хэ, широко распахнув глаза на Цинтао.
Ся Цинтао кожей чувствовал, как сидевший наискосок парень не отрываясь, жгучим взглядом смотрит на его лицо. Сердце Цинтао забилось как сумасшедшее, а язык, обычно такой бойкий и острый, сейчас словно прилип к гортани:
- Да... просто... Просто нужно отварить каштаны, растолочь их в пюре, смешать с мальтозной патокой и рисовой мукой, а потом немного подержать на пару.
- Вот оно как! То-то они такие ароматные! - восхитилась Ван Шуйцинь, а затем незаметно подмигнула сыну.
Ся Хэ к этому моменту как раз доел свой кусок, подскочил к Цинтао и потянул его за рукав:
- Брат Цинтао, пойдем ко мне в комнату.
- Хорошо, - Ся Цинтао чувствовал, что его лицо горит так, будто сейчас повалит дым, поэтому с радостью поспешил уйти вслед за Ся Хэ.
Стоило им покинуть залу, как дышать сразу стало куда легче.
Вот только, даже сидя в комнате Ся Хэ, все мысли Цинтао остались там, в центральной зале. Из-за дверей доносились взрывы смеха и обрывки разговоров, и он ловил себя на том, что против воли пытается вычленить среди голосов низкий голос Лу Суя. Из-за этого он отвечал невпопад и слушал Ся Хэ вполоборота.
Когда ему наконец удалось немного унять волнение и сосредоточиться, со двора донесся голос матери:
- Цинтао-эр, пора домой!..
- Иду! - отозвался он. Попрощавшись с Ся Хэ, Цинтао поспешно вышел наружу.
У дверей его встретила тетушка Шуйцинь с масляной лампой в руке, в неверном свете которой угадывались высокие силуэты Лу Суя и его матери. Цинтао не осмелился разглядывать их и быстро пристроился подле своей матушки.
- Время уже позднее, мы пойдем. Возвращайтесь аккуратнее, - прощалась Чэнь Хэсян с семьей Лу.
- Хорошо, хорошо, и вы идите с богом, берегите себя в темноте, - с привычной мягкостью ответила мать Лу Суя.
- До свидания, тетушка, - попрощались Ся Цинси и Ся Цинтао, после чего вся троица развернулась и вышла за ворота.
Стоило им покинуть дом Ся Дэсаня, как мать и сыновья, словно сговорившись, ни словом не обмолвились о смотринах. Вместо этого они принялись обсуждать завтрашние домашние хлопоты: завтра в их двор должны прийти собирать осенний налог, так что отцу придется остаться дома и ждать чиновников. А Ся Цинси вместе с дядьями и братьями отправится на реку черпать речной ил, чтобы заготовить удобрения для полей.
Над головой высоко стояла круглая луна, заливая проселочную дорогу ярким серебристым светом. Повевал легкий ночной ветерок, но холодно не было.
На душе у Ся Цинтао без всякой причины воцарилось ликование. Сердце трепетало, точно пойманный в ладони воробышек, или как весенний бумажный змей - парило высоко-высоко в небесах, не зная преград.
Когда они вернулись, отец уже ушел спать. В зале под тусклым светом лампы сидела сноха Синхуа и вышивала платок. Увидев вернувшуюся родню, она тут же с любопытством спросила:
- Ну как?
- По мне, так парень отличный, - улыбнулась Чэнь Хэсян. - Ростом и впрямь с воротный столб, статный, как храмовая колонна. Лицом очень пригож, говорит мало, но видно, что парень уважительный и вежливый. Да и матушка его женщина приятная, с такой легко ладить будет.
- Да что толку с его роста да красоты! - недовольно буркнул Ся Цинси. - Главное - чтобы он нашего Таоцзы любил и не обижал!
Синхуа, услышав это, с усмешкой фыркнула: - Ишь ты! В прошлый раз ученый тебе казался слишком дохлым, ты хвастался, что одной рукой его вышвырнешь. Теперь парень высокий да крепкий - тебе опять не угодили?
- И не говори, вечно ему всё не так! - со смехом поддержала её Чэнь Хэсян.
- Таоцзы, а тебе-то он как? - Синхуа с улыбкой повернулась к деверю.
Ся Цинтао густо покраснел и отвернулся в сторону: - Ну... парень как парень.
- Значит, не приглянулся? - двусмысленно протянула Синхуа.
- Да нет же, я не это имел в виду!.. - поспешно обернулся Цинтао, но, увидав, как мать со снохой покатываются со смеху, понял, что они просто поддразнивают его, и смутился еще пуще.
Ся Цинси, глядя на это, заворчал пуще прежнего: - Да что ж вы за гэры да девки такие, вам бы только на красивую рожу заглядываться!
Чэнь Хэсян со смехом шлепнула его по плечу: - Можно подумать, Синхуа за твой великий ум за такого олуха пошла! Вспомни-ка, как ты в первый раз к тестю пришел - от страха всех перепутал да заикался!
Синхуа и Цинтао покатились со смеху. Ся Цинси смущенно почесал затылок и, с любовью глядя на жену, ухмыльнулся:
- Ну, значит, у моей Синхуа вкус отменный!
Время было позднее, завтра предстоял тяжелый день, так что все поспешили умыться и разойтись по комнатам.
Ся Цинтао улегся в постель, но сон к нему не шел. Перед глазами то и дело возникали эти обжигающие темные глаза, и сердце принималось стучать так сильно, что успокоиться не было никакой возможности.
Интересно, приглянулся ли он Лу Сую? Пришлет ли тот завтра тетушку Шуйцинь с доброй вестью? Не показался ли он сегодня слишком зажатым и робким? Когда он рассказывал, как печь пироги, он так разволновался, что нагородил невесть чего... Вдруг Лу Суй и его матушка сочтут его глупым?
Цинтао ворочался с боку на бок: то вспоминал подробности прошедшего вечера, то невольно принимался грезить о будущей замужней жизни, то замирал от страха, что из-за его неловкости Лу Суй ответит отказом. Его чувства метались то вверх, то вниз, точно лодка на бурных речных волнах.
Лишь глубокой ночью он наконец погрузился в тревожный, зыбкий сон.
Однако на следующее утро он проснулся с первыми петухами.
Его клонило в сон, он попытался заставить себя подремать еще немного, но стоило закрыть глаза - и сон как рукой снимало. Пока он ворочался в постели, в дверь его комнаты негромко постучали.
- Цинтао-эр, Цинтао-эр! Просыпайся, твоя тетушка Шуйцинь пришла!
- Иду! - Ся Цинтао кубарем скатился с кровати, наспех, путаясь в рукавах, натянул одежду и бросился открывать дверь. - Матушка, тетя Шуйцинь уже здесь?
Матушка, увидев его сияющие глаза и раскрасневшееся лицо, весело рассмеялась: - Посмотрите-ка на него, как так торопится! Видать, можно было и не спрашивать.
Ся Цинтао вспыхнул: - Матушка!
- Твоя тетушка Шуйцинь пришла сказать, что едва мы вчера ушли, как Лу Суй со своей матерью в один голос заявили, что ты им очень люб. Вот она и прибежала с самого утра известить нас. Говорит, если наша семья тоже согласна, они пришлют сваху с официальным предложением. Вот я и пришла переспросить тебя еще раз, - Чэнь Хэсян, глядя на пунцовые щеки сына, и сама уже всё прекрасно понимала.
- Ах, матушка, ну что вы... вы же вчера обо всем меня уже спросили! - Ся Цинтао от смущения не знал, куда деваться, и поспешно отвернулся, пряча лицо.
- Ну хорошо, тогда я пойду и передам всё твоей тетушке. Сейчас у всех поры горячие, так что если порешим пораньше, у всех на душе спокойнее станет. Вчера твой отец лег-то лег, да стоило мне в комнату войти - как он тут же подскочил и давай выспрашивать, как всё прошло, я аж испугалась... Вот ведь упрямец, сам переживает больше всех, а вид делает, будто ему дела нет! - с улыбкой проговорила Чэнь Хэсян и пошла давать ответ гостье.
Значит... скоро помолвка.
Ся Цинтао не мог сдержать счастливой улыбки. Вспоминалось красивое, суровое лицо Лу Суя, и на сердце становилось невыразимо сладко.
Он тоже влюблен в него!