Глава 6. Человек в пальто
Марк оцепенел, не в силах оторвать взгляд от собственного глянцевого снимка.
Горло перехватал спазм — дышать внезапно стало невыносимо тяжело, словно из легких выкачали весь воздух. Фотографию сделали вечером, прямо у его подъезда. Он стоял к объективу спиной, уставший, стремящийся поскорее оказаться дома, и даже близко не подозревал, что в этот самый момент из темноты за ним пристально наблюдают.
В нижнем углу кадра отчетливо белела свежая дата. Вчерашний день.
— Это уже какое-то безумие... — едва слышно выдавил Марк.
Лера тем временем медленно водила узким лучом фонарика по остальным кирпичным стенам. Перед ними разворачивалась колоссальная, пугающая картотека. Лица, хроника, даты, короткие рваные подписи на полях. Кое-где поверх портретов тянулись жирные кресты, нанесенные красным маркером, другие листы размякли и покоробились, густо залитые водой.
Но самый сильный ужас внушал противоположный торец подвала. Он целиком, от пола до потолка, состоял из любительских снимков Человека в чёрном пальто. Издалека, со спины, размытые силуэты в утреннем тумане, нечеткие контуры под стеной проливного дождя. Складывалось дикое, парадоксальное впечатление, будто кто-то вел охоту на самого ловца.
— Лера... глянь сюда, — позвал Марк, но девушка не отозвалась.
Парень сделал несколько шагов вглубь сырого помещения. Лера застыла как вкопанная возле ветхого, покрытого слоем вековой пыли стола в самом темном углу. На подгнившей столешнице сиротливо лежали пожелтевшие газетные вырезки, а поверх них — блеклый детский рисунок, выполненный цветными карандашами. Криво нарисованный дом, покосившиеся качели и непропорционально высокий, абсолютно черный силуэт без лица, замерший рядом с ними.
В углу бумажного листа дрожащим, неокрепшим детским почерком было выведено:
«ОН СТОИТ У ОКНА»
Позвоночник Марка сковал леденящий ступор.
— Всё, хватит. Нам нужно убираться отсюда. Прямо сейчас.
Лера судорожно, согласно кивнула. И ровно в это мгновение откуда-то сверху, со стороны входа, донесся тяжелый, надрывный скрип открывающейся железной двери.
Оба замерли, боясь издать малейший звук. Из темноты коридора послышались шаги. Грузные. Нарочито медленные. Незнакомец неторопливо спускался по ветхой лестнице.
Скрип... шаг... скрип... шаг...
Марк мгновенно зажал пальцем диод фонарика. Подвал в ту же секунду погрузился в кромешную, первобытную тьму. Пространство сузилось до звуков их собственного прерывистого дыхания и этого мерного, приближающегося шарканья. Кто-то целенаправленно шел к ним в темноте.