Глава 5. Шум в трубке
Звонок продолжал настойчиво резать тишину квартиры. Резкий, дребезжащий, металлический — этот аналоговый звук словно пришелся прямиком из начала двухтысячных.
Марк сидел не шелохнувшись, чувствуя, как пульс бешено колотит где-то в районе горла.
03:13.
Звук исходил из темноты, повторяясь снова и снова с пугающей цикличностью. Преодолев оцепенение, парень медленно поднялся с постели. Половицы под ногами отозвались предательским скрипом.
На кухне царил полумрак, и лишь блеклый свет уличного фонаря падал на стол, выхватывая из темноты кнопочный телефон. Тот самый — покрытый глубокими царапинами и до сих пор мокрый. Его экран судорожно пульсировал мертвенно-белым свечением, отображая единственную надпись: «НЕИЗВЕСТНО».
Внезапно звонок оборвался. Воцарилась тишина. Марк шумно, с хрипом выдохнул, но в ту же секунду аппарат снова ожил: ВЖЖ.
На этот раз парень действовал на автомате. Дрожащими руками он извлек из кармана собственный смартфон и лихорадочно запустил запись диктофона.
— Давай же... давай... — шептал он, поднося старый пластиковый корпус к уху и нажимая кнопку приема. — Алло?..
Поначалу в трубке стояла глухая, плотная тишина. Затем сквозь нее пробился знакомый потусторонний треск помех. А следом за ним... скрип. Медленный, монотонный, ритмичный. Будто тяжелые качели лениво раскачивались на ветру.
Скрип... скрип... скрип...
Марк напряженно нахмурился. Где-то на заднем плане, едва различимый за шипением, послышался детский смех — тихий, звенящий и бесконечно далекий. От этого невинного звука у парня внутри всё сковал ледяной ужас.
— Кто это?! Прекратите! — крикнул он в пустоту.
Ответа не последовало. Лишь мерное поскрипывание металла и отдаленный детский смех. А мгновение спустя трубку взорвал истошный женский крик — резкий, захлебывающийся, полный первобытного отчаяния.
Связь оборвалась. Дисплей в руках Марка мгновенно погас.
Парень резко отшвырнул телефон от себя, тяжело и прерывисто дыша. В квартире вновь сделалось слишком, неестественно тихо. Марк лихорадочно ткнул пальцем в экран своего смартфона, останавливая запись, и тут же включил воспроизведение.
Из динамика сразу же хлынул белый шум, сквозь который отчетливо проступили скрип качелей, призрачный смех ребенка и этот леденящий душу крик. Даже в цифровой записи звук оставался настолько жутким и осязаемым, что кожа Марка мгновенно покрылась крупными мурашками.