Глава тридцатая
Яростный ливень бушевал два звена. Когда солнечные лучи наконец пробились через облака, послы Атластиона засобирались в обратный путь. Слуги Каллистара, сноровисто и почти беззвучно, укладывали в дорожные сундуки шелка и драгоценную посуду. Солдаты Сегита с лязгом железа и скрипом кожи подгоняли сбрую, их лица были суровы и сосредоточены. Со всех сторон доносились крики погонщиков, ржание нетерпеливых лошадей и скрип колес.
У главного шатра царила своя, куда более торжественная суета. Каган Урхан, кутаясь в тяжелый халат, наблюдал, как его люди выносят ответные дары для гостей. На толстые войлочные ковры ложились связки отборных соболиных шкур, темная шерсть отливала серебром, искусно выделанные из оленьей кожи колчаны с украшенными резьбой костяными накладками, и тяжелые ожерелья из полированных клыков и бирюзы. Пока слуги шамана сновали туда-сюда, по знаку Салданара несколько ялдарских конюхов подвели трех великолепных кобыл. Четвертую сын кагана лично подвел к Великому Устроителю Судеб.
— Мой личный дар, — Салданар положил руку на теплую, бархатистую шею лошади, — Шувэу. «Птица». Пусть она служит тебе так же верно, как служила степи.
Это была та самая кобыла, на которой Эльтанин летел над холмами, чувствуя каждое ее движение как свое собственное. Устроитель Судеб протянул к лошади руку, и Шувэу, тряхнув ушами, ткнулась бархатным носом в его ладонь.
— В сокровищницах моего короля много золота, — негромко произнес Эльтанин, и это прозвучало с непривычной для него теплотой. — Но там нет ничего, что могло бы сравниться с ней. Благодарю тебя, наследник кагана. Теперь я верю, что часть этой земли надолго останется со мной. Я сберегу ее.
Салданар положил руку Эльтанину на плечо и сжал его, в короткий жест вкладывая куда больше, чем могли вместить долгие речи. В лагере протяжно завыли рога, созывая народ к главному костру. Там на возвышении уже стояли Каллистар, облаченный в парадный столичный камзол, и каган Урхан, опиравшийся на костяной посох. Огни огромного костра плясали в выцветших глазах, превращая старика в древнее изваяние. В руках наследного принца был церемониальный диск с гербом семьи Аргейдов, на котором герб королевской семьи переплетался с символами солнца.