Глава 33

КИРИАН

- Итак, что ты думаешь? Я понравилась ей?

Мама не отпустила нас пока не показала все мои детские фотографии и не рассказала каждую позорную историю. Она задала Элли тысячу вопросов, на которые та с удовольствием отвечала. Про ее первые дни в Америке, узнала какие ее любимые фильмы и книги, про университет и конечно вопросы касаемые здоровья.

Что-то про сахарный диабет, повышенное давление и менопаузу, чтобы, черт возьми, это не значило. Глаза принцессы в этот момент сияли и понял, что она поистине горит своим делом. Наверняка из нее выйдет отличный врач.

Мама нашла к ней подход, полностью обходя темы детства и жизни в Англии. Она тоненько выведывала информацию не только для себя, но и для меня. Так я узнал, что любимый фильм Элли – «Доктор», где главный герой, очевидно доктор, страдает отсутствием эмпатии к своим пациентам. Кого-то напоминает, не так ли? Еще я узнал, что Элли мечтает попробовать лаймовый пирог и она ненавидит блюда с тушенными помидорами.

Я был удивлен откровенностью Элеоноры и даже немного заревновал, потому что так долго и так искренне она никогда мне не улыбалась. Обычно, с незнакомцами, Элли надевала свою любимую маску высокомерной сучки, отвечала только «да» или «нет» и изредка фальшиво улыбалась. Но не с мамой.

Когда мы, наконец, вышли из дома, я предложил Элли прогуляться до парка, который находился неподалеку.

- Думаю, нет. - Я взял Элли за руку, ощущая, как моё тело наполняется её теплом.

- Нет?

- Она в восторге.

Элли игриво шлепнула меня по плечу.

- Прекрати издеваться, медвежонок. – Мои глаза закатываются сами по себе. - Что? Это правда мило.

- Когда мы с мамой переехали в Америку, она едва знала английский. Я тоже знал его плохо, но мне было проще, так как дети схватывают быстрее. Маме было гораздо сложнее.
Другие родители смеялись над ней, а потом в школе меня прозвали пивом.

- Пивом?

- Да, мама путала произношение.

Элли прикрывает рот рукой, чтобы сдержать смех.

- Прости, это правда смешно.

- Тогда мне так не казалось.

- Кто бы мог подумать. Кириан Нильсен был жертвой буллинга в школе?

- Не долго. По причине того, что над моей семьёй смеялись и называли нас эмигрантами, я начал рано драться. Я не мог терпеть, что моего единственного родного человека, кто-то оскорбляет, поэтому стал хулиганом. Было проще, когда меня боялись и обходили стороной, чем издевались.

- Как относилась София к твоему девиантному поведению?

- Она ругалась. Мы меняли школу четыре раза. Но я знал, что в глубине души она рада, что рядом с ней растет защитник. Пусть и не самых правильных нравов.

Элли остановилась и поскольку я держал ее за руку, то остановился тоже. Она посмотрела на меня нежным, глубоким взглядом. - Сегодня я убедилась, что ты был не прав. Твоя мама любит тебя, очень сомневаюсь, что ты разрушил её жизнь.

Я сжимаю челюсть, мы проходим мимо детской площадки, и я на секунду оборачиваюсь через плечо.

- Однажды я услышал мамин разговор по телефону с моей тетей из Копенгагена. Мама сказала, что лучше умрет, чем признает от кого родила сына.

- Это звучит... Ужасно.

- Я тоже так подумал. Очевидно, есть, что-то такое, что не смогла принять даже моя сердобольная мать.

- Значит дело не в тебе. Твой отец сделал, что-то ужасное, раз вы сбежали в другую страну.

- В любом случае я не хочу знать.

Элли кивает, крепко сжимая мою руку в знак поддержки, и мы идем дальше. Мы продолжаем говорить обо всем, о чем Элли не успела поговорить с моей мамой. Я рассказываю ей про то, как впервые встал на доску и как сломал руку, когда бежал от копов со своей первой вечеринки в средней школе. Она рассказала про занятия живописью и про первые опыты над лягушками. От последнего я был, мягко говоря, в шоке.

Удивительно, как было приятно проводить время с девушкой просто болтая, слушая её рассказы, истории из жизни или мечты. Элли была девушкой, которой не дали возможности высказаться и не окружили любовью, которую она заслужила. Я решил сделать своей миссией, вопреки всему, стать тем самым кто даст ей эту любовь.

Когда мы стали возвращаться, моё напряжение достигло пика. Я скрывал это, желая убедиться, но сейчас точно понял, что все это время, пока мы гуляли, за нами была слежка.
Сначала я решил, что все выдумал, но человек в черных брюках, черной футболке и кепке слишком выделялся на фоне маленьких семей и их лающих собак. Когда он достал телефон и стал нас фотографировать, думая, что выглядит незаметным, я убедился.

Я достал ключи от машины и бросил Элли. Она поймала их с непонимающим взглядом.

- Садись в машину и езжай домой. Запри дверь и никому не открывай до моего возвращается.

- Что? О чем ты?

Я покосился в сторону, но ублюдок продолжал фотографировать нас. Он пока не понял, что я заметил, так что у меня было несколько секунд. Я наклонился к Элли, делая вид, что целую, но сам прошептал.

- Не смотри по сторонам, веди себя спокойно. За нами следят. Я поймаю ублюдка и вернусь к тебе, хорошо?

Элли задрожала в моих руках, но смогла кивнуть.

- На счет три быстро садишься в машину и выжимаешь газ.

- Будь осторожен.

Я целую её в губы. - Ты не отделаешься от меня так легко, принцесса. Один. Два. Три. Давай.

Элли вырывается из моих рук, на ходу открывает дверь и запрыгивает в машину. Я разворачиваюсь и что есть мочи, бегу в сторону сталкера. Он реагирует не сразу, поэтому у меня есть фора догнать его. Но, как только он понимает, что его раскрыли, разворачивается и бежит в сторону центра города.

Он бежит сквозь узкие проходы между домами, очевидно, изучив местность или, он и есть местный. Но если это Коннелли, то он не может быть местным.

Я преследую его достаточно долго, прежде чем достаю телефон и не глядя набираю номер.

- Срочно. Пошли своих людей Мэдисон Авеню в сторону центра. Я преследую мужчину в черной одежде.

- Ты заставляешь мой член подняться, когда так властно разговариваешь.

- Блядь!

- Шучу, мой член теперь очень избирателен, но об этом в другой раз. – Я слышу вздох на той линии. Через минуту Ниал отвечает. - Взломал камеры, попробуй заманить его на семьдесят шестую стрит. Ребята будут там через десять минут.

Я отключаю вызов и бросаю быстрый взгляд на крыши домов. В этой части города не так много камер, но Ниалу этого будет достаточно.

Когда сталкер выбегает на параллельную улицу от той, что назвал Ниал, я сворачиваю вправо и оббегаю дом, надеясь, что он побежит в обратную сторону от семьдесят шестой стрит.

Так он и делает. Он знает, что там много камер, поэтому бежит в другую сторону, где я выскакиваю прямо на его пути. Он разворачивается и бежит туда, куда мне надо.
Надо отдать ублюдку должное, он в хорошей физической форме, но я моложе. Он бежит по пустому проулку, скрываясь за мусорными баками, но, когда я догоняю его, резко останавливается, разворачивается, наставляет на меня пистолет и стреляет.

Я отшатываюсь и падаю на колени. Он убегает. Мои ладони касаются мокрого асфальта. Он чертовски твердый и холодный, но теплая кровь струйками стекает по моему предплечью и создает приятный контраст.

Мой телефон в кармане вибрирует. Здоровой рукой, сжимая челюсть от боли, я достаю его из кармана.

- Отличное шоу, чувак. Езжай в больницу, дальше мы сами.

Уронив телефон на землю, я опускаю голову, тяжело дыша. Мои волосы прилипли ко лбу, плечо разрывает от боли, но все, о чем я думаю, это голубые глаза с длинными ресницами. Сорок девять маленьких веснушек на носу и около тридцати на щеках. Я не посчитал точное количество, но должен.

Это придает мне сил, я отталкиваюсь от земли и встаю. На глаза попадается камера на углу дома. Она мигает красным и смотрит прямо на меня. Я показываю средний палец Ниалу и всему гребанному миру, который не поставил на меня, затем иду домой.

***

ЭЛЛИ

В Англии я ездила за рулем довольно редко. В основном потому, что у нас был водитель, но, когда мне все же приходилось сесть за руль, я была очень осторожна и сосредоточена, ведь от моей внимательности зависела не только моя жизнь, но и жизнь окружающих. В Америке я ни разу не садилась за руль и даже не думала об этом, поскольку еще не привыкла к правостороннему движению даже будучи пешеходом.

Когда Кириан приказал мне уезжать, я мгновенно забыла про непривычное движение, трафик, даже огромная машина не помешала мне добраться до квартиры за двадцать минут, вместо обычных тридцати пяти. Но дело не в собственном страхе, это был нечто другое. Более глубокое. Это был леденящий ужас за Кириана и неподдельная тревога за то, что я могу больше не увидеть его.

Колеса засвистели по асфальту, когда я припарковалась у дома. Вылетев на ходу из пикапа, я побежала на нужный этаж по лестнице, не желая тратить время на ожидание лифта. Оказавшись в квартире, захлопнула за собой дверь и закрыла ее на два замка. Тяжело дыша и держась за ноющий бок рукой, я осмотрела кухню и гостиную.

Заметив, что утром мы уехали и оставили после себя беспорядок, я начала судорожно мыть посуду, вытирать пыль и перебирать свои книги и диски от приставки Кириана. Мое дыхание оставалось судорожным, сердце пробивало грудную клетку, я даже не переоделась, но из-за бурно бьющегося адреналина в крови, я могла бы убрать каждую квартиру в этом доме.

Я надеялась, что Кириану показалось. Что это был просто любопытный прохожий, который ждал свою жену или друга в парке. Возможно, Кириан уже убедился в этом и едет домой. Я надеялась, что он вот-вот постучит в дверь. Надеялась, что он подарит мне свою нахальную улыбку и похвалит за послушание. 

Но шли минуты, а его всего не было. Я рисовала себе самые ужасные картинки в голове, но о худшей думать отказывалась. Может стоит позвонить ему?

Не раздумывая, я достала телефон из сумки, проверив, когда Кириан был в сети последний раз. Больше полутра часа назад.

- Нет. – Произнесла я вслух и отложила телефон. -  Что если он решит, что у меня что-то случилось, отвлечется и пострадает?

Поднявшись, я начала мерить комнату шагами. Три шага. Дыхание ровное, но в груди по-прежнему тянет тревога. Дергаю себя за корни волос, чтобы отвлечься, но ничего не помогает.

Снова беру телефон, ищу нужный контакт, набираю, но почти сразу сбрасываю. Хантер будет задавать много вопросов, он не бросится искать Кириана по моему зову.

Три шага. Дышать все сложнее. Голова начинает болеть. Снова тяну себя за волосы.

Боже, я сойду с ума, если ничего не сделаю. Может позвонить Талии? Нет, она начнёт волноваться, чего ей делать нельзя, и она не сможет скрыть от Хантера правду.

Бегу в спальню, сажусь за стол, включаю ноутбук и открываю Фейсбук. Мне требуется несколько минут, чтобы найти нужное имя и написать сообщение.

Элеонора Ван дер Хейз: Напиши пожалуйста свой номер.

Вот так. Она ответит. Она поймёт меня. Кириан доверял ей, и я могу.

Вижу, что сообщение прочитано, но ответа не следует. Грызу кутикулу, глядя на буквы, но в следующую секунду мой телефон начинает вибрировать. Я тут же отвечаю.

- Николь?

- Привет, да, я. Что случилось?

Я не спрашиваю откуда у нее мой номер. Это сейчас не важно.

- Прости, что я вот так внезапно...

- Элли. - Говорит девушка твердо и четко. - Сделай вздох.

Я пытаюсь дышать, но чувствую, как зрение начинает плыть. Паническая атака. Она так близко, что кожа покрывается липким слоем холодного пота.

Я вспоминаю Кириана и расправляю грудь. Именно так, как он меня учил. Но этого недостаточно. Не тогда, когда его нет рядом и я не знаю в порядке ли он.

- Оставайся со мной. Слушай мой голос, Элли. - Я киваю, хоть она и не видит меня. Слезы прорываются, я всхлипываю, но каким-то образом все же делаю вздох. - Вот так. Я сегодня занималась серфингом. Волны были огромными и мне хотелось стать одной из них. Ты бы хотела стать волной?

Я не понимаю, о чем она говорит, но это помогает. Отвлекает.

- Да. Они могущественны. – Шепчу я, делая еще вздох.

- Верно. Ты тоже могущественна, Элли. Ты управляешь собой, своим телом, своим разумом. Бог дал тебе путь, никто и ничто не собьет тебя с этого пути. Дыши. Вспомни самый лучший день из своего детства. Ты можешь рассказать мне о нем?

Вздох. И еще один.

- Хантер отвел меня в магазин с мороженным. Он выбрал клубничное, но я хотела шоколадное. Тогда он сказал, чтобы я выбрала любого в магазине, кому подарю это мороженое. Я выбрала девочку на несколько лет младше меня. Она взяла мороженое, а в ответ протянула мне наклейку маленького котика. Я до сих пор храню эту наклейку.

- Прекрасное воспоминание. Теперь подумай о чем-то хорошем, что произошло недавно.

Я даже не думаю, когда говорю.

- Сегодня Кириан отвел меня к своей матери. Я знала её несколько минут, но она сказала мне больше ласковых слов, чем моя мать за всю жизнь. Я хотела бы, чтобы моя мать была такая же. Сегодня я почувствовала себя желанной дочерью.

Николь молчит несколько секунд. Я думаю, что мой рассказ поразил её или она обижена. Может она любит Кириана, и вместо неё, он познакомил с мамой меня?

- Сегодня был прекрасный день, не так ли? – Наконец говорит девушка и по ее голосу, я слышу, что она грустно улыбается. - Мой день был немного хуже, но скоро и у меня все будет хорошо. Каждый заслуживает быть счастливым.

Я киваю, вытирая сопли и слезы тыльной стороной ладони. - Ты права. Спасибо тебе, Николь.

- Хочешь рассказать, что произошло? Хочешь, чтобы я приехала?

- Нет, не приезжай. За нами с Кирианом следили, он сказал, чтобы я ехала домой и я... Не знаю, я думаю о худшем. Мне хотелось кому-то позвонить, но у меня никого нет. Прости. Мы даже толком не знакомы.

Николь тихо смеется.