Глава 32

КИРИАН

Наши с Элли отношения преследовало слишком много препятствий, которые, возможно раньше, я с лёгкостью бы преодолел, если бы не одно маленькое, но чертовски важное HO.

Эта девушка стала такой особенной, что я боялся своих чувств к ней. Я просто не знал, что мне делать с ними. Эмоции, которое я испытывал были мне чужды, и я так же не знал, как вести себя рядом с Элли, чтобы, откровенно говоря, не выглядеть, как идиот и не демонстрировать, как сильно она сводит меня с ума.

Утром я встал пораньше, чтобы заранее заварить ее листовой зеленый чай.

Вы понимаете?

Я. Встал. Пораньше. Чтобы заварить чай. Девушке.

Когда я достал из ящика градусник, который Элли купила, чтобы измерять температуру воды, поскольку с утра она пила только зеленый чай и его нужно было заливать водой не выше 176 градусов (прим. по Фарингейту), меня словно облили этим кипятком. Я замер и подумал – какого хрена я делаю?

Скрыв все улики нездорового состояния, я лег в постель и стал думать. Где и когда я заразился этой болезнью? Иначе я называть это никак не мог, потому что в моем возрасте не должна начинаться аритмия только от одного взгляда на другого человека. Пальцы не должны зудеть и покалывать, когда высокомерная принцесса открывает свой рот. У меня не должны случаться приступы кратковременной потери памяти, когда, глядя на эту девушку мой член встает и я сразу забываю, где нахожусь.

Я не знаю в какой момент Элли стала центром блять всего, но я знаю, что не планировал этого. Сначала это было выгодно, потом весело, а позже я и сам не заметил, как кончаю на ее губы, заставляя забыть других мужчин.

Я стал чувствовать к этой девушке слишком много всего и это все портило. Мой взгляд и понимание ситуации исказилось, потому что я был слишком вовлечен. Мне требовался кто-то, кому я мог бы довериться, при этом оставаясь уверенным, что это не выйдет за пределы комнаты и я не буду осужден.

Не то чтобы я переживал, каждый второй считал своей задачей осудить меня: за татуировки, образ жизни, нахальство, высокомерие, работу в эскорте. Но я знал, что Элли будет не все равно, когда сплетни о нас просочатся за пределы нашего пузыря, а я уверен, что после вчерашнего шоу у Тони, это произойдет. Когда они дойдут до Александра, он может связаться с Элли и рассказать ей правду. Именно поэтому я должен поторопиться.

Но я все еще не хотел рассказывать, пока сделка в силе. Я знаю, что она устроит скандал, возможно, возненавидит меня, но, когда я заставлю её успокоиться, просто предъявлю ей доказательства моего выбора. Того, где я выбрал ее вместо мечты. Таков был мой план.

***

Моя футболка свисала с тонкого женского плеча, когда девушка передо мной выкладывала на тарелку свои любимые яйца Бенедикт на поджаренный тост. Мне ненавистна эта мысль, но я обожаю видеть Элеонору Ван дер Хейз такой домашней и... моей.
Мой взгляд скользит по ее спине, где виднеется татуировка и поднимается к изящной шее, на которой я час назад оставил красный след от зубов. Я был зол, что она заставила меня так много думать, вместо того чтобы спать, поэтому разбудил и ненавистно трахнул. Хоть Элли и была сначала мягкой, сонной и податливой, позже она скакала на мне, как чертова наездница.

- Привет. – Говорю я, привлекая ее внимание.

Элли смотрит на меня через обнаженное плечо, откладывает приборы и разворачивается.

- Еще раз доброе утро, Кириан Нильсен.

Я трахал ее киску пальцами, а потом вылезал до чистоты в душе, но Элли все равно держит дистанцию, плотно вцепившись пальцами в кухонный прилавок.

Я знал в чем дело. Мы так и не поговорили, несмотря на примирительный секс. По крайней мере таким он являлся для меня. И все же, нам стоило вернуться ко вчерашнему дню.

- Итак... - Начал я, разглядывая её веснушки, которых стало еще больше.

- Итак?

- Александр поцеловал тебя.

- Ты не теряешь время, не так ли? - Я промолчал, дав ей понять, что перевести тему не удастся. Элли оттолкнулась и подошла ко мне. Ее движения были похожи на движения грациозной кошки во время хоты. – Хорошо, но прежде, Кириан Нильсен, хочу напомнить, что я не делюсь. – Ее ноготь с легким нажимом двинулся по моей голой груди. - Если я снова увижу чьи-нибудь наманикюренные пальцы на твоем лице или на твоем теле, я сломаю их. – Ее ноготь поднялся к моему горлу и вонзился в ямку под кадыком. – А потом уничтожу тебя.

Несмотря на слова, улыбка на лице Элеоноры оставалась мягкой будто она говорила о собаке, которую подобрала на улице, а не о насилии.

И это чертовски заводило. Её образ - одна большая игра и я горд, что именно со мной открывается истинная сущность этой девушки.

- Это касается и тебя, принцесса. – Я обхватил ее палец и поднес к губам. - Саманта давно в прошлом, но никак не хотела этого понимать. – Я поцеловал подушечку пальца, пристально глядя в глаза девушки. - Думаю, что вчера доступно ей все объяснил. Проблем не будет. – Отпустив ее, я сложил руки на груди. Элли изменилась в лице, будто почувствовав, что сейчас я скажу что-то, что ей не понравится. - Но Александр не знает, что у тебя кто-то есть. И вообще, расскажи вашу историю.

Она тяжело сглотнула, прежде чем ответить. - У нас... нет истории.

Я вздохнул. Она не хочет идти мне навстречу.

Снова сделав к ней шаг, я поднял руку и кончиками пальцев провел по острой ключице, затем прошелся по шее и поднялся к лицу. Это были нежные, легкие движения, похожие на те, что делала она несколько минут назад. Но стоило Элли на секунду потерять бдительность и раствориться в моменте, я угрожающе сжал ее щеки большим и указательным пальцами.

- Не лги мне. – Выдохнул ей в губы, заставляя смотреть мне в глаза.

- Это правда. – Прошептала Элли. - Я уже говорила, что он мне нравился. На этом всё. Что еще ты хочешь услышать?

- Только нравился?

Она кивнула. - Когда-то я думала, что люблю его, но это была иллюзия. Якорь, который мой мозг выдумал, чтобы не пойти на дно.

Ну, блядь, я хотел услышать правду, но не предполагал, что это будет так болезненно ощущаться.

- Что изменилось?

Элли вырвалась из моей хватки. Я не стал останавливать ее.

- Очевидно, ты. – Я поднял бровь, искренне не ожидая услышать нечто подобное. - Пришел и перевернул мой привычный мир с ног на голову. Разрушил все, создал хаос, в котором я нашла для себя безопасное место. – Она посмотрела на свое голые пальцы ног, покачнулась на месте и не поднимая голову, прошептала. - Александр никогда бы не дал мне того, что даешь ты.

Я фыркнул. – О чем ты? Я ничего тебе не даю. Он богат, будем откровенны - красив и очевидно умен. Вы из одного общества и что более важно - он доминант.

Это был не вопрос. В прошлый раз Элли мне так и не ответила на этот вопрос, но я почти уверен, что прав. И ее расширенные глаза прямо сейчас сказали мне все, что требовалось.

- На этот раз ты не будешь делать вид, что не понимаешь о чем я? Раз он доминант, то вполне способен трахнуть тебя так, как тебе нравится. – Блять. Я веду себя, как мудак, но ничего не могу с собой поделать, - Отсюда вытекает новый вопрос, который ты умело избегала все это время. Ты пошла в клуб ради него?

- Кириан...

Я поднял руку прерывая ее.

- Просто ответь. Да или нет?

Некоторое время Элли молчит, она изучает мое лицо, будто решает готова ли открыться. И эта мысль выводит меня из себя. Мерзкие щупальца ползут по моей спине напоминая о моей собственной лжи.

Она отворачивается, разливает чай по кружкам, садится за стол и, как истинная драматичная принцесса делает долгий глоток, прежде чем начать.

- Три года назад я проследила за Александром и узнала, что он частый гость БДСМ-клубов. Я была поражена, но мне так хотелось стать частью его жизни, что я пошла на это. – Она отставляет чашку на стол. - Я нашла другой закрытый клуб и стала посещать его, как наблюдатель. Регистрировалась под вымышленным именем и носила маску, чтобы меня не узнали. – Это я уже понял, черт возьми. – Алекс не знал, что я знаю его секрет, поэтому в общественной жизни он все так же не замечал меня, точнее, не как женщину. – Она подняла на меня глаза. - Я уже говорила, что меня хотели выдать замуж и я была готова пожертвовать собой ради наследия нашей семьи... - Элли провела пальцем по краю кружки. – Точнее, так я говорила всем вокруг, но на самом деле я просто хотела оставаться рядом с Алексом. Когда я узнала, что он улетает жить в Америку, то была одновременно счастлива и разгневанна. Я была рада, что смогу отказаться от замужества и зла, что Алекс готов просто бросить все и уехать в другу страну. – Она пожимает плечами. - Но он не виноват. Он ведь не знал о моей влюбленности. – Не знал ли? – Я не могла просто взять и расторгнуть помолвку, поэтому я пошла к матери и рассказала про Коннелли.

Взгляд Элли стекленеет. Незамедлительно я беру ее за руку, тяну на себя, заставляя подняться и усаживаю к себе на колени. Элли зарывается пальцами в мои волосы, перебирает их, будто так ей становится спокойнее. Мне точно становится. А еще от того, что я прижимаюсь ухом к ее грудной клетке и слышу мирное биение сердца. Я болен этой женщиной.

- Проще сказать, она выгнала меня. – Элли опускает взгляд на свою левую руку, где видны маленькие шрамы. Я видел их, но не осмеливался спросить. – Но именно этого я и добивалась. Знала, что она не поймет. Осудит. Она даже не пожалела антикварный бокал на меня. Жаль, что немного промахнулась.

Блядь. Блядь. Я не готов был услышать нечто подобное. Я не из нормальной семьи, но бросить в собственную дочь гребанный бокал. Она ебанутая или что?

Я обхватываю руку Элли пальцами и подношу к губам. Целую каждый шрам. Она не заслужила их. Не заслужила ничего из того, что черт возьми испытала. Эта ебаная богатая жизнь, чуть не сломала мою принцессу. Чуть.

Элли смотрит на меня таким взглядом, будто я нашел лекарство от рака. С восхищением и подозрением. Слава богам она никак не комментирует мое поведение и продолжает рассказ.

- Переехать в Америку было хорошим решением, но это не помогло в наших с Алексом «не отношениях». А когда он привел ту девушку - Селену, я поняла, что он скорее всего даже не заметил, что из той маленькой девочки с прыщами, я выросла в девушку. Он не замечал меня ранее и не заметит сейчас. – Элли встретилась со мной взглядом. – А потом появился ты. Ураган, разнесший все на своем пути, обнажил мое лицо и заставил почувствовать себя живой и желанной. Ты верно сказал, Алекс богат, красив и идеально обучен, он как титулованный спрингер-спаниель, а оказывается мне был нужен озорной золотистый ретривер.

- Подожди, ты сейчас описала двоих мужчин породой собак? – Спросил я, слегка посмеиваясь.

– Правда? – Хитро улыбнувшись, она снова провела по моим волосам пальцами.

Подождите, я золотистый ретривер из-за цвета волос? Я собираюсь спросить, но Элли заканчивает свой рассказ.

- С тобой я поняла, что могу быть счастлива безо всяких ярлыков, которые навешали мне родители и общество. Ты заметил меня, когда для всех остальных я стала невидимой.

Очень сложно не заметить полярную звезду среди остальных звезд, подумал я, но не стал этого произносить. Открывшись мне, Элли стала еще более привлекательной, пусть ее рассказ и был о влюбленности в другого мужчину.

Я вижу, ощущаю каждым участком тела, где она прикасается ко мне, что Элеонора принадлежит мне. Что бы не сделал этот ублюдок, я забрал эту девушку и будь проклят, если потеряю.

После откровений Элли я понял три вещи. Во-первых, Александр далеко не дурак, он точно знал, что она влюблена в него, но умышленно делал вид, что не замечает. Во-вторых, еще месяц назад Элли не раздумывая согласилась бы выйти замуж за Александра, как только он сделал бы ей предложение. В-третьих, он самолично разрушил свой план наняв меня. Обдумав полученную информацию, я понимаю, что здесь что-то не сходится, но оставляю эту мысль на потом. Вместо этого я говорю:

- Думаю, что моё появление разрушило жизнь моей матери. Она никогда не говорила этого, но я уверен, что это так. – Говорю я, сменив тему.

Элли смотрит на меня удивленным взглядом. Она открылась мне, и я чувствую, что должен ответить тем же. Я пока не могу дать ей всего, но готов дать больше, чем всем остальным.

- Мой отец бросил нас, когда мне было одиннадцать. В двенадцать я уже пошел в школу в Калифорнии. Не знаю, что произошло, мама не рассказывает всей правды, но думаю, что он не захотел брать на себя слишком много ответственности. Она говорила лишь то, что очень его любила. – Я отвожу взгляд и впервые озвучиваю то, о чем думал годами. - Своим появлением я разрушил её счастье.

- Кириан... – Шепчет Элли. - Ты не можешь знать наверняка. Может, причина их расставания была в другом. Не вини себя, ты был ребенком.

- Раньше я гадал, как бы мы жили, если бы мои родители остались вместе. – На моих губах появляется грустная улыбка. - Я представлял Рождество с огромной елкой в разноцветных игрушках и блестящей мишуре. Мы бы посылали дурацкие поздравительные открытки с фотографиями нашим родственникам, где мы сидим в уродливых свитерах, и я бы делал вид, что сплю, когда мама с папой подкладывают подарок под елку вместо Санты. Весной папа бы учил меня кататься на велосипеде или играть в футбол, а мама бы готовила для нас Эблескивер (прим. Датские пончики). Я бы притворялся, что мне надоело их есть, но в тайне воровал бы их, когда все отвлекутся. Мне бы было все равно, живем мы в большом доме или в старом сарае, мы были бы семьей. И были бы счастливы просто потому, что мы вместе.

Элли тяжело сглатывает. Я не смотрю на нее, но знаю, что она не плачет. Она сильная, гораздо сильнее, чем думает. Но это не значит, что моя история никак не повлияла на нее. Скорее наоборот, ей нечего сказать, а это говорит о том, что она погружена глубоко в свои мысли.

- Моя семья была полной, но мы не были счастливы. – Тихо говорит она, наматывая выбившуюся из ткани футболки нить. – Уверена, твоя мама очень старалась дать тебе больше счастливых моментов.

Я утыкаюсь носом в её шею и вдыхаю уже ставший родным аромат.

- Собирайся, принцесса.

Элли отталкивает меня за плечи ладонями, чтобы посмотреть в глаза.

- Что?

- Я сказал, собирайся.

- Ты... Ты выгоняешь меня или что?

- Нет, я хочу, чтобы ты сама посмотрела.