Глава 3. Вечер откровений
Кафе вечером было совсем другим.
Утренний шум сменился тёплой, приглушённой тишиной. Свет стал мягче, будто стены сами решили говорить тише. Музыка звучала фоном — ненавязчиво, как дыхание. За окнами темнело, стекло отражало огни улицы и силуэты прохожих, спешащих по своим делам.
Я пришла первой.
Всегда так.
Наверное, потому что мне нужно несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем впустить в них кого-то ещё.
Я села за наш столик у окна, положила сумку рядом и обхватила ладонями чашку горячего шоколада. Тепло приятно расходилось по пальцам, но внутри всё равно было немного неспокойно. День вымотал. Не физически — эмоционально.
Слишком много мыслей. Слишком много «а вдруг».
Дверь кафе резко распахнулась, впустив холодный воздух и порыв ветра.
— Девочки... — протянула Джослин, даже не снимая пальто.
Она не вошла — она ворвалась, как буря. Волосы слегка растрепались, щёки были холодными, а глаза горели тем самым огнём, который я знала слишком хорошо.
— Я сейчас взорвусь, — добавила она и плюхнулась на стул.
Я прикрыла лицо ладонью, уже догадываясь.
— Опять?
— Калеб, — выпалила она. — Конечно, Калеб.
Дверь снова открылась, и в кафе вошла Гвен. На руках у неё была Мелисса, сонная, с розовыми щёчками. Гвен выглядела уставшей, но собранной — как всегда, когда держала себя ради других.
— Ох нет... — выдохнула она, подходя ближе. — Только не он.
Джослин сняла пальто резким движением, словно сбрасывала с себя весь вечер.
— Он припарковался в конце квартала. В конце! На льду! Я шла как королева, понимаете? Прямая спина, каблуки, платье... а потом — бац.
Она хлопнула ладонью по столу.
— Я упала. На льду. В платье. И знаете, что он сделал?
— Даже боюсь спросить, — осторожно сказала я.
— Стоял с букетом, — процедила Джослин. — С букетом, Карл! И начал извиняться, будто я просто опоздала на встречу.
Гвен закрыла рот рукой, но смех всё равно прорвался.
— Джос... он, наверное, хотел быть милым...
— Он хотел быть ленивым, — отрезала Джослин. — Я упала. Это не «милый момент», это момент, когда мужчина выходит из машины!
Я почувствовала, как напряжение внутри неё дрожит, как натянутая струна. Она злилась не только из-за падения. Она злилась из-за невнимательности. Из-за ощущения, что её снова не выбрали полностью.
— Ты его сильно ударила? — спросила я, уже зная ответ.
— Достаточно, — сказала она с удовлетворением. — Чтобы он запомнил этот вечер.
Мы рассмеялись. Громко. Искренне.
Смех разрядил воздух, но под ним всё равно оставалась правда: Джослин хотела любви. Просто не любой.
Гвен тем временем аккуратно усадила Мелиссу в детский стульчик. Девочка сонно потерла глаза и уткнулась в своё одеяльце.
— Девочки... — сказала Гвен тихо, когда смех стих. — Я устала.
Это прозвучало не как жалоба.
Как признание.
Мы замолчали.
— Дилан получил повышение, — продолжила она, глядя в чашку с чаем. — Это правда хорошо. Но он говорил об этом так... будто я не сидела рядом с ребёнком на руках, будто не было близнецов, каши на полу, шума, усталости.
Она сделала паузу.
— Я люблю его. Очень. Но иногда мне кажется, что мы живём в параллельных мирах. И пересекаемся только ночью, когда все спят.
Мне захотелось пересесть ближе. Я сжала её ладонь.
— Ты не обязана тянуть всё одна.
— Я знаю, — кивнула она. — Просто... я боюсь однажды проснуться и понять, что от меня самой ничего не осталось. Только роли.
Джослин сжала губы.
— Вот поэтому я не хочу замуж, — сказала она тихо. — Я боюсь исчезнуть.
— Ты не исчезнешь, — сказала я. — И ты тоже, Гвен.
Гвен слабо улыбнулась.
— Спасибо.
Небольшая пауза повисла между нами — не неловкая, а тёплая. Та, в которой можно быть честной.
— Ну, — сказала Джослин, прищурившись и переводя взгляд на меня. — А теперь ты. Ты сегодня слишком тихая. Это подозрительно.
Я выдохнула и опустила взгляд в чашку.
— У нас новый сотрудник, — начала я.
— Мужчина, — сразу сказала Джослин.
— Конечно, — добавила Гвен.
— Красивый, — продолжила Джослин.
Я кивнула.
— Очень. И... он милый. Спокойный. И улыбается так, что я забываю, что я его начальник.
— Лиана... — мягко сказала Гвен.
— Я знаю, — быстро ответила я. — Знаю, что это сложно. Знаю, что неуместно. Но мне кажется... я влюбилась.
Это слово прозвучало тише, чем я ожидала. Но внутри оно было громким.
Джослин наклонилась ко мне и обняла за плечи.
— Тогда слушай сюда. Если будет больно — мы рядом. Если будет хорошо — мы рядом. В любом случае ты не одна.
Гвен кивнула.
— Может, это твой шанс. Новый. Чистый. После Генри.
Я почувствовала, как в горле сжалось.
— Я просто боюсь снова разбиться.
— А если не разобьешься? — спросила Гвен.
Я посмотрела на них обеих.
И вдруг стало легче.
Мы сидели втроем в маленьком кафе, среди запаха кофе и карамели, и делились своими страхами, будто это не слабость, а сила.
И, может быть, так оно и было.