Глава 2. Запертая витрина, открытый сад

К рассвету Верхний квартал обычно замирает, но этой ночью Дом Селест гудел, как улей, в который запустили осу.

Толпу гостей постепенно начали расслаивать — тех, кто мог уйти, тихо провожали через служебные выходы, остальных временно «задерживали» под предлогом проверки.

Охрана нервничала. Слуги шептались у лестниц.

А в зале возле витрины пахло стеклом, потом и страхом.

Я стоял перед постаментом, глядя на пустые ножны. Свет ламп и люстр делал всё чересчур ярким — как в комнате допроса, где виновный рано или поздно начнёт моргать.Призрак плавал над куполом, кружил, как дым.

— Смотри, — сказал он тихо, — купол садится не идеально. Видишь этот край?

Я наклонился ближе.

Он был прав — стеклянный купол сидел на постаменте на долю миллиметра криво, едва заметно.

Для обычного глаза — ничего. Для того, кто работал с витринами — сигнал.

— Его снимали. И ставили обратно, — сказал я.Рион подошёл ближе, скрестив руки.

— Купол не повреждён. Пломба цела. Замок не тронут.

— Знаешь, что это значит, капитан? — спросил я.— Что кто-то чертовски хорошо подготовился.— Именно. Это не кража "в лоб". Это спектакль.Я обошёл витрину медленно, шаг за шагом, как по следам на снегу.

На полу возле ножек — микротрещины в восковом покрытии, старые. Неделей раньше тут точно что-то снимали или двигали.

На стыке стекла и металла — мелкая пыль с сажею.

Если клинок действительно вытянули во время бала, то сделали это без вскрытия — значит, использовали физику, не силу.

— Магниты, — пробормотал я. — Клинок в хрустальных ножнах, магниты в основании... Можно вытянуть лезвие аккуратно, если добавить встречное поле.— Гениально, — хмыкнул Призрак. — Украсть символ власти, не тронув печать. Это как стянуть зуб у дантиста, пока он спит.— Или как украсть город из-под ног.Я подошёл к телу Галлена — его уже перенесли в боковую комнату, прохладную и тихую.

Ночь отступала, первые лучи света пробивались через витражи и резали пол под углом.

Я присел рядом.

Смерть была чистой. Убийца знал, что делал.

Галлен не сопротивлялся — либо не ожидал, либо был знаком с тем, кто нанёс удар.

Я достал платок, аккуратно провёл по ботинку. Медная пыль.

Оркестровая сцена.

Он что-то заметил там, пошёл проверить.

На манжете — сахар. Тонкий слой, как от фуршетного стола.

Он проходил мимо кухни и сцены, по короткому пути в сад.

— Вышел из зала, — тихо сказал я. — Встретил не того.Призрак завис над телом, нахмурился.

— Я чую стекло. И... кое-что ещё. Апельсиновый растворитель. Как будто кто-то мыл руки, но не до конца.