Глава 1. Хрустальный бал

Бал в Доме Селест — это не праздник. Это витрина.

Каждый блестящий бокал, каждая выглаженная скатерть и каждая улыбка — хорошо отрепетированное движение в старом спектакле.

Если смотреть не на лица, а на руки, можно понять гораздо больше: кто кому кланяется, кто сжимает бокал чуть крепче, кто держится ближе к стене, как будто к ней можно будет прислониться, когда правда выйдет наружу.

Верхний квартал встретил меня холодным светом фонарей и запахом дорогого воска, которым натирали мостовую. Дождя не было, но город всё равно блестел, как будто только что умылся перед парадом.Призрак пролетел сквозь решётку ворот и, зависнув над входом, хмыкнул:

— Ну, ты только посмотри... Они бы и воздух позолотили, если б можно было.

— Не мешай, — буркнул я. — Здесь у всех отличная память на чужие шаги.Внутри пахло вином, специями и притворством.

Музыка текла из зала ровным фоном, чуть громче, чем разговоры, но ровно настолько, чтобы не слышно было, кто с кем шепчется в углах.

Хрустальные люстры отражали свет во все стороны, и казалось, будто потолок тоже следит за тобой.

Я не выделялся, но и не растворялся в толпе.

Серый плащ, тёмный костюм, шляпа. Глаза у всех блуждали по золоту, я смотрел на тени.

У входа в главный зал стояла Леди Аурелия Селест — хозяйка бала и Дома.

Женщина, которая умела смотреть так, будто знает твои слабые места лучше, чем ты сам.

Она не улыбалась. Она оценила меня взглядом, как ценщик оценивает вещь, которая может пригодиться, если будет вести себя правильно.

— Детектив Дор, — произнесла она ровно.

Голос холодный, как лёд на утренней реке.

— Леди Селест, — кивнул я. — Бал впечатляет.— Он должен впечатлять. Особенно тех, кто здесь по работе.

Она слегка повернула голову, и на секунду я поймал в её глазах нечто, похожее на усталость. Но только на секунду.

— Надеюсь, я здесь не для того, чтобы кого-то арестовывать.— Если бы я хотела ареста, вы бы пришли не по приглашению, а по ордеру.

Она посмотрела мимо меня, вглубь зала. — Сегодня здесь много тех, кто считает себя недосягаемыми. Это всегда... интересные вечера.

Призрак прокомментировал вполголоса, зависнув у моего уха:

— Я уже люблю её.

— Замолчи, — ответил я.В центре зала, под стеклянным куполом, стояла витрина.

На постаменте, подсвеченный мягким светом снизу, лежал Клинок Возвышения — реликвия Дома Селест.

Лезвие с прямой линией, холодный блеск, ножны из прозрачного хрусталя с тонким узором по краю. Символ власти, политики и старых договоров.