Запрос отправлен. Ответ: «да»

Рэймонд вышел из кабинета, погружённый в мысли. Ему нужно было на совещание в другой конец здания, и он шёл быстрым шагом, глядя в телефон, проверяя повестку. И в тот самый момент, когда он заворачивал за угол, она появилась из бокового коридора.

Они столкнулись. В прямом смысле.

Она охнула, пошатнулась, теряя равновесие на каблуках, — и уже начала заваливаться назад. Он среагировал мгновенно: выбросил руку, подхватил её за талию, притягивая к себе, чтобы не дать упасть.

На секунду они замерли. Она — прижатая к его груди, с расширенными от неожиданности глазами. Он — с ладонью на её пояснице, чувствуя тепло её тела сквозь тонкую ткань блузки. Её запах — цветочный, лёгкий — окутал его. Её губы были так близко, что он мог бы...

Он отпустил её. Резко. Сделал шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Простите, мисс Волкова, — произнёс он ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я вас не заметил. Вы в порядке?

Она смотрела на него — всё ещё ошарашенная, с лёгким румянцем на щеках, — и, кажется, забыла, как дышать.

— Я... да, — выдавила она наконец. — Всё нормально. Я сама виновата, задумалась.

Он кивнул, не зная, что ещё сказать. Пауза затянулась. Он заметил, что она держит в руках папку с какими-то распечатками — наверное, несла Маркусу или в другой отдел. Её пальцы сжимали папку так, что побелели костяшки.

— Хорошего дня, — сказал он наконец и, не дожидаясь ответа, пошёл дальше по коридору.

Но каждый шаг давался с трудом. Он всё ещё чувствовал тепло её тела на своей ладони. Всё ещё видел её глаза — близко, так близко. Всё ещё помнил, как её дыхание коснулось его щеки.

Он сжал кулаки в карманах и ускорил шаг. Совещание. Работа. Только это имеет значение. Только это он может себе позволить.

Рэймонд замер на полпути. Он не должен был оборачиваться. Не должен был смотреть. Но что-то — проклятая слабость, чёртово любопытство, голод, который он так долго подавлял, — заставило его бросить взгляд через плечо.

Она стояла к нему спиной, глядя в свои распечатки, и свет из окна падал на неё сбоку. Белая блузка — тонкая, летняя, — просвечивала в этом освещении почти насквозь. И он увидел. Её соски — розовые, отчётливые, — напряжённо упирались в ткань. То ли от прохлады кондиционера, то ли... то ли от их столкновения. От его прикосновения.

Он сглотнул и резко отвернулся. Кровь прилила к лицу, к низу живота, к паху. Он почувствовал, как член начинает твердеть — предательски, неконтролируемо, — и ускорил шаг, почти сбегая в сторону лифта.

Блять. Блять. БЛЯТЬ.