Монарх без короны.
1995 год, 26 мая, 17:19
На следующий день после финального задания Турнира Трёх Волшебников Хогвартс будто выдохнул.
Шум в коридорах стих, даже ученики Слизерина говорили вполголоса. Все ждали новостей — о Кубке, о Волдеморте, о том, что теперь будет. Но новости не приходили.
А вот Моники — не было вовсе.
Её не видели на завтраке, не замечали на уроках, даже в библиотеке, где она обычно зависала между перерывами.
Когда Гарри, Рон и Гермиона спросили у когтевранцев, где могла быть Блэквуд, те пожали плечами:
— Всех старост сегодня собрали на целый день, — сказала Чжоу Чанг, устало потирая глаза. — Год заканчивается, отчёты, списки, успеваемость... Я еле выбралась.
К вечеру, когда в Большом зале уже горели свечи и на потолке переливался мягкий свет заходящего солнца, двери наконец распахнулись.
Моника появилась вместе с другими старостами — измученная, с чуть размазанной под глазами подводкой, с опущенными плечами и бумагами в руках. Она выглядела так, будто за день прожила ещё один учебный год.
— Я сегодня как белка в колесе, — пробормотала она, садясь рядом с друзьями и зевая. — Списки, отчёты, оценки, комиссии... Ещё чуть-чуть — и я бы переселилась в учительскую.
— Ещё бы, — усмехнулся Рон. — Тебе только очки и серьёзный взгляд не хватает.
Моника отмахнулась, наливая себе тыквенного сока, и, кажется, впервые за день позволила себе просто сидеть.
За разговорами и смехом усталость постепенно спала. Гермиона оживлённо строила планы на каникулы, Рон рассуждал о грядущем матче по квиддичу, Гарри больше слушал, чем говорил.
И всё казалось почти нормальным — до того момента, пока взгляд Моники не скользнул к учительскому столу.
— А где профессор Грюм? — вдруг спросила она, нахмурившись.
Золотая четвёрка переглянулась.
Гарри замялся, поставил стакан и тихо сказал:
— Его... не будет.
— В смысле?
Гарри глубоко вдохнул и рассказал. О том, как профессор вызвал его перед ужином. О странных вопросах о Волдеморте и Пожирателях. О признании, что именно он подбросил имя Гарри в Кубок.
О том, как Грюм — не настоящий Грюм — попытался убить его.
И как в последний момент в кабинет ворвались Дамблдор, Макгонагалл и Снейп.
— Они заставили его выпить зелье правды, — закончил Гарри. — И он... превратился. В Барти Крауча младшего.
Моника замерла.
Её рука медленно опустилась, ложка с едой так и осталась висеть в воздухе.
— Барти Крауч... младший? — переспросила она едва слышно. — Но он же... умер в Азкабане.
— Мы тоже так думали, — глухо ответил Гарри.