IV. То, что осталось за дверью.

Темнота наступила мгновенно. Не обычное отсутствие света - нет. Это было ощущение, будто сам коридор исчез, растворился вместе со звуками, стенами и расстоянием между людьми. На несколько секунд остался только голос.

Тихий.

Спокойный.

Почти заботливый.

- I can fix you.

Где-то рядом резко выдохнула Сиорин. Мерлин тихо выругался себе под нос - впервые за всё время, что я его знал.

А я...

Я просто стоял неподвижно. Потому что узнал этот голос сразу. Невозможно спутать голос, который преследует тебя годами. Аварийные лампы вспыхнули вновь через несколько секунд.

Тускло.

Неровно.

Красный свет снова растёкся по коридору. Дверь нулевой палаты оставалась закрытой. За мутным стеклом теперь ничего не было видно. Только собственные размытые отражения.

Сиорин первой нарушила тишину:

- Это запись?

Никто не ответил. Она перевела взгляд сначала на Мерлина, потом на меня.

- Это была запись? - повторила она уже жёстче.

- Нет, - тихо сказал я.

Мерлин медленно повернулся ко мне.

- Кáзлан.

- Что?

- Не начинай.

Я коротко усмехнулся.

- Интересно. То есть галлюцинации теперь официально запрещены внутренним регламентом?

- Сейчас не время.

- А когда будет? Когда она снова кого-нибудь убьёт?

В коридоре стало тихо. Слишком тихо.

Сиорин внимательно смотрела на нас обоих.

Теперь в её взгляде исчезла прежняя холодная аналитичность. Вместо неё появилось что-то другое. Настороженность. Настоящая.

- Вы уже слышали этот голос раньше, - сказала она.

Не вопрос. Утверждение.

Я медленно провёл рукой по лицу. Бессонница последних недель внезапно навалилась всей тяжестью сразу.

- Да.

- Кто она?

Я посмотрел на мутное стекло двери. В отражении на секунду мелькнуло движение. Сердце болезненно сжалось. Но когда я моргнул - ничего не было.

- Я не знаю.

- Это ложь, - спокойно произнесла Сиорин.

Мерлин устало выдохнул.

- Не сейчас.

- Нет, именно сейчас, - впервые её голос стал жёстче. - Меня привели в сектор, о существовании которого никто не должен знать. Я слышу женский голос из закрытой палаты, после чего вы оба ведёте себя так, будто увидели призрака. Думаю, я имею право получить объяснение.

Несколько секунд никто не говорил. Потом я тихо произнёс:

- Её зовут Элира.

Имя прозвучало в коридоре неправильно. Будто пространство вокруг стало холоднее. Мерлин едва заметно напрягся. Сиорин молчала.

- Она была пациенткой? - спросила она наконец.

Я не сразу ответил. Потому что сам уже давно не понимал, кем именно была Элира Морн. Пациенткой? Жертвой? Ошибкой? Или чем-то намного хуже.

- Формально - да, - сказал я.

- А неформально?

Я горько усмехнулся.