Изъяны брони

Марк понял, что информационная война не принесла быстрого результата. Луи не сбежал, а Кай не сорвался. Тогда дипломат решил ударить по единственному месту, где Кай чувствовал себя неуязвимым — по трассе.
​Это был обычный тестовый заезд. Кай должен был проверить новую тормозную систему перед гран-при. Луи, вопреки своему обыкновению, приехал на трек. Его не покидало странное предчувствие: запах лимона в воздухе в то утро казался не свежим, а металлическим, как привкус крови.
​— Кай, проверь всё еще раз, — тихо сказал Луи, когда альфа надевал шлем.
​— Малыш, мои механики — лучшие. Не переживай, — Кай коротко сжал плечо Луи. На секунду его зеленые глаза за стеклом шлема смягчились. — Я вернусь через десять минут.
​Но на третьем круге, в самом опасном повороте, где скорость превышала 250 км/ч, заднее правое колесо заклинило. Болид Кая превратился в неуправляемую груду металла. Звук удара о заграждение был таким громким, что Луи на мгновение оглох.
​________
​Когда пыль уселась, на треке воцарилась гробовая тишина. Луи не кричал. Он просто побелел так, что стал похож на одну из своих мраморных статуй. Его сердце, казалось, остановилось вместе с мотором болида.
​— Кай! — закричали механики, бросаясь к обломкам.
​Луи добежал до места аварии первым. Его хрупкие руки вцепились в искореженный металл, не обращая внимания на жар и острые края. Когда Кая достали, он был без сознания, его лицо было залито кровью, а рыжие волосы слиплись от пыли.
​В больнице Луи провел шесть часов, не присаживаясь. Когда врач вышел и сказал, что жизни Кая ничего не угрожает — только сильное сотрясение и перелом руки — Луи просто опустился на пол. Его трясло. Ванильный запах стал резким и тревожным.
​_________
​Кай пришел в себя поздно ночью. Первое, что он увидел — Луи. Омега сидел в кресле у кровати, его идеальная рубашка была в пятнах масла и крови, а на ладонях виднелись порезы от металла.
​— Ты... ты выглядишь ужасно, — прохрипел Кай, пытаясь улыбнуться разбитыми губами.
​Луи медленно поднял голову. В его синих глазах не было сочувствия. Там была ярость.
​— Ты едва не сдох, Кай, — голос Луи дрожал от сдерживаемого гнева. — И это не была ошибка пилотирования. Тормозной суппорт был подпилен. Марк перешел черту. Он решил, что может забрать у меня то, что принадлежит мне по закону.
​Кай попытался протянуть здоровую руку, но Луи резко встал.
​— Слушай меня внимательно, гонщик. Пока ты будешь восстанавливаться, я сделаю то, что должен был сделать давно. Я уничтожу Марка. Не как аристократ, а как человек, у которого пытались отнять дом.
​— Луи, это опасно... — Кай попытался приподняться, но поморщился от боли.
​— Опасно — это когда я в гневе, — отрезал Луи. Он подошел к кровати и на секунду прижал свою ладонь к щеке Кая. — Отдыхай. Твои вены на руках теперь под бинтами, так что пугать тебя некому. Теперь моя очередь выходить на трассу.
​В ту ночь Луи не вернулся домой. Он поехал в офис Кая. Он знал: механик, который подпилил деталь, еще не успел скрыться. И Луи собирался заставить его говорить так, как не заставил бы ни один следователь.