Глава 6
Алессандро
Дождь над Римом превратился в настоящий потоп, смывая грязь с улиц, но в доках Остии воздух оставался тяжелым от запаха ржавчины, мазута и предчувствия скорой расправы. Ангар №9 выглядел как огромная железная пасть, в глубине которой тускло мерцала единственная лампа.
Я вышел из «Юкон Денали», и ледяная вода мгновенно ударила в лицо. Анубис выпрыгнул следом. Огромный доберман не обращал внимания на ливень — его мышцы перекатывались под угольно-черной шерстью, а взгляд был прикован к дверям склада. Он чувствовал то же, что и я: запах крыс, которые решили, что могут обмануть кота.
Внутри было сыро. Шаги моих людей отдавались гулким эхом под высокими сводами. В центре ангара, под конусом мертвенно-бледного света, стоял Бесник Дукаджини. Его руки были связаны за спиной толстым альпинистским тросом. Трое его подручных уже лежали в стороне — Давид не скупился на удары прикладом, когда «паковал» их в городе.
— Алессандро, это безумие! — выкрикнул Бесник, едва я переступил порог. Его голос сорвался на визг. — Мы же союзники! Каморра и Дукаджини всегда находили общий язык!
Я не ответил. Я шел к нему медленно, и звук моих туфель по мокрому бетону напоминал тиканье часового механизма на бомбе. Анубис шел вровень, его когти сухо клацали по полу, а из глотки вырывалось низкое, вибрирующее рычание.
— Союзники? — я остановился в метре от него. — Союзники не крадут пять миллионов евро. И союзники не перепродают мой товар калабрийцам за моей спиной.
— Это ложь! — Бесник попытался дернуться, но Давид тут же нанес ему сокрушительный удар в почки.
Албанец рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо, уже украшенное глубоким рассечением на брови, стало серым. Я присел перед ним на корточки, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки.
— Ты в Риме, Бесник. Здесь предателей со времен Нерона сбрасывали со скал. Но я современный человек, — я медленно вытащил из кобуры «Беретту». — Я предпочитаю более наглядные методы.
Я молниеносно схватил его за подбородок, сжимая челюсть так, что зубы албанца заскрежетали. Бесник замычал. Одним резким движением я вогнал ствол пистолета ему в рот, чувствуя, как металл лязгает о резцы. Албанец захлебнулся собственным криком, его тело забилось в конвульсиях, а связанные руки судорожно сжались в кулаки.