Глава 28

Алессандро

Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Я считал их не как время, а как удары плетью по открытой ране. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух в этом кабинете превратился в густой, едкий свинец.

Я не помню, когда в последний раз закрывал глаза. Да и зачем? Стоило мне на мгновение провалиться в забытье, как тьма под веками рисовала мне ее лицо. София. Ее смех, который теперь казался звуком из другой жизни. Ее тонкие пальцы, которые я так любил целовать. А потом — пустота. Холодный асфальт у больницы и тишина, от которой хочется выть.

Город, мой Рим, который я всегда держал в кулаке, внезапно ощетинился и сожрал ее.

Я стоял у окна, глядя на огни вечного города, и ненавидел каждый из них. В руке был стакан. Очередной. Виски обжигал горло, но не давал того спасительного одурманивания, на которое я рассчитывал. Алкоголь лишь оттачивал мою ярость, превращая ее в хирургический скальпель. Я чувствовал себя мертвецом, который по какой-то нелепой ошибке всё еще продолжает дышать.

— Семь дней, Софи... — прошептал я в пустоту, и мой собственный голос показался мне чужим, надтреснутым. — Где ты?

В кабинете воняло табаком, перегаром и отчаянием. На столе горой лежали распечатки с камер наблюдения. Я пересматривал их тысячи раз. Снова и снова. Кадр за кадром. Вот ее тащат из больницы. Ветер треплет ее волосы. Она делает шаг к машине. И все. Тень. Слепое пятно. Пустота.

Я подошел к столу и смахнул стопку бумаг на пол. Они разлетелись, как белые испуганные птицы.

— Да чтоб вас всех! — я ударил кулаком по столу. Боль в костяшках была единственным, что напоминало мне о том, что я еще жив.

Дверь тихо скрипнула. Я не оборачивался. Я знал этот шаг.

— Ничего, босс. Никаких следов. Город словно вымер. Мы проверили всех — от мелких карманников до верхушки синдиката. Никто ничего не видел. София... она просто исчезла.

Голос Риккардо прозвучал как приговор. Как финальный аккорд в реквиеме по моей душе. Я медленно повернулся. Стакан в руке дрожал.

— Как «никаких»?! — мой крик разорвал тишину кабинета, ударив по ушам. — Человек не может раствориться! Она не пар, Риккардо! Она была там! Прямо у входа! Под моими камерами! Под моей защитой!

Я швырнул стакан в стену. Хрусталь взорвался миллионом искр. Осколки застряли в дорогом ковре, но мне было плевать. Я хотел, чтобы весь этот мир разлетелся на такие же мелкие куски.