Глава 5 : Принцесса и пыль
— Вы вообще понимаете, с кем сейчас разговариваете? — голос прозвучал сладко, словно карамель, но с ледяной оскоминой внутри.
Марк Картер едва сдержал вздох, поправляя очки. Всё ещё бледный после утреннего разгрома в офисе «Галактики», он стоял у столика в самом центре «Амбер Клуба» — заведения, куда вход обычным смертным был заказан. Ранний зимний вечер уже растворился в густом жемчужно—сером тумане, который цеплялся за окна, открывая вид на изгиб Темзы и зажигая Лондон миллионами размытых неоновых поцелуев. Интерьер здесь был другим миром после стерильного кабинета Люциуса: бархат, палерованное дерево, приглушённый золотистый свет и запах дорогого табака, смешанный с едва уловимой нотой выдержанного виски.
И в центре этого мира — она.
Виктория Митчелл полулежала в глубоком кресле цвета бордо, словно на троне. Её карамельно—тёмные волосы, отливающие мёдом при свете, идеально уложенные с нарочитой небрежностью волнами обрамляли лицо и нарочито открывали шею.
Платье, выдержанно винного цвета, с открытыми плечами и облегающим силуэтом, который заканчивался далеко выше колен. Туфли на тончайшем каблуке, похожие на стеклянные шипы, а её ноги, закинутые одна на другую, медленно раскачивались в такт невесомой музыке, звучащей откуда то сверху.
Длинный маникюр цвета платиновой пыли постукивал по хрустальной ножке бокала с розовым шампанским — нежно, почти неслышно, но каждое движение напоминало о когтях ухоженной, но абсолютно дикой кошки.
Она смотрела на Марка Картера так, будто он был не директором по поставкам, а нерадивым швейцаром, опоздавшим на смену.
А он стоял перед ней, сжимая в руке портфель с новыми, только что подписанными контрактами на бетон. Приказ Люциуса — «никаких задержек» — горел в его сознании, но этот... этот ребёнок в платье за двадцать тысяч фунтов перегородила ему дорогу.
«Она. Это она», — пронеслось в его голове. «Дочь Митчелла. Акции. Совершеннолетие. Кошка в кристалловых когтях». Вся информация, которую ему вкратце передал взволнованный секретарь, пока он мчался сюда из офиса, смешалась в один комок паники. И теперь эта «кошечка» щурила на него свои блестящии глаза.
— Мисс Митчелл, — начал Марк, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я лишь передаю позицию компании. Контракт с «Глобал Строй Материалз» был пересмотрен в одностороннем порядке из-за систематических нарушений. Новые партии бетона для «Северного Града» будут поставляться исключительно нашими проверенными партнёрами.
— Какие скучные слова, — она сделала маленький глоток, оставив на стекле след блеска. — «Нарушения». «Партнёры». Мой бедный дядюшка Ридж звонил мне почти в слезах. Говорит, ваш господин Грайдстоун разорвал соглашение без объяснений. А ведь он так старался помочь, когда у вас там… какая—то мелкая заминка вышла с финансами.
Марк почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Ровно два часа назад Люциус Грайдстоун громил нас за профессиональную некомпетентность. А сейчас я должен терпеть капризы избалованного ребёнка в розовой шубке? Эта девочка, которой едва стукнуло восемнадцать, играла в покер с информацией, которой у неё быть не должно. »
— Решение окончательное, — твёрдо сказал он, удивляясь собственной настойчивости.
— Окончательное? — Она усмехнулась, и в этом звуке было что—то кошачье — мурлыкающее и опасное. — Милый вы мой. Ничего не бывает окончательным. Особенно когда у человека есть… ну, скажем, привилегии. Вы же знаете, я совсем недавно стала совершеннолетней. Папа сделал мне чудесный подарок — ключ к собственному будущему, как он сказал. Теперь у меня есть свой маленький голос в больших делах. Мне даже кабинет пообещали. Не здесь, конечно, — она пренебрежительно махнула рукой, — а в вашей ледяной башне. Думаю, мне там понравится.
Её взгляд скользнул по его лицу, по неидеальному узлу галстука, задержался на руках. Взгляд был изучающим, любопытным и откровенно собственническим. Она медленно провела языком по нижней губе, будто пробуя на вкус его дискомфорт.
— Знаете, Марк… можно я буду звать вас Марк? Вы выглядите таким растерянным. Как щенок, который заблудился в шикарном ресторане. Искренность. Большинство людей вокруг — фальшивые, как эти трёхслойные десерты. А вы… вы настоящий. А настоящие вещи сейчас в большой цене. Хоть они быстро... портятся.
Она наклонилась вперёд, и декольте платья на мгновение привлекло взгляд Марка — намеренно ли, случайно ли, но он отвел глаза, чувствуя, как краснеет. Виктория уловила это движение и улыбнулась ещё шире — улыбкой, полной осознания своей власти над ним.
— Моя задача — донести информацию, — он произнёс монотонно, будто зачитывая инструкцию. — Компания «Ридж и партнёры» более не является субподрядчиком «Галактики». Если у вас есть вопросы к стратегии закупок, вам следует обратиться напрямую к директору по продажам.
— А может, лучше, мне стоит прийти лично и... посмотреть, как там кипит работа? Внести свежий взгляд. — Она наклонила голову, и карамельная прядь упала на щёку. — Уверена, мистеру Грайдстоун будет приятно увидеть... заинтересованность партнёра.
— Он очень занят, — сухо ответил Марк.
— Пусть. У меня много времени. И, кажется, теперь и много возможностей, — она томно потянулась, и движение было настолько откровенным, что даже официант, проходивший мимо, на секунду сбился с шага. — А пока передайте ему, что я жду. Что я очень хочу обсудить своё… вхождение в дела. Свою долю в компании и конечно, голос в ваших решениях...
Она подняла бокал, словто предлагая тост, но пила одна, её глаза за полоской хрусталя смотрели на Марка с обещающей усмешкой. В этом взгляде было всё: и вызов, и пренебрежение к его положению, и максимализм с твёрдой уверенностью, что правила пишет она. И под этим — щемящее, незрелое желание доказать, что она уже взрослая, что с ней стоит считаться. Страшная смесь.
Марк кивнул, больше не в силах поддерживать этот разговор.
— Я передам, — сказал он и, повернувшись, вышел из зоны её розового, опьяняющего влияния.
За его спиной Виктория Митчелл медленно допила шампанское, её взгляд устремился в туманную ночь за окном, туда, где сиял небоскрёб «Галактика». На её губах играла лёгкая, самоуверенная улыбка. Игра только начиналась, и она была абсолютно уверена, что знает правила. Совсем как ребёнок, берущий в руки бритву, потому что она красиво блестит.
Туман сгущался, поглощая город. Где то в его глубине Люциус Грайдстоун, вероятно, уже изучал свежий отчёт. Отчёт, в котором среди прочих фактов упоминалось, что дочь Джеймса Митчелла унаследовала пакет акций, достаточный для присутствия в наблюдательном совете. И что её первым независимым решением стало ходатайство за фирму «Ридж и партнёры». Совпадение? Не в его мире. В его мире каждая новая фигура на доске должна быть либо устранена, либо обращена в свою пользу. А наивная, похотливая амбиция — один из самых податливых материалов.