Глава восьмая. Тигровая лилия

Мне было семнадцать, когда Алина в первый раз взяла меня на июньский шабаш ведьм. Впрочем, «взяла» это громко сказано. Всю дорогу до Синего рога она диктовала мне правила поведения, большая часть которых сводилась к одному: не путайся под ногами, не делай глупостей, не мешай развлекаться. Читайте — сделай вид, что мы не знакомы, потому как ни одна уважающая себя молодая (!) ведьма не может иметь столь взрослую дочь.

Не может, так не может. Не то, чтобы было обидно — к подобному обращению я давно привыкла — скорее страшно. До этого я сносно научилась обращаться со своим даром, но все же жила обычной жизнью девчонки: школа, поверхностные подружки, дом, дискотеки... и тут на тебе — шабаш. Неужто там действительно при свете луны на свиньях, как в «Мастере и Маргарите», летают?

Свиней не было, луны — тоже... уж не скажу, хорошо это или плохо.

Часов так в шесть утра мы подъехали к вполне обычному палаточному городку, спрятавшимуся под вековыми дубами, припарковались на песчаной площадке рядом с обычными на вид автомобилями. И это называется шабаш? Алина живо выставила меня из авто, сунула в руки набитый чем-то толстый валик, еще один — потоньше, пластиковый мешок, кажется, с провизией, повесила на мое плечо тяжелую сумку и сказала:

— Развлекайся. Лучше в одиночестве...

Я не возражала. Я вообще редко когда возражала и еще реже навязывалась. Не нужна была я тетке, так не нужна, что уж тут поделаешь.

Но настроение испортилось окончательно. Опустив голову, я прошла мимо молчаливых палаток, выбрала себе местечко поукромнее, среди папоротников, кинула на землю валики, оказавшиеся, судя по этикетке, новенькой палаткой и спальным мешком, и принялась устраиваться...

Вы думаете, собрать палатку дело простое? До этого дня я тоже так думала. Но взмокнув и обессилев после многочисленных попыток справиться со штырями, шнурами и прочим, я опустилась на папоротники, решив слегка отдохнуть и собраться с мыслями. Стряхнув с ноги двух нахальных и толстых муравьев, обозлилась — вот тебе и природа, воздух... красота!

— Помочь?

Я подняла голову и увидела тонкую девушку с ярко-рыжими волосами и лицом, усыпанным веселыми веснушками. Ее светло-карие глаза казались золотыми и на удивление теплыми, а на пухлых губах сияла столь доброжелательная улыбка, что я, забыв о своей болезненной гордости и принципе «никогда ни у кого помощи не просить», кивнула:

— Да, пожалуйста.

Голос мой дрогнул, предатель, а девушка тем временем уже деловито оглядывалась:

— В первый раз на шабаше?

— Ага.