Глава 63 - Конец первой части I.
— Я и не знала, что у тебя такая история с богом.
Иллюзорные глаза способны околдовывать сердца людей. Перед смертью Чжу Цзи, использовав все силы, превратилась в призрачную тень и обосновалась в сознании Ся Цина. Даже если бы её план потерпел неудачу и душа рассеялась, она всё равно не дала бы ему спокойно жить. Она была полна решимости стать его внутренним демоном, утащив его за собой в ад.
Близилась середина месяца, и луна была полной, мутно-жёлтой, холодной, зловещей и странной.
Ся Цин вынырнул из воды. Его бледная рука мёртвой хваткой вцепилась в траву на берегу, когда он пытался выбраться из реки. Его ресницы были мокрыми, черные волосы намокли и прилипли к телу, и он чувствовал пронизывающий холод по всему телу, а единственным источником тепла была реликвия на запястье.
Воспоминания двух жизней переплелись, его душа пришла в смятение, сердце Дао раскололось. В момент его слабости Чжу Цзи воспользовалась этим, и её голос, словно ядовитая змея, проник в его разум.
— Неудивительно, что я обыскала весь мир и не смогла найти твою душу. Оказывается, бог отправил тебя в другой мир, чтобы защитить, — она тихо рассмеялась, пытаясь постепенно лишить его рассудка.
Ся Цин не обращал на неё внимания. Пошатываясь, он вышел на берег и, из последних сил поддерживая своё тело, направился в сторону императорского дворца. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг услышал звук взрывающихся фейерверков.
Бах-бах-бах—
Один за другим снопы фейерверков взмывали в небо и падали вниз.
Голос Чжу Цзи стал сладким и чарующим:
— Похоже, в городе Лингуан довольно оживленно.
Ся Цин поднял голову и посмотрел вперёд.
Великолепие Фестиваля фонарей вновь предстала накануне усмирения демонов. Этот упадочный город никогда не испытывает недостатка в веселье. Огни и фейерверки освещали ночь, а радостные возгласы и смех всех живых существ поднимались подобно приливным волнам. Даже издалека можно было ощутить всю роскошь и суету мирской жизни.
Он стоял посреди пустынной местности, а рядом с ним текла река Лили. Ночные вороны и сороки в тревоге улетели прочь, и холодный ветер пробирал его до костей.