Глава 47 - С наступлением ночи I: Королевство Лян

— А что следует после "Печали и радости всех живых существ"?

Вдали, в тумане, лежал остров Пэнлай, где по небу проносились бескрайние ветры. Волны разбивались о рифы в неустанном ритме, разбрызгивая пену, похожую на жемчуг.

— Тому что следует дальше, я не в силах тебя научить, — протягивая слова, сказал Старик.

— Почему?

— Потому что третью форму Высшего пути забвения эмоций ты должен постигнуть сам.

Жуя конфету, юноша с недоумением переспросил:
— Сам?

— Да, — ответил старик, продолжая ловить рыбу, — Это и есть твое Нье Нье*.

[*Слова кармическое наказание 业孽 (yè niè) созвучно с 聂聂 (nièniè), что является поэтическим или ономатопоэтическим выражением, которое используют в литературе как звук шепота, лёгкого шелеста, тихого дыхания. Отсылка к 19 главе.]

Юноша чуть не подавился слюной:
— Нье Нье? Что, черт возьми, это такое? Повторное употребление слова? Как отвратительно.

Старик взглянул на него:
— Ты сам сказал это слово, неужели ты не знаешь, что оно означает?

Юноша наконец всё понял и, смутившись до злости, выпалил:
— Вы что, так и будете вечно смеяться над этой детской глупостью?

Старик хмыкнул пару раз:
— Сколько захотим, столько и будем смеяться.

Когда Ся Цин очнулся, ему всё ещё было нехорошо. Его душа горела огнем, но кровь была ледяной. Под этим двойным натиском льда и огня его разум опустел, и он долго бездумно смотрел перед собой.

Это была гостиница, чистая и светлая, с роскошной мебелью. Снаружи было шумно, вероятно, место находилось в оживлённом районе.

Сун Гуйчэнь принёс из Небесного моря всего лишь душу меча Ананда, но где находится его физическая форма было неизвестно. В настоящее время душа меча Ананды слилась с меридианами его ладони, временно погрузившись в спячку.

Ся Цин немного переждал боль и посмотрел на свою ладонь, где каждая линия, казалось, была пронизана холодным светом, просачивающийся в кровь. Он не ожидал, что восстановление сил повлечет за собой такую душераздирающюу боль, а последствия будут тяжелыми. По его оценкам, ему потребуется отдых более полумесяца. 

В конечном счете деревня была уничтожена в результате большого пожара; все солдаты погибли, как и жители деревни.

Он обнажил меч, но не смог никого спасти.

Сейчас в разуме Ся Цина царил полный хаос; он мог думать лишь о самых простых вещах, например о словах Лу Гуаньсюэ: «Всё ещё любишь смотреть на зрелища?»

—— Итак, Лу Гуаньсюэ знал, знал, что с того момента, как солдаты с мечами ворвались в деревню, конечным исходом могло быть только взаимное уничтожение.