Глава 65 - Русалки, превратившиеся в демонов.

Когда ветер и дым рассеялись, душа Ся Цина исчезла между его пальцами. 

Лу Гуаньсюэ стоял на коленях в луже крови, его черные волосы были растрёпаны, а взгляд устремлен прямо перед собой.

Чёрная преграда, созданная ненавистью, была поглощена душой меча Ананда, оставив лишь небо, полное воспоминаний, и тяжелую кровавую ауру, окутавшую его. Сильный ливень обрушился с небес, омывая его бледное лицо. Вокруг него лежали горы трупов и море крови, великий массив подавления демонов, окрашенный свежей кровью. Небо ревело, земля гудела, гром гремел, и с края земли доносились отчаянные крики русалок.

Но в этот момент Лу Гуаньсюэ ничего не слышал, вокруг него была лишь пустая, безжизненная тишина, словно он оказался на самом дне океана.

Спустя долгое время он услышал, как сам спросил:
— Ся Цин, что ты делаешь?

Зеленая бусина-реликвия покатилась к нему. Лу Гуаньсюэ, с пятнами крови на ресницах и едва заметной улыбкой на губах, поднял её дрожащими пальцами и с оттенком интереса произнёс:
— Ты думаешь, что я вот так их отпущу?

Его голос был легким, как падающий снег, и в нем слышались насмешка и издёвка.

— Ты хочешь вынести мою ненависть в одиночку?

Но его голос сильно дрожал, чувства рушились и не поддавались контролю. После этих слов осталась лишь удушающая тишина.

Молодой император в черной мантии медленно поднял голову, жажда крови в его глазах угасла, уступив место глубокой растерянности. Точно так же, как в ту ночь, когда ему было пять лет: он, весь израненный, стоял на месте и не мог вымолвить ни слова, слушая, как Яо Кэ раз за разом, рыдая, повторяла «прости». Тогда он был слишком мал, слишком беспомощен и растерян. И кто бы мог подумать, что, спустя столько лет, он снова испытает подобное чувство.

Ему казалось, будто сейчас он разделился на двух людей.

Один, лишённый чувств, холодно и равнодушно наблюдал за происходящим, в то время как другой растерянно оглядывался, не зная, что делать.

Его глаза, изначально черные как смоль, теперь были залиты кровью, белки стали ярко-красными, создавая поразительно жуткую, странную красоту.

— …Моя ненависть?

Наклонившись, Лу Гуаньсюэ очень тихо и медленно усмехнулся, его чёрные волосы рассыпались по руинам, и, начиная с кончиков, постепенно становились белыми. Его взгляд давно превратился в сплошное багровое пятно, он не мог ясно видеть и мог лишь холодными пальцами на ощупь искать по земле.

Ся Цин ничего не оставил после себя; он изначально был душой, пришедшей в этот мир.