Глава 29.

Я не привык говорить об этом вслух. В моём мире откровенность — это слабость. Валюта, которую ты отдаёшь первым... и которой обязательно воспользуются. Здесь не спрашивают, что ты чувствуешь. Здесь смотрят, насколько крепко ты держишься, когда у тебя пытаются выбить почву из-под ног. И, если честно... я сам долгое время не задавал себе этих вопросов. Просто жил.

Работал.

Побеждал.

Снова работал.

Бизнес — это не про деньги. Не про цифры на счетах и не про контракты, которые красиво выглядят на бумаге. Это про власть. Про контроль. Про умение предугадать удар раньше, чем его нанесут. Про способность улыбаться человеку, который через неделю попытается тебя уничтожить.

Партнёры здесь — временные союзники. Сегодня вы делите прибыль, завтра — делите друг друга. Враги — честнее. Они хотя бы не притворяются. А доверие... Доверие — это роскошь, которую я не мог себе позволить.

Я видел, как ломаются люди, которые верят. Как их используют. Как их предают, не моргнув. И сделал для себя простой вывод: если хочешь выжить — не привязывайся. Ни к чему. Ни к кому. Особенно к женщинам.

Женщины в моей жизни... всегда были чем-то простым, понятным, контролируемым. Они приходили сами — привлечённые деньгами, статусом, властью. Улыбались, играли, говорили правильные слова. И уходили так же легко, как появлялись. Я не искал в них ничего большего, кроме как секса, и не позволял им искать что-то во мне. Это было удобно, безопасно, потому что чувства — это уязвимость. А уязвимость в моём мире равна поражению.

Я выстроил чёткую систему, где каждый человек занимает своё место. Где у каждого есть цена. Где всё можно просчитать. Я привык контролировать всё: каждый шаг, каждое слово, каждую сделку. И, наверное, именно поэтому... я не сразу понял, в какой момент что-то пошло не так. Когда в этой идеально выстроенной системе появилась ошибка.

Имя которой... Алиса.

***