Глава 4. Лайфхак чтобы перестать быть собой.

Кто бы смог сказать, что детство не связано с будущим? В такой век просвещения, даже сама фраза звучит странно, как это так детство никак не влияет на будущее? Такое мог сказать необразованный крестьянин, утверждая в своей правоте каждого, а блондин Цесаревич, чье имя дано в честь Александра Македонского, стоял бы в мраке и молчал.

Прошли годы, прошли самые страшные события. Прошло детство, юность, даже умерла Екатерина Великая, что уж там!
«Я больше никогда не буду плакать» - пообещал себе он после ее похорон, стоя в черной одежде, смотря на ее благородный труп, он был уже совсем зрел, чтобы не прикасаться к своим чувствам.

В его жизни осталась только последняя часть - царствие. Но эта часть была ограничена, словно конституцией, но не такой либеральной на первый взгляд.

Неужели Екатерина старалась насмарку, воспитывая Александра как будущего лидера страны после ее кончины, неужели опасения Павла были напрасны и он смог взять власть в свои руки, не смотря на все преграды перед ним? Может быть этого бы не случилось? Никто не знает ответов.

Но так или иначе, после кончины Великой самодержавцы всероссийской, Павел стал возглавлять Российскую империю.

Ожидал он этого момента всю свою жизнь, а точнее быть если, от того, как он уже стал самостоятельным за свою жизнь - после его совершеннолетия! Екатерина сама обещала отдать ему престол, после его зрелости! Но к сожалению или к счастью, точно решить уже никто не разумеет, Павел остался как сирота, живя как сын от нелюбимого супруга в полной ярости на свою мать.

Жил он не то, чтобы сказать сладко, а наоборот, очень горько. Бедный, бедный Павел, как его потом будут звать! Когда появились наследники, Екатерина позабирала некоторых и стала воспитывать в полном уюте и ласке, давая им все. Павлу было обидно, смотря на такую картину. Он даже не знал, какую личину он оставил в душе Александра, всячески высказав то, что есть на душе и полностью отрицая думы своего сына, ссылаясь на свое положение в стране. Но надежда всегда угасает последней, поэтому свернуть горы, а то и Альпы, противоречя законам физике - возможно, даже если ты не на Марсе, а стоишь на третьей планете в солнечной системе.

Павел возглавил государство после кончины Екатерины. Злость и ярость была настолько сильна к такой персоне, что он абсолютно перепотрошил практически все ее указы. Дворяне сидят, отдыхают и попивают чай? Это же полное безобразие! Кто же тогда будет служить на славу государства, если же все дворяне такие «леницвы», не хотевшие абсолютно ничего в своей жизни! Надеть форму, стать в строй в кадетской одежде и под палящим солнцем и под предводительством самого Суворова (которого самого заставили, а потом из-за этого сошлют в ссылку!) маршировать под русскую национальную песню, стоя в очень неудобной немецкой форме, забывшись обо всем, только предаваясь родине!

Что что что? Не слушаются? Бить также, как изученных от жизни крестьян, пускай они знают своё место и не высовываются! Опускать их в военном деле в одну горячую бочку с крестьянами, хоть и разных сословий, конечно, но чья вина, что не послушаются? Не моя!

Дотронулся его характер и к приближённым Екатерины, окружили его новые люди, в некотором смысле как считал он, соратники, одномысленники, близкие люди, но не такие преданные, как кажется..

Но Павел смог сделать и «хорошее» на взгляд дело. Изменив указ о престолонаследии Петра 1, где теперь точечно, как раньше, власть передавалась от старшего к младшему, уничтожая выбор самого государя и забывая о дворцовых переворотов, которые действительно прекратились!

Восстановились отжившие свой срок коллегии, губернии уменьшались и даже было под запретом создавать новые. Порядок расшатнулся в сильную строну и качался, как маятник, то влево, то вправо.

На волне таких жестоких указаний по импульсивности Павла 1 и таких приказаний никто бы из дворян не мог бы остаться равнодушным, и кто бы сказал, что такое равнодушие могло бы быть скептичным и привести к тому, что даже не ожидал сам Цесаревич.

***

Солнце сияло ярким алчным светом, ослепляя все на своем пути. Никто не мог предугадать, какой будет этот беззаботный мартовский день, когда прощаешься с холодными зимними днями и отдаёшься природе!

Цесаревич оглядывался, взволнованно что-то бормотал под нос, подозрительно дрожал в ногой, садившись на скамью, и так же резко он вставал с нее и снова ходил кругами. Настроение на первый взгляд у него было не сильно то и хорошее, но как только подойдешь и поговоришь с ним, все догадки испарятся, как духи, как вода на том жарком солнышке в мартовский беззаботный день!

Вздохнув, Цесаревич постепенно удалялся из парка, оставляя там свои воспоминания, глядя на Михайловский замок, куда направлялся его взор и его послушные в этот раз ноги. Даже на самом входе стояла его жена Елизавета Алексеевна и, махав ему рукой, кричала:

-Александр Павлович, вы опоздаете на ужин с такими темпами! Практически все гости в сборе! Поторопитесь!

Александр не то, чтобы торопился, но его ноги с каждым мгновением ускорялись и шли всё быстрее и быстрее, ожидая рокового ужина, после которого произойдёт абсолютно всё.

Лиза ушла с порога, оставив Александра в одиночестве. Но внезапно тот услышал голос своего брата, направлявшийся к нему.

-О! Александр! Здравствуй, братец! - с вежливостью сказал ему Константин, пожимая ему свою горячую руку - Тоже опаздываешь?

-Меня же отпустили, сказав, что я смогу прогуляться минимум один час! - сказал Александр с удивлением, всё же пожимая с Костей свою холодную руку - Меня бы подозвали!

-Вот я тебя и подзываю! - с иронией сказал ему средний брат, искренне улыбаясь - Волнуешься?

-Абсолютно нет! - с какой-то еле заметной тревогой для вооружённого взгляда ответил ему Александр, чуть превышая свой голос.

-Врёшь! Руки холодные!

-А как температура моих рук влияет на мое состояние, братец?

Константин после этого попялился наверх, жадно подзадумавшись. А действительно - как?

-Я думаю - промолвил Константин, с некоторой осторожностью - что я совершенно ошибся! Ведь наоборот, что же это получается, это когда ты не волнуешься, говорят, что у тебя холодная голова... А что же это получается, раз мои руки не холодные, то я...

Константин прекратил свои речи, в ужасе посмотрев на свои руки - ведь если у Цесаревича холодные руки, то его ум тоже холоден и он не волнуется, а у него горячие руки, значит и волноваться он должен.

-Я, конечно, не понял твои раздумья до конца - с улыбкой произнёс ему Александр, похлопывая его по голове - но пойму нашего отца, если мы прямо сейчас не отправимся на ужин!

-Ой, точно! - опомнился Костя, вспомнив про жестокость императора Павла - Надо торопиться!

Они пошли вместе, оглядываясь по сторонам, на ужин, счастливо перебирая ногами. Константин искренне счастливо, а Александр, так, несколько за компанию, для того, чтобы избавиться от подозрений своего младшего брата. Его дум не был ясен, он волновался, ещё как! Он все время обдумывал то, как «усовершенствовать» свою маску, чтобы даже эмоции не были по-настоящему видны. Плавая в раздумиях своих, он даже не заметил, как уже был на кухне, где раздавались счастливые сплески.

Было так много людей, что у Александра, когда он разглядывал их вид, чуть не закружилась голова! Так много человек за столом он никогда не видел, только при национальных праздниках, но даже там не было столько народу, сколько здесь! Стоит шум и гам, каждый обсуждает с кем-то то, что хочет. Послышались даже Цесаревичу нелепые анекдоты и частушки, произнесённые мужским голосом!

Константин уже привык к такой атмосфере и сел за свое долгожданное место - рядом с Павлом. Александр же все стоял на своем месте, никак не соображая, что происходит. Он бы и простоял так долго, если б Лиза не взяла его под руку и не отвела бы на его место.

Александр сидел слева от Павла, намечая для гостей, что именно он будущий наследник престола, после кончины Павла править будет он и никто другой.

Он решил посмотреть, кто же сидит за этим большим, шумным и раздражающим Александра столом, кто же решил сегодня не остаться в мирную пору дома, а прийти на ужин самого императора?

На свое разочарование, он нашел именно тех, кто и будет, в последующем, предателем, со стороны Павла первого. Те, кого он знает в лицо, и прямо с ними балкакал, но те, кто были близки к царю и далеко не оправдали свое доверие. Александра не удивили сидящие вокруг стола военные, Павел первый хоть и не хотел по крупному воевать, но военных уважал и с пристрастием к ним относился, только если им нравятся его реформы.

Оглядываясь, он даже заметил Петра Палена, сидящего поодаль от него. Петрушка тоже взглядом не был слеп и поэтому, протянув руку под стол, пожал Александру руку, чтобы отец не увидел их рукопожатия и не разгневался, ведь когда он в гневе, может сотвориться непоправимое. Но ведь такое и потом произойдёт.

Пожав ему руку, он снова начал оглядываться и, не найдя больше до таких пор знакомых лиц, его взор упал на Палена, который пересел подальше от Александра, уже пожав ему свою руку.

Сашенька начал было есть курицу, но в его голове начали всплывать образы и тот самый роковой разговор.

*Когдавысделаетето, чтовы спланировали? - сбольшой робостью, спрятаннойзапростодушнойвежливостью, спрашивалАлександр.

Примернопослеужина - ответилемусполнымравнодушиемграфПален, засматриваясьнастену*

Александра после таких воспоминаний полностью передёрнуло. Он уже отвлёкся от курицы, но думать ему было тяжело, даже в такие моменты, поэтому он сказал себе, что не время для раздумий, но внутренний голос все равно взял своё.

*Ичтожевы собираетесь сделать? - переспросилонуграфа, уженескрываясвоейтревогизаотца.

Попросим его подписать отречение - ответилемуграфПален, ужевздыхая, пытаясь сделать неприкосновенный вид, что заговорщики именнотакипоступят, несмотряна характер Павла1*

Александр так переволновался от таких воспоминаний, что он даже кинул себе думу, что его волнение видят и что в скором времени его разоблачат, и, как сироту, посадят в темницу. Он вспоминать такое не хотел, поэтому он опять принялся разделывать еду, лежащую на столе, полностью не хотев есть и даже в какой-то мере противясь еде, словно она отравлена.

*Пообещайтемне, чтовыегоне убьёте! - сказалемуАлександр полушёпотом, зная, чтоустентожеестьуши, словноприказываязаговорщикам действовать вегоцелях, аневобщих, сточкизренияПалена

Ничего предугадать несмогу, но действовать будемстроговлиберальныхцеляхидумаю, чтодотакогоне дойдёт - ответилемуграф серьёзно, прищуриваяглаза*

Проходят минуты, часы, но Александр так и не произнёс ни слова за этим столом. Словно дал себе клятву, начертив тем самым границу, за которую нельзя переступать, а в ином случае его за вымышленной границей будет ждать черный образ с длинной косой. Словом, Александр никак не развлекался на таком гостеприимном и шумном мероприятии, все о чем-то думая...

Дворяне сидели у пылающего костра, находящегося на кухне, пели частушки, вспоминали русские народные песни, танцевали пляс, одним словом, пытались придумать все, чтобы развлечься. Можно даже сказать, что в какой-то степени это у них получилось, был слышен искренний смех и звуки падения, видимо сильно увлеклись, а значит - путь выбран верный. Уже даже сам Павел, смотря на них, неохотно улыбался, желая присоединиться к ним. Во первых, ему нравились забавы элиты, которая, конечно, не обладала нестандартным мышлением, но что-то придумать могла для забавы ради и легко может развеселиться. Во вторых, само неудовольствие ему доставлял Александр, задумавшийся о чем-то. Он сразу подумал, что Александр думает именно о нем, именно об отце, другой мысли у него в голове не было и быть не могло. Ни у одного, ни у другого.

Но дворяне хоть и были громки, веселы и невозможно было их не заметить, Цесаревич даже не услышал их разговоры и до сих пор грустно смотрел на еду, не обращая внимания даже на Лизу, которая иногда дёргала его за рукав, тревожно глядя в его небесные голубые глаза, находя в них ангельский свет.

Но мысли Александра были настолько для него привлекательными, а реальная жизнь настолько суровой, что ничего не могло его отвлечь или как-то задеть. Для всех проходили часы, минуты, а для его уже все прошло, для него, он уже сидел на царском троне, сладостно говоря приближённым свои указы и давая всем распоряжения. Для него, он уже воюет с Турцией, сладостно чувствуя вкус победы, для него - Российская империя либеральная страна без крепостных, где каждый человек испытал свое счастье и горит патриотизмом. Но, возвращаясь к судьбе отца, его дерзали сомнения. Что же заговорщики с ними сделают? Считалось ли «возможно» от графа Палена полным обещанием, что с отцом ничего не сотворят? Он не знал ответов, да и знать не хотел, ведь с каждой догадкой реальность становится все страшнее и страшнее, скуднее и скуднее, хуже и хуже. Никто не мог предсказать то, что неизвестно. Даже Распутин на такое не способен, не то, что сам будущий император.

Но в конце концов гости начали расходиться. Трапеза закончилась восторженным всплеском, под которые уходила даже некоторые члены из семьи Александра 1. Кухня опустела, остались только самые приближённые к Павлу, в том числе и Александр. Не желая завязать новый диалог со своим злобным отцом, он, подхватывая за руку Лизу, и, попрощавшись со всей своей семьёй, ушел из кухни, проводив Лизу до спальни.

Александр не знал, чем ему заняться, ведь как можно спокойно что-то делать, раз на кону жизнь самого императора, самого отца, самого человека? Он не смог противопоставить эти вещи вместе, поэтому решил пойти в гостиную, где Николай, Константин и Михаил сидели по креслам, жадно что-то обсуждая.

-Что же вы тут делаете? - с добротой спросил у них Александр.

-О! Братец! Привет! - сказал ему Николай, смотря в его голубые глаза и радостно его приветствуя - Я тебя так давно не видел!

-Когда столько дел, даже мысли о встрече с семьей не возникает - ответил ему Александр с некоторой иронией, показывая всю сложность будущих государственных дел.

-Слушай, Александр - сказал ему Константин, прищуриваясь, будто это что-то серьёзное - Отчего же ты ни разу не станцевал пляс с дворянами? Было же очень весело, даже я повеселился! А ты сидел, угрюмо о чем-то думая..

-Сегодня просто встал не с той ноги - пасмурно ответил ему Александр, прячась за суевериями - Знаешь, погода не такая, прогулка на меня плохо повлияла, понимаешь?

-А! - с радушной догадкой пробурлил Костя, словно поняв всю сущность человеческую - На нас, получается, это будет действовать также?

-Если вы только править будете :) - ответил им Александр, улыбаясь, ведь мало ли что произойдёт в будущем, вдруг у кого-то из братьев родятся наследники.

-Ха! А правда! - со смехом приговорил Михал, радостно смотря на Николая.

После этих слов они начали расспрашивать Александра про внешнюю политику России, про внутреннюю, про Англию, про то, что он ел на завтрак, про погоду на улице, про свет его постели, про цвет глаз у Павла... Про всё!

-Я слышал - с недосадой сказал Николай, постепенно поглядывая на всех своих братьев - что в Франции после революции правит хороший полководец! Как его там.. На.. Б..Бэнэ.. Напл...

-Наполеон Бонапарт - с некоторой робостью ответил ему Александр, вздыхая, боясь за будущее своей страны.

-Вот! Точно! - приговорил Николай, кивая Александру, показывая свою доброту - А ведь он, на первый взгляд, ничего такой для Франции! Ведь даже успешно воюет!

-Может, он и до нашей страны доберётся? - просил Николая Михаил

-А может! - заместо Михаила ответил ему Константин, ни капли не боясь наступления на свою страну.

-Может, у него амбиции большие? - сказал Михаил, разгадывая ковер под собой.

-Если он верит в себя - проворчал Николай - значит, он самоуверенный и всего сможет добиться!

-Самоуверенный? - переспросил его Константин

-Ну да! Человек с большим амбициями!

-А вы помните - вдруг вмешался в диалог Александр - чем такие люди кончали свой путь?

От такой неожиданности, на него повернулись все его братья и, переглядываясь друг с другом, неожиданно и одновременно поняли смысл его слов.

-Что-то я палку перегнул - сказал Николай, смеясь над своими же словами - Пф! Подумаешь, человек хочет мир захватить, это еще не значит, что он сможет такое!

-Да! Ему нужны будут ресурсы для такого, а не большая уверенность! - тоже со смехом ответил ему Михаил, прикрывая лицо рукой.

-Вот я, например, тоже хочу мир захватить, чтобы вся земля стала Российской! - сказал Николай, бья себя кулаком по груди - Но это не значит, что я же такое смогу, верно?

-Сможешь! - неожиданно и радушно ответил ему Константин - Российская армия - самая лучшая в мире! Александр все организует - Костя повернулся к Александру и подмигнул ему.

Александр чистосердечно посмеялся и от шутки Константина, и смотря на то, как браться изображают Наполеона, приговаривая, что мол они самые крутые и все они смогут, высмеивая его честолюбие.

Чистосердечно смеясь, он даже не заметил, как уже пробил в час, в который все начинают чистить зубы и приготавливаться видеть самые сладкие сны.

-Пора мне, ребята! - сказал им Александр, похлопывая Михаила по голове - Хороших вам сновидений и спокойной ночи!)

-И тебе! - с радостью прокричали и Михаил, и Николай, и Константин.

Александр вышел из гостиной и направился в одинокую маленькую комнату, где была приписано «уборная». Он всегда туда уходил, когда чего-то ждал - этот день был не исключением. Сев в кресло, он начал читать первую попавшуюся книгу на столе и слушать, как отец маршом гонит своих сыновей ложиться в холодную кровать, под причмокивания матери. Прочитав страниц 30, голоса прекратились и наедине с Александром была только пустота. Она тоже прервалась, но не голосами его семьи, а стуком в его дверь.

-Александр Павлович, вы здесь? - полушёпотом спросил человек, стоящий за дверью

-Здесь - ответил ему, прислонившись к двери Александр, уже устав читать скучную для него книгу, и уже по настоящему испытывая съедающую тревогу.

-Прикажете нам начинать?

-Да.

Человек медленно отошел от двери, направляясь направо, медленно перебирая ногами. И вновь Александр остался наедине со своими мыслями. Ему осталось самое сложное на этом пути - ожидание. Та самая часть, где каждая твоя мысли начинает съедать другую, та самая часть, где ты уже забываешь о том, что ты жив, та самая часть, где каждая секунда длится как час, та самая часть, где ты уже совсем потерял доверие к самому себе и та самая часть, где слово «надежда» обретает для тебя новые смыслы.

Страх сковывает, миры рушатся, Александр кругом шагает по комнате, нервно глядя на стрелки часов. Они двигались так медленно, что Александру показалось, что он сходит с ума. «Просто подпиши отречение, просто подпиши отречение» - приговаривал себе Сашенька, пытаясь хоть как-то себя успокоить, убеждая себя в том, что отец не так зол, как кажется, что он пойдёт на любые уступки, сделает все на благо своей страны. Доказательства этому не представлены, поэтому сомнения берух вверх. Ему начало казаться, что к нему в дверь стучатся, уже будто все произошло, словно все позади и надо решить о будущем страны. Что же станет потом, что же будет с отцом, что же будет с ним, с Александром, что же станет с его братьями? Никто не знал ответов. Никто не мог точно сказать. Никто.

Уже сходив с ума от своих собственных мыслей, сидя в неудобном кресле и чувствуя удушающую тревогу, Александра вдруг как гром поразил стук в его дверь. Он в растерянности встал и открыл, все же надеясь на все самое лучшее.

-Император Александр, все готово - сказал ему один из заговорщиков

-Что же с Павлом? - растерянно спросил у него Александр, чувствуя, как бешено колотится его сердце - скажите, он подписал отречение?

-Не желаю вас огорчить, но нет - с равнодушием сказал ему заговорщик.

-Вы его просто отпустили? - сильно надеясь на свои догадки, осыпывал его вопросами Александр Павлович, рассматривая глаза заговорщика.

-Нет. У императора Павла случился апоплексический удар.

-И как же он себя чувствует?

-Никак. Он умер, Александр Павлович - сказал один из заговорщиков, пожимая руками, будто итак все очевидно.

После таких слов Александр перестал существовать в этом мире. Его маска, которая когда-то была подобрана на холодном снегу, развалилась на тысячи кусочков, которые никак невозможно склеить вспять, никак! Заговорщик, смотря на его вид равнодушно ушёл туда, откуда пришёл. Александр завис, глядя на потолок, полностью забывшийьс обо всем. Словно из его души отняли что-то важное, без чего механизм не заработает и больше никогда не сможет функционировать в таком жестоком мире. Руки перестали дрожать, тревога ушла, ноги застыли, а голова больше не занималась своей жизнедеятельностью. Для него все прекратило свое существование, все давно ушло на седьмые небеса, всё уже стало не таким, как оно есть сейчас. Были слышны разговоры из соседних комнат, было что-то подвижное рядом с Александром, но слух перестал пропускать через себя звуки, забив свою функцию в таком опустевшем организме. Его догадки, цели и мечты разваливались у него на глазах и он ничего не мог с этим поделать! Ничего! Как будто так и должно быть! Словно это часть всей жизни! В конце концов, Александр начал потихоньку падать назад, ничего не делая. Но когда его голова ударилась об дверь, его душа снова начала работать. Он, встав и отряхнувшись от грязи, медленно пошел в свою спальню, не обращая внимания ни на что, чтобы ему не попадалось.

-Что же вы так поздно, Александр Павлович? - спросила у него Лиза, у которой не получалось заснуть, словом - бессонница!

-Дела - ответил ему Александр, опустошенным взглядом глядя вниз, не задумываясь о своих словах.

Лиза поняла, что это не время для расспросов и что мужу стоит побыть в тишине. Александр лег в кровать, укрывшись одеялом.

-Спокойной ночи - сказала ему Елизавета, желая подбодрить его унылое настроение.

Но он ничего не ответил, а только думал и думал, перебирая в своей голове все, что только есть, все, что накопилось за все его 23 года существования на Земле!

«Утро вечера мудренее» - шёпотом сказал себе Александр, закрыв свои глаза, думая о завтрашнем дне.