Глава 7: Цена ответов
Элиас смотрел на протянутую ладонь фигуры. В этом месте, лишенном теней и запахов, чемодан казался единственным по-настоящему плотным, реальным объектом. Тяжесть металла в руке была единственным, что удерживало его от того, чтобы окончательно раствориться в этом безумии
- Какой задачи?.. - прохрипел он, касаясь пальцами холодного монитора. - Я просто хотел выжить. Я просто хотел вспомнить.
- И ты справляешься на удивление хорошо. - раздался за спиной спокойный, глубокий голос.
Элиас резко обернулся. В дверном проеме стояла та самая высокая фигура. Здесь, в тесном узле связи, она казалась еще массивнее. Её лицо по-прежнему оставалось гладким овалом из матового стекла, но теперь в глубине этого стекла медленно разгорался мягкий золотистый свет в тон янтарной полоске на руке Элиаса.
- Ты проделал долгий путь, Элиас. Через мастерскую, через Закоулки, через всё, что должно было тебя сломать, - фигура сделала медленный шаг внутрь. - Ты ищешь ответы? Ты хочешь знать, почему в том зале тысячи лиц? Почему Кин помог тебе, зная, что ты вернешься сюда?
Элиас отступил назад, пока не уперся поясницей в пульт управления. Экраны за его спиной тревожно мигнули. Стеклянная рука медленно поднялась и указала на чемодан.
- Отдай его мне, Элиас. Всё, что тебе нужно знать - о Нам Джуне, о твоей первой жизни, о том, почему твоя кожа горит янтарём - находится внутри этого кейса. Но тебе не вскрыть его в одиночку. Твой разум просто не сможет.
Фигура замерла, протянув открытую ладонь. Она не нападала, не пыталась отобрать груз силой, как те уборщики с клинками. Она просто ждала, уверенная в своей правоте.
- Отдай мне чемодан, и я завершу твою задачу. Я дам тебе покой, который ты заслужил это.
Элиас взглянул на монитор за спиной фигуры. Там, среди бесконечных графиков, он увидел изображение того самого чемодана. Под ним светилась надпись: Решение
- Если я отдам его. - Элиас поднял голову, - Я увижу того, с кого всё началось? - Элиас сглотнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Гул, исходящий от чемодана, теперь резонировал в самой его груди, выбивая рваный ритм.