Глава X
Серафима
Свет ванны приглушён, будто комната окутана мягкой дымкой, превращающей даже её стены в призрачные очертания. Дверь захлопнулась быстро, громко и решительно, отсекая весь внешний мир вместе с воспоминаниями о нём. Ноги скользнули вдоль гладкой плитки, медленно спускаясь вниз, пока тело, ставшее тяжёлым и чуждым самой себе, не осело на холодную поверхность пола. Предательская дрожь прошла волнами по телу, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Сердце стучало тревожно и учащенно, ладони инстинктивно прикрыли лицо, стараясь удержать рвущиеся наружу мысли, накрывшие разум густым туманом.
Мысленно вернувшись в клуб, я снова ощутила вкус горького разочарования. В клубе...Рюноскэ был так категоричен, вынес приговор нашей несовместимости. Тогда какого дьявола он явился сюда, ко мне в общежитие, и говорил, о том, как я его зацепила? Это же абсурд! Наверняка он был пьян, говорил первое, что приходило на ум, сам не осознавая своих слов.
Однако одна вещь оставалась неизменной: я ощущала магнитное притяжение к нему, несмотря на очевидную опасность. Оно напоминало игру с огнём, желание броситься прямо в пламя, рискуя сгореть заживо. Чтобы спасти себя, следовало стереть его образ из памяти навсегда, разорвать связь окончательно и бесповоротно. Ведь его жизнь была мрачной, полной тайн и угроз, она принадлежала миру, диаметрально противоположному моему собственному. Этот человек — мужчина из преступного мира, обладающий качествами, столь отталкивающими, что само пребывание рядом с ним было опасной идеей.
Тем не менее... его глаза. Они врезались в мою память, оставляя неизгладимый отпечаток боли и желания одновременно. Глаза, способные проникнуть сквозь слои кожи и плоти, увидеть самую суть души. Откуда эта сила, почему его взгляд способен вызвать такую бурю эмоций внутри меня? Эти чувства были нелепыми, неуместными и опасными. Меня разрывало изнутри, словно струны инструмента натягивались слишком сильно, грозя порваться в любую минуту.
Резкий удар ладонями по собственным щекам привёл к кратковременному эффекту. Я облила лицо ледяной водой, надеясь успокоить растревоженное воображение. Вода освежила кожу, однако ненадолго. Следовало собрать волю в кулак, восстановиться и вернуть контроль над собой.
Вернувшись в кровать, я ожидала бессонницы. Ужасающие образы прошлого вновь готовы были появиться, стоило бы сомкнуть веки. Однако ночь решила проявить неожиданную доброту. Едва моя голова коснулась подушки, бессилие захватило сознание, и я погрузилась в глубочайший сон.