Глава 3: Токио-3 - город-крепость
Сон — странная штука. Для одних он лишь пауза, чтобы тело восстановило силы. Для других — дверь в другое измерение, где мысли обретают форму, а страхи и желания разгуливают без масок. А для кого-то — это последний убежищный уголок, где можно быть собой, не отвечая за мир, который ждёт снаружи.
Для Антона Волкова сон был чем-то средним между бегством и отдыхом. Он редко видел кошмары — те давно перестали его пугать, ведь реальность всегда была страшнее. Но иногда ему снились места, которые он никогда не видел, голоса, которых не слышал, и лица, что уже забыл. Их формы были расплывчатыми, как будто кто-то пытался нарисовать воспоминания чужими руками. Иногда — звуки шагов по снегу, запах машинного масла, смешанный с запахом крови, или ощущение чего-то большего, чем просто жизнь. Его сны были словно эхо прошлого, которое он не помнил, но всё ещё чувствовал.
В этот раз ему снилось, будто он стоит на краю мира — среди бескрайней белой равнины, где нет ни времени, ни пространства. Вдалеке мерцал силуэт Евы-04, неподвижной, как статуя, и в то же время живой. Она смотрела на него. Не глазами — сердцем. Он чувствовал её. Словно они были одним целым, разделённым лишь гранью сознания. И тогда он хотел подойти к ней, протянуть руку… но не успел.
Звонок телефона ударил в тишину комнаты, словно выстрел в ночи.
Антон вздрогнул, медленно выбираясь из плена сновидений. Мир вернулся к нему не сразу: сначала голоса в голове, затем запах старых сигарет и, наконец, ощущение жёсткой постели под спиной. Он лежал на полу, завернувшись в футон, как и положено в этой стране, где даже спят вычурно и без комфорта. Окно было приоткрыто, и сквозь него просачивался палящий солнечный свет.
Телефон продолжал звонить. Назойливо. Раз за разом. Кто бы это ни был — он явно не собирался сдаваться.
Антон недовольно проворчал что-то себе под нос, перевернулся на бок и, не открывая глаз, высунул руку из-под одеяла. Пальцы нащупали телефон на полу рядом с матрасом. Он нажал кнопку приёма вызова вслепую.
— Да? — Хрипло пробурчал он, не потрудившись проверить, кто звонит.
— Утречка, богатырь! — Раздался в трубке знакомый женский голос, полный бодрости, которого в такую рань быть не должно. — Проснулся?
— Если я скажу, что нет, ты прекратишь звонить и дашь мне поспать подольше? — Пробормотал он, потирая лицо другой рукой.
— Ну уж нет! — Рассмеялась Мисато. — Ты и так до девяти продрых. Я тебя забираю через полчаса. Одевайся, завтракай... если есть чем... и будь готов. Мы сегодня едем на экскурсию!
— Экскурсию? — Антон приоткрыл один глаз, пытаясь сообразить, что происходит. — Ты серьёзно?
— Абсолютно! Городской туризм, культурное обогащение, новые впечатления. Что может быть лучше для нашего нового героя?
— Ты хочешь сказать, что вместо нормального сна я должен буду бродить по магазинам и пить с тобой кофе?
— Ну... примерно. Только добавь сюда шопинг, суши и компанию прекрасной дамы. Ты же не против?
Антон фыркнул, сел, потягиваясь, и почесал затылок.
— Ты ж всё равно от меня не отвяжешься... — Сказал он, уже вставая на ноги.
— Точно! — Мисато рассмеялась. — Так что давай, не тяни. Я уже подъезжаю.
— Ты ещё не в лифте? — Антон начал быстро натягивать белые брюки и рубашку. — Тогда я выхожу раньше. Давай, подгоняй.
— Ты серьёзно? — Она слегка опешила. — Обычно все жалуются, что не успевают собраться.
— Я не "все", Кацураги. — Он уже заканчивал одеваться, не забыв прицепить две кобуры с пистолетами к бёдрам и нож на поясницу. — Я – солдат, если ты не забыла.
— Ладно, спартанец, — Она усмехнулась. — Через десять минут у твоего подъезда.
Антон натянул китель, заканчивая разговор. Спустившись вниз, он увидел Мисато, которая уже стояла у машины, вертя ключи в руке. Увидев его, она удивлённо приподняла бровь.
— Быстро ты.
— Я всегда быстро, — Он пожал плечами, открывая пассажирскую дверь. — Спартанская дисциплина.
Мисато усмехнулась, садясь за руль и заводя двигатель.
— Сегодня я буду твоим гидом, капитан. Покажу тебе, что такое настоящая японская жизнь.
— Это будет интересно... — Пробормотал он, глядя на улицы Токио-3, которые начинали оживать под лучами утреннего солнца.
* * *
Через полчаса после выхода из квартиры они остановились у небольшого уютного кафе на окраине города. Оно было спрятано между двумя высотками, словно хотело остаться незамеченным туристами. Вывеска над дверью гласила: "Сакура-Тэй".
— Это любимое место Макото, — Улыбнулась Мисато, открывая дверь. — Он говорит, что здесь самые вкусные суши в городе.
— А где сам Макото? — Спросил Антон, входя внутрь.
— На работе, где ж ещё? Я-то взяла выходной, а он, как мой верный зам, за меня отдувается, — Она рассмеялась и указала на свободный столик у окна. — Иди сюда. Отсюда видно улицу и всё, что происходит вокруг.
Антон кивнул и занял своё место. Кафе было оформлено в японском стиле: деревянные столы, бумажные фонарики, тихая музыка фоном. Пахло свежим рисом и морепродуктами. Ему нечасто доводилось бывать в таких местах — обычно еда была либо домашняя, либо столовская.
Официантка подошла быстро, с доброжелательной улыбкой.
— Добрый день! Что будете заказывать?
— Мне, пожалуйста, сет маки, ролл с лососем и зелёный чай. — Без колебаний ответила Мисато.
Антон же задумался.
— А что бы вы посоветовали?
Официантка улыбнулась.
— Маки с огурцом и авокадо – Отличный выбор для новичков.
— Ладно, попробуем эти ваши суши, — Буркнул он. — Дайте мне это и кофе. Чёрный, крепкий.
Официантка быстро кивнула и ушла. Пока они ждали заказ, Мисато наблюдала за Антоном. Он осматривал помещение, словно проверяя, нет ли каких-то угроз. Иногда его взгляд задерживался на чём-то случайном: свече в форме цветка, картине на стене или царапинах на полу. Она знала таких людей — тех, кто никогда полностью не расслабляется.
— Ты всегда такой внимательный? — Спросила она, откидываясь на спинку стула.
— Поэтому я до сих пор жив. — Коротко ответил он.
— Пистолеты ты на виду носишь по той же причине?
— У тебя тоже кобура под курткой, Кацураги.
— Заметил?
— Ещё вчера. Свои стволы я не прячу лишь потому, что в случае чего не побоюсь их использовать. Люди должны издалека видеть, что со мной лучше не связываться. К тому же, так их проще и быстрее достать.
— И после этого ты говоришь, что ты не "Рембо"? — Усмехнулась она.
Антон лишь фыркнул, не отвечая на усмешку Мисато.
Официантка принесла заказ. Антон некоторое время разглядывал содержимое тарелки. Суши казались ему чем-то вроде экзотического испытания на смелость.
— Ну же, Антон, — Подначивала его Мисато. — Не бойся. Это же не граната.
Антон взял один ролл пальцами, на сей раз даже не пытаясь есть палочками, понюхал его и аккуратно положил в рот. Его лицо на секунду стало задумчивым.
— Неожиданно... вкусно.
— Удивлён? — Кацураги усмехнулась.
— Да нет, я просто был готов к худшему.
Он взял ещё один ролл.
— Знаешь, раньше я думал, что азиатская кухня – это не еда. Но вот теперь пробую… в принципе есть можно.
Мисато тепло улыбнулась.
— Может, тебе действительно стоит начать привыкать к этой жизни?
Антон сделал глоток кофе и посмотрел в окно.
— Возможно. Только пока не уверен, хочу ли я этого.
* * *
Асфальтированные дорожки Токио-3 были ровными и чистыми, как будто их недавно заасфальтировали заново. Воздух был наполнен лёгким ароматом цветущих деревьев и отдалённой свежестью травы. Над головой плыли белые облака, сквозь которые пробивались лучи полуденного солнца. Парк выглядел почти идеальным — местом, где можно забыть обо всём.
Но для Антона это была всего лишь ещё одна точка на маршруте.
— Присядем? — Спросила Мисато, указывая на свободную скамейку под раскидистым деревом.
Антон пожал плечами и присел, слегка расслабив спину. Но даже в таком положении он оставался настороженным — его взгляд постоянно двигался, следя за происходящим вокруг, словно он ожидал внезапного нападения.
— Ты всегда такой? — Спросила Мисато, устраиваясь рядом.
— Какой?
— Как будто вот-вот начнётся тревога.
Он хмыкнул:
— Просто привычка. Не обращай внимания.
Мисато вздохнула, сделала глоток кофе из стакана и посмотрела вперёд. За оградой парка, чуть дальше, играли дети. Они бегали, смеялись, гоняли мяч, кричали друг другу что-то беззаботное и весёлое.
Антон наблюдал за ними несколько секунд. Не то чтобы он завидовал — нет. Он просто... не понимал.
— В моём детстве такого не было, — Наконец произнёс он, не поворачивая головы.
— Чего именно?
— Этого. — Он кивнул в сторону детей. — Чтобы просто бегал, играл, ничего не боялся. Даже до службы в Спарте... у меня всё было иначе.
Мисато замерла, слушая. Даже до знакомства с ней такие моменты у Антона случаются редко. Он не любил делиться прошлым, особенно если оно касалось чего-то личного.
— Я помню, как мне было лет восемь, — Продолжил он, глядя на ребёнка, который с радостным визгом бежал к отцу. — Мы жили в одной из деревень под Ноябрьском. Футбол был самой безобидной игрой. Обычно мы просто пиздили друг друга, меряясь силой. А когда я приходил домой весь в синяках, отец не ругал меня и не спрашивал, что случилось. Он просто говорил: "Кто победил?" И почти всегда это был я.
Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить рассказ.
— Он был хорошим отцом, — Добавил Антон, слегка улыбнувшись уголком рта. — Строгим, но справедливым. Он не позволял мне жаловаться. Если я падал, то поднимался сам. Если болел, то терпел. А если кто-то задирал меня, он учил давать отпор. Он хотел, чтобы я выжил.
Мисато молчала. Впервые она видела Антона таким — не как солдата, а как человека, которому пришлось повзрослеть слишком рано.
— А потом мне исполнилось четырнадцать, — Продолжил он тише. — И он забрал меня в Спарту. Служба началась сразу. Никакой школы, никакой игры. Только тренировки, учения, синхронизация. Я стал солдатом, потому что у меня не было выбора. "Если не мы, то кто?".
— А тебе когда-нибудь хотелось... просто быть обычным ребёнком? — Тихо спросила Мисато.
Антон немного подумал, затем покачал головой.
— Хотелось бы знать, каково это, — Задумчиво ответил он. — Но, если честно... я не жалею о своей судьбе. То, через что я прошёл, сделало меня тем, кто я есть сейчас. Без этого я бы не смог защитить тех, кого ценю. Не смог бы выстоять там, где другие сломались бы.
Он встал со скамейки и потянулся.
— Но иногда, — Добавил он, уже отводя взгляд, — я ловлю себя на мысли, что... не понимаю этих детей. Их смех, их уверенность в завтрашнем дне. Это кажется чуждым. Как чья-то чужая жизнь.
Мисато тоже встала и слегка улыбнулась.
— Может, ты просто слишком долго смотрел на мир как на врага.
— А ты не боишься, что он действительно им является?
— Боюсь. Но предпочитаю верить, что в каждом есть хоть капля света.
Антон фыркнул, но спорить не стал. Они пошли дальше, оставляя позади весёлый детский смех и зелёные аллеи парка. Внутри него осталось что-то тёплое и в то же время тяжёлое — как старая фотография, которую не хочется выбрасывать, но и доставать не очень хочется.
* * *
Магазины Токио-3 не поражали масштабами, но были аккуратными и удобными, как всё здесь — функциональными, без лишней вычурности. Антон шёл за Мисато, словно солдат на рекогносцировке[1], оценивая происходящее холодным взглядом профессионала. Он не любил шопинг. Но сейчас приходилось терпеть.
— Ну что, богатырь, где начнём? — Спросила Мисато, размахивая ключами от машины.
— Где угодно, лишь бы быстро, — Буркнул он, поправляя кобуры на бёдрах.
Первым делом они заглянули в продуктовый супермаркет у обочины. Мисато набирала продукты наугад, а Антон, напротив, подходил к выбору серьёзно — проверял сроки годности, состав, даже маркировку. Всё-таки привычки сибиряка никуда не делись.
— Ты вообще ешь что-нибудь кроме мяса? — Поинтересовалась она, когда он положил в корзину сразу три упаковки консервированной говядины.
— Мясо — это основа жизни, Кацураги.
Следующим был хозяйственный. Постельное бельё, полотенца, пара кастрюль — всё необходимое для нормального существования в однушке, которую НЕРВ ему предоставила. Антон даже сам удивился, как легко он начал мыслить "бытовыми" категориями.
Одежда оказалась сложнее. Мисато старалась подобрать ему что-то более "городское", но Антон предпочитал практичность — прочные брюки, водонепроницаемые куртки, удобная обувь. В конце концов, он же не модель, а солдат, пусть и временно демобилизованный в гражданскую жизнь.
Последним был электронный магазин. Антон настоял на покупке хорошего ноутбука — мол, рапорты писать надо. Мисато только хмыкнула, но согласилась. Удобство есть — можно будет общаться со Спартой, если интернет в этом городе работал так же хорошо, как и в подземном логове НЕРВ.
Когда сумки и пакеты были загружены в машину, они сели внутрь, и двигатель заревел, готовясь мчаться к следующему пункту назначения.
— Кстати, а ты за какие гроши меня балуешь? — Внезапно спросил Антон, пока Мисато выезжала с парковки. — И кафе, и покупки… Неужели НЕРВ так щедр?
Мисато рассмеялась.
— А, совсем забыла сказать! Тебе ж сегодня пропуск сделали, просили меня передать. В нём и функция дебитовки имеется.
Она достала из кармана и протянула Антону глянцевую чёрную карточку с его фотографией и некоторыми данными. На лицевой стороне чётко отпечатано: "Волков А. Р. Пропуск уровня 3. Действителен до дальнейших указаний".
— Наши бухгалтера сделали звоночек в Сибирь и тебе перевели солидную сумму денег с твоего счёта.
Антон замер, уставившись на карту.
— С моего счёта?! Это ж были мои накопления...
— Эй, не смотри на меня так, я тут ни при чём, — Мисато пожала плечами. — Ты теперь часть системы. Средства на проживание, питание, содержание… всё по списку.
— Ну пиздец... — Пробормотал он, сунув карту в карман. — Значит, теперь я ещё и клиент НЕРВ?
— Можно сказать и так. Только клиент особого сорта.
Машина мягко катилась по улицам города, проезжая мимо строгих зданий и ярких рекламных баннеров. Солнце уже медленно клонилось к закату, и город окрасился в тёплые оттенки.
Мисато бросила взгляд на пассажирское сиденье.
— Чего ты эти фрукты на коленях держишь? — Спросила она, заметив пакет в руках Антона. — Кинул бы на заднее сиденье, ко всему остальному.
— Это не для меня. — Коротко ответил он.
Мисато слегка приподняла бровь, глядя на него краем глаза, затем до неё дошло.
— А, понимаю... — Протянула она, слегка улыбнувшись. — Ну, ей уже получше, и посетителей к ней пускают.
— Это хорошо... — Произнёс Антон тише обычного, глядя в окно.
Тишина повисла между ними на несколько секунд, прежде чем Мисато снова заговорила:
— Ты знаешь, мне редко кто казался таким загадочным, как ты, Антон.
— Я не загадочный, просто не люблю болтать попусту.
— Да, я это заметила. Но даже камни трескаются, когда долго находятся под давлением. Иногда лучше выговориться.
Антон не ответил. Только чуть сжал зубы, будто внутри него что-то задрожало.
— Я не тот, кто нуждается в советах, Кацураги, — Наконец сказал он. — Я тот, кто их даёт. Если кому-то повезёт услышать.
Мисато рассмеялась, но в её смехе было что-то тёплое, почти материнское.
— Ладно, богатырь. Как скажешь. Но помни — ты здесь не один. И даже в этом сером городе найдётся место, где тебя примут.
Антон не ответил, только крепче сжал пакет с фруктами. Его взгляд оставался устремлён вперёд, где за поворотом начиналась дорога к спуску в Геофронт... и к человеку, которому он хотел сказать больше, чем позволяло его гордое молчание.
* * *
Антон вошёл в палату без стука — так, как привык входить повсюду: уверенно, почти бесстрастно. Но едва его глаза остановились на девочке, лежащей на кровати под капельницей, он немного замедлил шаг. Белоснежные простыни, белые стены, белый кондиционер над окном — всё вокруг было слишком чистым, слишком аккуратным. Как будто больница пыталась выдать себя за нечто другое, не за место боли и восстановления.
Рей лежала неподвижно, как кукла, одетая в белую больничную рубашку. Её руки лежали по бокам, волосы слегка растрёпаны, единственный открытый глаз направлен в одну точку — в потолок, словно там было что-то важное, чего не видели другие.
— Аянами. — Произнёс Антон, закрывая дверь позади себя.
Голос звучал грубо, но не жестко. Скорее, как прикосновение солдата — осторожное, но уверенное.
Рей медленно села и посмотрела на него. Взгляд был пустым, но не мёртвым. Там ещё горел какой-то свет — тусклый, но живой.
— Пилот Евы-04? — Ответила она, чуть запинаясь.
Антон подошёл ближе, остановившись у изголовья кровати. Он держал в руках пакет с фруктами, которые купил по пути. Теперь они казались ему чем-то бесполезным, почти смешным.
Он положил пакет рядом с ней на тумбочку, но не сел.
— Думаю, тебе уже лучше, — Сказал он, оглядывая её лицо. — Хотя бледность так и не сошла.
Антон не мог не обратить внимания на её бледную, почти мертвецкую кожу. Когда он вчера вытаскивал её из капсулы, он списал это на потерю крови. Но теперь, когда Рей была относительно в порядке, Антон убедился — это её нормальный цвет кожи. Не болезнь, а природа.
— Это нормально, — Ответила Рей коротко. — Я всегда такая.
Антон нахмурился.
— Альбинос что ли?
Рей молчала. Затем она повернула голову и обратила внимание на пакет с фруктами, словно видела их впервые.
— Зачем вы принесли это?
Вопрос был задан тихо, но прямо. Ни удивления, ни радости — только вопрос.
Антон помедлил с ответом. Ему было необычно слышать такой простой вопрос с, казалось бы, очевидным ответом. Но он не придал этому особого значения.
— Из... вежливости. Не знаю, как у вас в Японии, но у нас в России принято приносить гостинец, когда навещаешь кого-то в больнице.
— Гостинец... — Задумчиво повторила Рей, как будто пробуя слово на вкус.
Она медленно взяла пакет, осторожно развязала узел, не сводя глаз с содержимого. Внутри лежали яблоки, бананы и несколько мандаринов — обычные фрукты, но для неё, видимо, что-то новое.
— Это... мне? — Спросила она тихо.
Антон фыркнул, слегка расслабив плечи.
— Кому же ещё? Медсестре? Не думаю, что у неё такой уровень апатии к жизни, как у тебя.
Рей посмотрела на него. Взгляд был прямым, но без вызова. Скорее, как изучение. Она пыталась понять, почему он здесь. Почему принёс еду. Почему вообще спас её вчера.
— Я не ела такого раньше, — Произнесла она тихо. — Медсестра приносила только белковые батончики и воду.
— Батончики? — Удивился Антон. — Неужели тебе здесь ничего другого не дают?
— Только батончики и лекарства.
Она взяла мандарин, аккуратно начала чистить его пальцами. Движения были точными, но немного неуклюжими, будто она делала это впервые. Она закончила чистить фрукт и отломила дольку. Попробовала. Задумалась. Потом сказала:
— Вкусно.
Антон кивнул, не зная, что ответить. Ему не доводилось часто разговаривать с детьми. Особенно с такими, как Аянами — отстранёнными, нелюдимыми.
Рей медленно прожевала дольку мандарина, её бледные пальцы сжимали следующую, будто боясь уронить. Антон наблюдал, как её зрачок слегка расширился при вкусе цитруса — микроскопическая реакция, но для него, привыкшего читать людей в мельчайших деталях, это было целым откровением.
— Ты вообще когда-нибудь ела фрукты? — Спросил он, присев на край кровати рядом с ней.
Рей опустила взгляд.
— В питательных смесях есть синтетические витамины.
Ответ звучал как цитата из учебника. Антон стиснул зубы, но внешне остался спокоен.
— Это не еда, Аянами. Это химия для лабораторных крыс.
— Меня устраивает.
— Потому что ты не знаешь, что есть нормальное. — Он достал из пакета яблоко, вытер его об свою рубашку и протянул Рей. — Вот, пробуй.
Рей послушно взяла фрукт, но вместо того, чтобы откусить, повертела его в руках, изучая.
— Кожуру надо счищать?
Антон чуть не поперхнулся.
— Ты серьёзно?
— Мне никогда не давали целых фруктов. Только батончики.
Тишина повисла между ними густым, тяжёлым облаком. Антон резко выхватил яблоко из рук Рей, разломил его пополам и вернул ей обратно.
— Слушай сюда, дитя, — Его голос стал тише, но твёрже. — Если ты ещё раз скажешь что-то вроде "мне никогда не давали", я лично найду твоего "заботливого" командира и вгоню ему в глотку этот батончик. Поняла?
Рей не испугалась. Она просто снова посмотрела на него тем пронзительным взглядом.
— Вы странный, пилот Волков.
— Потому что не хочу, чтобы ты жила как подопытный кролик?
— Потому что вам не всё равно.
Он замер. Эти слова ударили сильнее, чем любой человеческий кулак.
— В Спарте есть правило, — Наконец сказал он, отворачиваясь к окну, где со светящегося потолка Геофронта сверху-вниз торчали спрятанные здания. — Не оставлять своих. Даже если они тебе не друзья.
Рей откусила кусочек яблока. Хруст раздался неестественно громко в стерильной тишине палаты.
— Сладко. — Заметила она.
Антон, ничего не ответил, просто глядя в окно. Затем он встал с кровати и направился к двери. Разговор исчерпал себя, а его руки уже рефлекторно искали сигареты в кармане.
— Ладно, дитя, пойду я. А ты отдыхай, выздоравливай...
— Пилот Волков. — Рей внезапно окликнула его.
Он остановился в двери, не оборачиваясь.
— Зачем вы спасли меня?
Вопрос висел в воздухе, острый и неудобный, как скальпель на операционном столе. Антон медленно повернулся.
— Затем, что так правильно. — Его голос звучал как стальной трос, натянутый до предела. — Тебе ещё жить да жить, дитя. Ты заслуживаешь больше, чем участь расходного материала.
Рей неосознанно сжала яблоко в ладони. Сок просочился сквозь её пальцы, капнув на простыню жёлтым пятном.
— И, Аянами... — Антон сделал шаг назад, его лицо скрыла тень от дверного косяка.
— Да? — Она с любопытством подняла на Антона взгляд.
— Зови меня просто Антон.
Она замерла. В её глазах промелькнуло что-то неуловимое — возможно, первый луч чего-то, что ещё не было надеждой, но уже перестало быть пустотой.
— Хорошо… Антон.
Он кивнул и вышел, не дав ей увидеть, как дрогнули уголки его губ. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Рей наедине с фруктами, пятном сока и странным ощущением, что где-то в груди что-то сдвинулось с мёртвой точки.
Коридор госпиталя встретил Антона холодным светом ламп дневного света и запахом стерильности, въедающимся в лёгкие как LCL. Он шагал быстро, целенаправленно — будто спешил убедить самого себя, что этот визит был всего лишь формальностью. Но где-то в глубине, под рёбрами щемило что-то давно забытое.
И тут — резкий поворот, и перед ним, как тень из собственных мыслей, возник Гендо Икари.
Генерал шёл навстречу, не замедляя шаг, его красные очки блеснули под светом, скрывая глаза. Их плечи едва не соприкоснулись, но ни один не свернул в сторону. Молчание повисло плотнее брони Евы. Лишь на мгновение их взгляды скрестились — сталь Антона против льда Гендо.
"Какое же совпадение," — Мелькнуло в голове Антона, — "Что он идёт именно в ту часть госпиталя, где занята всего одна палата."
Ни слова. Ни намёка на признание. Но когда Антон уже прошёл мимо, его спина ощутила на себе тяжесть того взгляда — будто сканер, пытающийся разгадать аномалию. Он сжал кулаки и не оглянулся. Гендо тоже.
Двери лифта закрылись, разрезая напряжённость, как нож разрезает шов после операции. Но Антон знал — это не конец. Это первая пуля в тире перед дуэлью.
* * *
На следующий день.
Раннее утро окрасило платформу в холодные синие тона, а редкие пассажиры спешили по своим делам, не обращая внимания на парочку, стоявшую у прибывающего поезда. Антон, не изменяя своим традициям носить спартанский китель, опирался на ограждение, выпуская кольца дыма в утренний воздух. Его лицо выражало ровно столько энтузиазма, сколько требуется от человека, которого разбудили на рассвете ради "важной поездки".
— Ну серьёзно, Кацураги... нахуя ты меня сюда в такую рань притащила? — Спросил он, щурясь от солнца, только-только показавшегося над горизонтом. — Если этот пацан такой важный, чего ты его сама не заберёшь?
Мисато, засунув руки в карманы куртки, лишь ухмыльнулась:
— А вот захотелось мне так. Познакомишься с нашим новеньким пилотом в первых рядах.
— Пилот? — Антон фыркнул, делая очередную затяжку. — Очередной несчастный сопляк, я полагаю?
— Ну, да... ему, как и Рей – 14 лет. — Она беспечно пожала плечами. — Не фырчи по этому поводу, ладно? Для пилота Евы возраст не важен.
— Ну да, конечно... особенно подростки с их гормонами и ещё нестабильной психикой... — Пробурчал Антон, нетерпеливо постукивая берцем. — А чё за пацан хоть?
— Единственный ребёнок командующего – Икари Синдзи.
— Икари? — Фыркнул Антон. — Вот ведь повезло парню с родителем...
В этот момент поезд плавно остановился, двери раскрылись, и из вагона неуверенно вышел черноволосый мальчик в белой рубашке и чёрных брюках. Подросток озирался, сжимая чемодан так, будто это был единственный якорь в незнакомом мире. Его взгляд скользил по табличкам, людям, звукам — всё было чужим, слишком громким, слишком ярким.
— Синдзи! Эй, Синдзи, здесь! — Мисато энергично помахала рукой, словно встречала старого друга, а не сына своего босса.
Синдзи вздрогнул, заметил её и медленно заковылял в их сторону. Его шаги были осторожными, будто он боялся раздавить что-то невидимое.
— Здравствуйте, Кацураги-сан. — Пробормотал он, вежливо кланяясь.
— Ой, да хватит этих церемоний! — Мисато хлопнула его по плечу, отчего Синдзи чуть не выронил чемодан. — Познакомься с Антоном, он наш... мм... русский союзник.
Антон оценивающе окинул Синдзи взглядом — с головы до ног, как инспектор на смотре.
— Так это и есть "надежда человечества"? — Произнёс он, уперев свободную руку в бок. — Похож на мокрого котёнка, которого вытащили из лужи.
Синдзи покраснел и потупился.
— Я... я не знаю, смогу ли...
— Никто не знает, — Резко перебил Антон. — Но, если тебя поставили в строй, значит, шанс есть. Главное — не ссать и не ныть.
— Ан-тооон! — Мисато закатила глаза. — Мы же договаривались о "дружеском приёме"!
— Это и есть дружеский, — Буркнул он, потушив бычок о перила — В Спарте с духами[2]... тфу... с новичками никогда не церемонятся.
Синдзи неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Вы... тоже пилот?
Антон скрестил руки на груди и коротко кивнул:
— Ева-04. Но она сейчас в ремонте, а твоя горемычная коллега в больнице. Так что, видимо, теперь ты главный по монстрам.
— Я не хотел... — Начал Синдзи, но Антон резко поднял руку:
— Стоп. "Не хотел", "не умею", "боюсь" — это всё слова для тех, у кого есть выбор. У тебя его нет.
Тишина. Даже Мисато на секунду замерла.
Потом Синдзи неожиданно выпрямился.
— Я... я постараюсь.
Антон хмыкнул.
— Ну хоть что-то. — Антон бросил последний взгляд на Синдзи. Потом он развернулся и зашагал к машине, не дожидаясь, пока тот опомнится.
Мисато лишь вздохнула и улыбнулась, похлопав Синдзи по плечу:
— Не обращай внимания. Он такой со всеми. Поначалу.
Синдзи кивнул, всё ещё растерянный, но уже немного увереннее подхватил чемодан и последовал за ними. Через минуту они уже были в машине — Мисато за рулём, как всегда, с весёлым свистом выруливая на дорогу, Антон слева — мрачный, как туча, и новенький пилот Евы сзади, аккуратно пристегнутый, будто его вот-вот тряхнёт.
Двигатель реношки тихо урчал, пока Мисато ловко выруливала с железнодорожного вокзала на основную дорогу. Утро только начиналось, город просыпался, зажигая неоновые вывески и наполняя воздух едва слышным гулом жизни. Антон молчал, откинув голову назад и прикрыв глаза — он ещё не отошёл от раннего подъёма и был похож на медведя, которого вытащили из берлоги раньше положенного времени.
Синдзи сидел сзади, аккуратно пристегнувшись, как будто его действительно ждало что-то опасное. Он то и дело бросал взгляды на своего нового знакомого — высокого мрачного русского офицера, который так и не представился как следует, лишь коротко кивнул ему и больше не произнес ни слова. Всё это было странно, непривычно... но в какой-то мере даже завораживающе.
— Держитесь, — Внезапно произнесла Мисато, сворачивая на широкую асфальтированную дорогу, которая уходила прочь от города в сторону гор.
— Куда мы? — Спросил Синдзи, вжимаясь в сиденье, когда машина немного прибавила скорость.
— Скоро увидишь, — Улыбнулась она, подмигнув ему в зеркало заднего вида. — Уверена, тебе понравится.
Через несколько минут они подъехали к массивным стальным воротам с логотипом НЕРВ, вмонтированным прямо в скалу. На посту стояли вооружённые охранники в чёрной униформе. Один из них подошёл к машине, проверил документы, кивнул и отошёл. Система распознала их — ворота с гулом разъехались в стороны, открывая путь в полумрак.
Машина въехала внутрь, на огромную платформу для автомобилей. Здесь уже стояло несколько других машин — внедорожники, микроавтобусы и даже пара бронированных джипов. По обеим сторонам возвышались стены с безликими камерами наблюдения, словно напоминая: ты вступаешь в другое пространство.
Платформа слегка дрогнула, а затем начала двигаться вниз.
Сначала это был обычный туннель — тёмный, глухой, освещённый мерцающими лампами на потолке. Синдзи невольно вжался в сиденье, ожидая, что они вот-вот врежутся в стену или застрянут. Но движение было плавным, почти невесомым. Через пару минут туннель резко сменился стеклянным, и тогда...
...он увидел это.
Геофронт.
Огромная подземная полость, вмещающая целый город. Потолок, усеянный светящимися панелями, напоминал искусственное небо. Из него, словно сталактиты, торчали основания зданий Токио-3 — скрытые от внешнего мира, здесь, в глубине, они казались частью чего-то древнего и загадочного. Внизу раскинулся луг, за которым виднелся небольшой лес и озеро с зеркальной гладью. Посреди всего этого великолепия, словно сердце, покоилась исполинская чёрная пирамида — штаб-квартира НЕРВ.
Синдзи ахнул.
— Это... невозможно... — Прошептал он, прижав ладонь к стеклу. — Как такое вообще может существовать?
Антон открыл глаза и мельком взглянул на него.
— Это называется "реальность, которую можно спрятать". — Его голос был низким, немного хрипловатым, но сейчас в нём не было насмешки — только уважение к масштабу. — Ты думаешь, что мир заканчивается там, где заканчиваются дома. А он просто прячется глубже.
Синдзи перевёл на него взгляд, впервые за весь день посмотрев на него не робко, а с любопытством.
— Вы видели такое раньше?
— Да. У нас в Сибири такой же Геофронт, — Ответил Антон, снова отворачиваясь к окну. — Он раза в два меньше этого, зато обустроен плотнее и практичнее.
Мисато рассмеялась:
— Тебе повезло, что ты попал к нам, а не к спартанцам, Синдзи. Они солдафоны до мозга костей, и всё-то у них "практичное".
Антон фыркнул, но отрицать слов Кацураги не стал.
— Так Геофронтов много? — С любопытством поинтересовался Синдзи.
— На данный момент известно о шести. — Сухо ответил Антон, загибая пальцы. — Американский, Австралийский, наш Сибирский, Германский, уничтоженный Антарктический. Но самый большой – Японский.
— Ого.... — Синдзи в изумлении открыл рот.
Платформа замедлила ход, приближаясь к одной из многочисленных станций внутри Геофронта. Штаб начинал просыпаться, люди спешили по своим делам, между комплексами сновали монорельсы, а вдалеке, словно сторожевые башни, возвышались корпуса больницы, исследовательских лабораторий и технических ангаров.
Синдзи всё ещё не мог отвести взгляд от пирамидальной штаб-квартиры НЕРВ.
— Это... правда наш штаб?
— Да, — Ответила Мисато. — И да, теперь ты часть этой истории.
Антон фыркнул:
— Только надейся, что эта история закончится лучше, чем началась.
Машина плавно остановилась. За стеклом — новый день, новые задачи, новая жизнь.
* * *
Несколько дней спустя.
Квартира Мисато представляло собой жилище, подстать своей хозяйке — слегка хаотичное, самую малость неприбранное, но при этом уютное и милое. Кухню наполнял запах жареного мяса, специй и чего-то сладкого, смешиваясь с лёгким ароматом алкоголя. Стол был заставлен коробками с суши, лапшой, куриными наггетсами, и даже каким-то странным японским овощным рагу, которое никто не трогал.
Рей сидела по одну сторону стола, аккуратно положив руки на колени. Её правый глаз всё ещё был повязан, правая рука в гипсе, но она держалась с удивительной невозмутимостью. Рядом с ней, немного скованно, сидел Синдзи — он явно чувствовал себя неловко, особенно когда его взгляд случайно встречался с глазом Рей.
Антон же, развалившись на стуле с бутылкой пива в руке, казался единственным человеком, которому было комфортно.
— Ну что, — Мисато подняла свою банку, — выпьем за новоселье, за победу, за то, что все живы и почти здоровы!
— За то, чтобы следующий раз прошёл так же, — Хмыкнул Антон, чокнувшись с ней.
— Только без Ангелов, — Добавила Мисато.
— Без проблем. Мы просто будем убивать их на подлёте, — Спокойно ответил Антон, беря кусок мяса из общей коробки.
Синдзи, всё ещё осторожно присматривавшийся к русскому пилоту, внезапно заговорил:
— Простите… Можно я задам вам пару вопросов?
Антон ухмыльнулся.
— Валяй. Но не факт, что ответы тебе понравятся.
— Нет, это… про вашу Еву. Каково управлять её? Вам не страшно?
Мисато рассмеялась:
— Осторожно, Синдзи. Он может начать рассказывать так, что ты пожалеешь, что спросил.
Но Антон лишь пожал плечами, делая ещё глоток пива.
— Ева-04... в целом она не сильно отличается от той же Евы-01. Конструкция экзоскелета и принцип связи с пилотом такие же. Но в отличии от ваших роботов, Ноль-четвёртому не нужен силовой кабель, она полностью автономна. Ну и вооружение получше. Так что при желании я могу стереть с лица земли небольшую страну.
— Вы серьёзно? — Вырвалось у Синдзи.
— Полушутя, — Сказал Антон, но его глаза были серьёзны.
Между тем Рей, которая до этого молчала, взяла палочки и начала аккуратно откладывать мясо в сторону.
— Не любишь мясо? — Заметил Антон.
— Я не ем мясо. — Ответила она тихо.
— Ну и отлично. Тебя ж никто не заставляет, — Сказал он, перекладывая её кусочки себе в тарелку без лишних церемоний.
Мисато, наблюдая за этим, покачала головой:
— Даже у ребёнка еду отбираешь.
— Она всё равно его не ест, — Пожал плечами Антон. — А у меня метаболизм чудовищный, мне еды много надо.
Внезапно в углу кухни открылся второй холодильник и из него вышел крупный хохлатый пингвин с металлическим рюкзаком на спине и пластиной на груди с надписью "Пен2".
— Что это за птиц такой диковинный? — С любопытством поинтересовался Антон.
— Это Пен-Пен. Мой питомец. — Ответила Мисато.
Пен-Пен прошёл мимо стола с гордым видом хозяина, открыл основной холодильник и крыльями достал оттуда банку консервированного лосося.
— Забавно. — Ухмыльнулся Антон, делая глоток пива.
— Почему вы не удивились? — Спросил Синдзи, озадаченный спокойной реакцией русского пилота.
— А чего удивляться, Икари-младший? — Невозмутимо ответил он. — У нас в Спарте есть один учёный. Мы его называем "Ебанутый Куклачёв". Он ставит кошкам импланты, пытаясь сделать их разумными. Он говорит, что скоро его кошки смогут говорить и даже читать по-русски.
Все замолчали на секунду, затем Мисато расхохоталась:
— Я хочу встретить этого Куклачёва!
— Предупреждаю, своим собеседникам он любит наливать рюмку. Для живости разговора.
— Кстати! — Мисато внезапно хлопнула в ладоши и встала из-за стола, будто вспомнила о чём-то. Она достала из холодильника бутылку местной водки и вернулась с ней обратно.
— Держи, герой, — Она протянула её Антону. — Это тебе. Подарок в честь знакомства.
Антон взял бутылку, внимательно осмотрел этикетку, кивнул:
— Не "Столичка"[3], конечно, но водка есть водка. Спасибо.
И, не задумываясь, налил себе полстакана.
— Правда? — Мисато приподняла бровь.
— Конечно. Если ты хотела меня так подколоть стереотипом, спешу тебя разочаровать – водку я, всё же, пью.
Он опрокинул напиток в себя одним глотком, поставил стакан и улыбнулся:
— Ах... хорошо пошла.
Мисато весело хлопнула ладонью по столу, отчего банка пива в её руке чуть не выпрыгнула.
— Ну, давайте выпьем! — Провозгласила она, тут же потянувшись к холодильнику за ещё одной банкой. — Синдзи, Рей, вам тоже налить?
Синдзи заморгал, растерянно глядя на предложенное пиво, а Рей просто склонила голову набок, словно пытаясь понять, зачем ей это нужно. Но, прежде чем Мисато успела вручить им алкоголь, Антон резко перехватил её руку.
— Ты чего, Кацураги, совсем дурная? — Хмыкнул он, отбирая банку.
— Чего чего? — Невинно переспросила она, делая большие глаза.
— Детей-то не спаивай, — Он чуть склонил голову набок, глядя на неё так, будто оценивал уровень трезвости собеседника. — тем более Рей только из-под капельницы.
Мисато надула губы, изобразив обиду, но в её глазах играл озорной огонёк.
— Да брось, Антон... сегодня ж повод. По чуть-чуть можно.
— Повод? — Антон приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что собрала нас тут не просто так?
— Ну конечно! — Она развела руками. — Первая победа над Ангелом, знакомство с новым пилотом, да и вообще… мы же теперь одна команда! Разве это не повод?
Антон задумался на секунду, затем вздохнул и потянулся к бутылке водки.
— Ладно. Но только по-моему.
Он налил в два стакана апельсиновый сок, затем добавил в каждый по рюмке водки, тщательно размешал и протянул Синдзи и Рей.
— Вот вам подобие "отвёртки"[4]. Сегодня можно.
Синдзи осторожно принял стакан, покосившись на содержимое.
— Это… не крепко?
— Даже ребёнок не опьянеет, — Фыркнул Антон. — Просто для вкуса.
Рей взяла стакан, поднесла к носу, понюхала, затем сделала маленький глоток. Её бледное лицо на мгновение исказила гримаса, но она быстро взяла себя в руки.
— Горько, — Констатировала она.
— Зато полезно, — Без тени иронии заявил Антон. — Витамин C и боевой дух в одном флаконе.
Мисато рассмеялась и чокнулась с ним своей банкой.
— Ну что, за новую команду?
— За команду, — Кивнул Антон, его взгляд скользнул сначала к Рей, потом к Синдзи. — И за то, чтобы вам двоим не пришлось воевать в одиночку.
Синдзи неуверенно улыбнулся, Рей просто кивнула, а Мисато, довольная, откинулась на спинку стула.
— Вот видишь, Антон, а говорил — "не люблю болтать попусту".
— Ну, в хорошей компании можно и поболтать, — Он сделал глоток водки, прежде чем добавить. — Тем более, если за столом наливают хорошие напитки.
Мисато, всё ещё улыбаясь, посмотрела на Антона, потом на Синдзи, и её взгляд остановился на Рей. В её глазах мелькнуло что-то задумчивое.
— Знаешь, Антон, — Начала она, немного неуверенно, — я тут подумала... Ты ведь опытный пилот. И... у нас теперь новая команда. Может, возьмёшь на себя роль тренера для Синдзи и Рей? Обучишь их основам, как в Спарте?
Антон чуть не подавился водкой. Он уставился на Мисато, будто она только что предложила ему жениться на старике Фуюцуки.
— Что?! — Вырвалось у него. Он посмотрел на Синдзи, потом на Рей, потом снова на Мисато. — Ты серьёзно? Тренер? Я?.. Кацураги, ты точно перебрала.
Мисато пожала плечами, но в её голосе звучала настойчивость.
— А почему бы и нет? Ты же не просто так в Спарте служил. У тебя есть знания, опыт. Да и ты всё равно пока сидишь без дела. Это было бы логично.
Антон откинулся на спинку стула, схватился за голову. Он посмотрел на Синдзи, который с интересом наблюдал за происходящим, и на Рей, которая, казалось, даже не моргала.
— Да вы, млять, издеваетесь... — Пробормотал он, но в его голосе уже не было прежней резкости. Он вздохнул. — Ладно... — Он посмотрел на Мисато. — Только предупреждаю сразу – жалеть я их не буду. Будут ныть, пеняй на себя.
Мисато просияла.
— Спасибо, Антон! Рассчитываю на тебя!
— Иди нахуй. — Пробормотал Антон, делая очередной глоток водки.
* * *
Ночь над Токио-3 была тихой, почти неестественной. Город, переживший бой с Ангелом, теперь лежал в тёмной дымке, словно притаившийся зверь, зализывающий раны. Лишь редкие огни мерцали в жилой зоне, да где-то вдалеке гудели строительные машины, зачищающие последние следы разрухи.
Антон стоял, оперившись локтями о парапет[5], в правой руке тлеющая сигарета, взгляд устремлён вдаль — туда, где из-за облаков начинали медленно выползать первые лучи лунного света. Он чувствовал приятную усталость после ужина, лёгкое головокружение от водки и странное внутреннее тепло — того самого, человеческого, что он старался игнорировать, но которое всё равно просачивалось сквозь его оборону.
За спиной раздался лёгкий скрип двери, затем шаги — нетвёрдые, чуть заплетающиеся.
— Ну что, богатырь, наслаждаешься видом? — Мисато прислонилась спиной к перилам, держа в руке полупустую банку пива. Её щёки порозовели, а глаза блестели с непривычной теплотой.
Антон не обернулся, лишь хмыкнул:
— Если бы. Просто воздух свежий. Днём духотища адская, а вечером хоть подышать можно.
Он полез в карман и протянул Мисато открытую пачку "Беломора".
— Угощайся.
— Нет, спасибо, я бросила. — Вежливо отказалась она, слегка покачав головой.
Антон лишь хмыкнул и сунул сигареты обратно в карман.
Тишина повисла между ними, но не неловкая — скорее, привычная, как старый шрам. Мисато допила пиво, смяла банку и швырнула её в угол балкона.
— А как вообще появилась Спарта? — Спросила она внезапно, глядя на звёзды.
Антон замер на секунду, затем медленно выдохнул дым:
— Её основал генерал Волков, когда в восемьдесят седьмом был найден сибирский Геофронт.
— Генерал Роман Волков? — Уточнила Мисато, и в её голосе прозвучало что-то странное — будто она уже знала ответ.
Антон наконец повернулся к ней. Его глаза в темноте казались почти светящимися — холодный стальной отблеск, как у волка в ночи.
— Мой покойный батя, — Тихо сказал он. — Он подарил мне жизнь, которую я не просил, но за которую ему благодарен...
Пальцы сами потянулись к цепочке под футболкой. Он достал её — два жетона, стальных, с выгравированными буквами: "Волков А. Р." и "Волков Р. В."
Мисато молча смотрела на них, потом тоже достала из-под майки свой кулон — серебристый кубический крест на верёвочке.
— Да... мой тоже... — Прошептала она, и в её голосе вдруг не осталось ни капли прежней веселости. Но она снова посмотрела на Антона и снова спросила. — Про твоего отца я знаю, но... что насчёт твоей матери?
Антон слегка помедлил, тщательно подбирая слова, прежде чем сухо ответить.
— Даже если она где-то и есть, мне нет до неё дела. Никакого.
Мисато промолчала, лишь понимающе кивнув. Она прекрасно знала, каково это — расти без матери.
Но она вдруг оживилась, посмотрев на свои наручные часы.
— Сейчас. Смотри.
И в этот самый момент, будто по сигналу, вдалеке с воем сирен началось движение.
Вдалеке, за жилой зоной, земля содрогнулась. Бронеплиты с грохотом разошлись, и из-под них, как исполинские столбы, поднялись здания Токио-3 — стальные, стеклянные, сверкающие под лунным светом. Лифты для Ев, артиллерийские платформы, силовые узлы — всё это выросло из-под земли за считанные секунды, превратив ночной город в крепость.
Антон замер. Даже он, привыкший к чудесам техники, не мог не оценить масштаб.
— Красиво, да? — Мисато улыбнулась, наблюдая, как огни зданий зажигаются один за другим, будто звёзды на земле.
— Да... — Антон не стал спорить.
Мисато полностью повернулась к городу и, поддавшись душевному моменту и алкоголю в организме, прижалась к Антону, положив голову ему на плечо.
— Вот так всегда. Даже в самые напряжённые времена остаётся красота. Если знать, куда смотреть.
Антон медленно затушил сигарету и инстинктивно обнял её, не отводя взгляда от поднимающегося города.
— Красота... — Повторил он. — Иногда красота — это то, что остаётся даже после взрыва.
________________________________________
[1] Рекогносцировка в военном деле – это разведка о расположении и силах неприятельских войск, визуальное изучение противника и местности перед предстоящими боевыми действиями.
[2] "Дух" в армейском жаргоне — солдат срочной службы, который уже принял присягу и получил право на ношение оружия, но ещё относится к новичкам, проходящим курс молодого бойца.
[3] "Столичная" — российская водка, для производства которой используют высококачественный спирт "Люкс" и специально подготовленную воду.
[4] "Отвертка" — простой и узнаваемый коктейль на основе водки и апельсинового сока.
[5] Парапет — это ограждающая конструкция, расположенная по краю балкона, кровли здания, моста, набережной или других возвышенных объектов. Выполняет как защитные, так и декоративные функции.