Глава 2: Добро пожаловать в НЕРВ
Штаб-квартира НЕРВ. Япония.
Больница НЕРВ больше походила на лабораторию, чем на место для восстановления. Слишком белые стены, слишком яркий свет, слишком много тишины — лишь мерный гул вентиляции и редкие шаги за дверью нарушали молчание. Для Антона всё это было знакомо, но непривычно. Здесь не пахло машинным маслом или порохом — вместо того, что он знал, стоял резкий запах антисептика. Он въедался в кожу, словно шёпотом напоминая: ты здесь чужой.
Антон сидел на краю койки, стиснув зубы, пока врач-японец с бесстрастным лицом аккуратно вводил иглу в его кожу. Каждый стежок был точным, почти механическим. Но Антона даже не поморщился. Боль он чувствовал — о да, она была, как настоящая, живая, огнём стекала по мышцам. Просто он уже давно перестал реагировать на неё, как обычный человек. Шов на его плече уже затягивался неестественно быстро — будто плоть сама спешила скрыть следы раны. Врач заметил это, но промолчал. В НЕРВ знали: вопросы здесь задают только те, кто готов услышать ответ.
— У вас странный уровень болевой чувствительности, молодой человек, — Наконец нарушил молчание врач, не отрываясь от работы. — Вы уверены, что вам не нужно обезболивающее?
— Уверен, — Коротко бросил Антон, следя за каждым движением врача. — Просто зашейте и отпустите.
Тот покосился на него, но продолжил свою работу. Вскоре последний стежок был завязан, а игла убрана обратно в лоток. Врач начал бинтовать только что наложенный шов, но не без любопытства:
— Ваша рука... рана выглядит так, будто рука была отсечена. Но... кость цела и мышцы срастаются на глазах. Это удивительно.
Антон чуть заметно напрягся, но внешне остался спокоен.
— Абсурд. Не могла же оторванная рука срастись, верно? Это просто побочное влияние LCL.
— Возможно, — Врач затянул узел на бинтах и достал небольшой одноразовый шприц. — Но я бы хотел взять образец крови. Просто для проверки уровня эритроцитов после боя.
— Не нужно, — Голос Антона стал холоднее. — Анализы берут у больных, а я здоров как бык.
— Это стандартная процедура.
— Я знаю, что такое стандартная процедура. И я сказал – не нужно.
Между ними повисло напряжение. Врач, хоть и старался сохранять профессиональное хладнокровие, явно чувствовал себя неловко. Он медленно убрал шприц, поняв, что не стоит настаивать.
— Как скажете, — Пробормотал он, собирая сумку. — Тогда вы можете идти. Только следите за раной. И если будете чувствовать головокружение или потерю координации...
— ...хлопну валерьянки и посплю, — Закончил Антон, соскакивая с койки. — Или приду к вам.
Дверь распахнулась с лёгким скрипом. На пороге стояла Мисато Кацураги, всё в той же красной кожанке, размахивая бумажным пакетом.
— О, наш герой уже на ногах! — Ухмыльнулась она, швырнув пакет Антону в руки, ничуть не смутившись его наготы. — Принесла тебе одежду. Одолжила у своего помощника – надеюсь, подойдёт.
Антон развернул пакет. Внутри — чёрные джинсы, серая футболка с потрёпанным краем, носки и поношенные кроссовки. Ничего особенного, но хотя бы не халат.
— Спасибо. Но я бы предпочёл свою форму, — Пробурчал он, натягивая джинсы.
— Ага, а я – зарплату побольше. Но мы не всегда получаем то, что хотим. — Мисато плюхнулась на койку, доставая из кармана банку газировки. — Как рука?
Футболка оказалась маловата, обтягивая мышцы, но Антон лишь пожал плечами.
— Заживает. А что с моей Евой?
— В третьем доке на ремонте, — Мисато сделала глоток газировки. — Рицко клянётся, что через пару недель она снова будет как новенькая. Хотя…
— Хотя?
— Хотя запчастей для спартанской модели у нас нет. Придётся импровизировать.
Антон закатил глаза.
— Значит, мой "полуторатысячетонный зверь" теперь будет с японскими заплатками?
Мисато рассмеялась, но внезапно её лицо стало серьёзным. Она поставила банку на тумбочку и вздохнула.
— Кстати, Антон… — Она понизила голос. — Командующий хочет тебя видеть. Как только ты будешь готов.
Антон нахмурился.
— Икари? Что ему от меня надо?
— Официально? Поблагодарить за помощь. — Мисато скривила губы в кривой усмешке. — Неофициально… Думаю, он хочет понять, с кем имеет дело.
— То есть? — Антон резко приподнял бровь.
— Ты же не думал, что можешь свалиться нам на голову, сровнять половину города с землёй и остаться после этого в тени? — Мисато встала, поправляя кожанку. — Ты теперь игрок на нашем поле. И Гендо любит знать всех игроков в лицо.
Антон медленно кивнул, уже готовясь к этой встрече. Он знал, что такое "разбор полётов" с командованием.
— Ну что ж… — Он размял плечи. — Пойдем, познакомимся с вашим "великим командиром". Только предупреждаю – я задницу лизать никому не собираюсь.
Мисато хмыкнула, но в её глазах мелькнуло что-то тревожное.
— Тебе не придётся. Просто соблюдай субординацию.
Ни сказав больше ни слова, Мисато вместе с Антоном вышла из процедурного кабинета и повела по коридорам штаб-квартиры. Они шли по узкому, тускло освещенному коридору, облицованному холодным серым бетоном. Каждая деталь подчеркивала разницу между базой "Спарты" и штаб-квартирой НЕРВ. Там — чистота, порядок, функциональность. Здесь — теснота, сумрак, следы многолетней эксплуатации. Каждые несколько метров попадались сотрудники в чёрной и бежевой униформе, спешащие мимо с папками документов. Некоторые бросали любопытные взгляды на Антона, но большинство предпочитали избегать зрительного контакта. Немногочисленные камеры наблюдения мигали зелеными огоньками, напоминая о постоянном контроле.
Наконец, они добрались до небольшого металлического лифта. Маленький, тесный, пахнущий железом и пылью. Стены покрыты царапинами и пятнами коррозии. Кабинет Гендо Икари находился на верхнем этаже штаб-квартиры НЕРВ. По мере приближения к кабинету Антона охватило неприятное чувство тревоги. Он привык к простоте и ясности, а не к холодной расчётливости японской бюрократии.
— Он ждёт. — Сказала Мисато, но сама остановилась и не сделала ни шагу вперёд.
Антон фыркнул и прошёл вперёд, толкнув тяжёлую деревянную дверь. Кабинет командующего был просторным, строго оформленный, с высокими окнами, выходящими на ландшафт Геофронта[1]. Стол Гендо занимал центральное место, увенчанный бронзовой табличкой с именем и положением "Генеральный директор НЕРВ".
Когда он вошёл, Гендо взглянул на него поверх массивного стола, слегка прикрыв глаза. Казалось, он рассматривал Антона через призму оценки. Сам генерал был одет в строгий чёрный китель с нашивкой в виде логотипа "НЕРВ" — половина инжирного листа с соответствующими четырьмя буквами, на руках — белые перчатки, а глаза скрывали красные овальные очки с позолоченной оправой. Рядом с ним стоял пожилой мужчина в строгом коричневом костюме — полковник Козо Фуюцуки. Этих двоих Антон знал не понаслышке.
Он шагнул вперёд и вытянулся по стойке "смирно", но без капли подобострастия.
— Товарищ генерал, капитан Антон Волков прибыл согласно вашему распоряжению.
Гендо внимательно осмотрел его, изучая каждое движение русского пилота.
— Капитан Волков, — голос Гендо был низким и ровным, словно стальной клинок. — Ваше вмешательство в бой с Ангелом было... неожиданным.
— Зато эффективным. — с лёгкой гордостью ответил Антон.
— Оперативность Спарты и ваше боевое мастерство достойны уважения, — неожиданно вступил Фуюцуки, стоявший по левую руку от Гендо. — Благодаря вашей помощи ущерб, нанесённый городу, значительно уменьшился.
Антон коротко кивнул.
— Это моя работа, товарищ полковник.
Гендо откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой.
— На время ремонта Евангелион-04 останется здесь. Вы – тоже.
— Приказ?
— Необходимость. — Сухо ответил он. — Мы уже обсудили это с вашим командованием. Так что ваше пребывание здесь – официально.
— Значит, теперь я у вас на цепи? — В голосе Антона звучал лёгкий яд.
— Вы у нас в гостях. — Поправил его Козо. — Спарта – организация независимая, так что вы не обязаны подчиняться нашим приказам. Однако мы ожидаем, что вы будете сотрудничать и ваши действия не будут идти в разрез с действиями НЕРВ.
— Это всё, конечно, прекрасно, товарищ полковник. Но мне же где-то нужно жить.
— Вам будет выделена квартира. — Гендо поправил очки. — Также вам выдадут пропуск третьего уровня доступа.
Антон слегка хмыкнул, но спорить не стал.
— Что ж, это приемлемо. Хотя выбора у меня явно нет.
— Хорошо. В таком случае наш разговор окончен...
— Не торопитесь меня прогонять, товарищ генерал, — Перебил его Антон. — Прежде чем я уйду, я хотел бы задать вам один вопрос.
— Я слушаю. — Нехотя ответил Икари всё тем же ледяным тоном.
Антон слегка нахмурился, пристально глядя в глаза генерала. Этот вопрос он точно хотел задать.
— Зачем вы послали в бой полуживую Аянами? Или у вас пилотов дофига, чтобы так легко посылать её на смерть?
На мгновение повисла напряжённая тишина. Даже Фуюцуки слегка нахмурился, словно ожидал этого вопроса.
Гендо не дрогнул.
— Пилот Аянами была единственным доступным вариантом, учитывая обстоятельства.
— Обстоятельства? — Антон сделал полшага вперёд, его голос немного окреп. — Она едва могла дышать и двигаться! Вы знали, что она не готова! И всё равно отправили её на верную смерть!
— Мы действовали в рамках протокола, — холодно ответил Гендо.
— Протокола? Да если бы я не подоспел, её бы пришлось сегодня хоронить!
Фуюцуки решил вмешаться.
— Капитан, — Мягко произнёс он, — вы должны понимать... Её роль в этом конфликте важнее, чем вы можете себе представить.
— Неужели? — Фыркнул Антон. — Да вы просто использовали её как расходник. Как ёбаное пушечное мясо!
Молчание.
Икари медленно встал, положив ладони на стол.
— Если вы хотите судить о людях, которых не знаете, делайте это за пределами моего кабинета. Рассматривайте своё присутствие здесь как должное, капитан Волков. В НЕРВ дела обстоят гораздо сложнее, чем в ваших российских казармах.
Антон не отвел взгляда. Он чувствовал, как внутри закипает злость, но сдержался.
— Ладно, товарищ генерал, — Антон прищурился, и на секунду его зрачки сузились, как у хищника. — Я понял: вы не дадите ответа. Но запомните — если этот "расходник" снова окажется на грани, я вырву её из ваших рук. Даже если для этого придётся перейти черту.
Он резко развернулся и направился к выходу.
— Капитан, — внезапно раздался голос Фуюцуки, когда Антон уже почти вышел. — Берегите свои слова. Они могут обернуться против вас.
Антон не остановился. Не оборачиваясь, он только сощурился.
— Мне не впервой.
Дверь за ним закрылась с глухим щелчком.
— Своенравный мальчишка. — Процедил Козо, глядя на закрывшуюся дверь.
— У него сильный характер. — Гендо сел обратно в кресло, откинувшись на спинку. — Он будет ценным союзником. По крайней мере пока...
В коридоре Антона уже ждала Мисато. Она стояла, прислонившись к стене и вертя в руках ключи от машины. Увидев его лицо, она сразу поняла, что разговор не был дружеским.
— Ну? — Спросила она, отходя от стены.
— Встреча прошла, как и ожидалось, — Буркнул Антон, направляясь к лифту. — Меня вежливо и формально посадили на жопу.
Мисато догнала его.
— И что теперь?
— Теперь мне нужна еда. Я ничего не ел со вчерашнего дня, — Невозмутимо ответил он. — И я хотел бы встретиться с вашим научным руководителем. По поводу Евы-04.
— Рицко? Конечно. Я тебя отведу.
— Отлично. Но предупреди её: если с моим роботом что-нибудь случится, я лично разберу её лабораторию по винтикам.
Мисато рассмеялась, но в её усмешке было больше тревоги, чем веселья.
— Значит, ты действительно Рембо.
— Я не Рембо, — Ответил он, входя в лифт. — Просто знаю цену своим вещам.
* * *
Лаборатория НЕРВ напоминала гибрид операционной и автосервиса — стерильный свет хирургических ламп смешивался с запахом смазки и жжёной изоляции. Белоснежные стены пересекались с грубыми стальными балками, на которых висели краны-манипуляторы. Под потолком гудели вентиляторы, вытягивая запах озона, машинного масла и чего-то органического — словно здесь ремонтировали одновременно танк и живого кита. Антон, идя за Мисато, скривился:
— У вас тут пахнет, как в морге после пьянки механиков.
— А ты сразу видишь суть вещей, — фыркнула Мисато, протискиваясь между стеллажами с маркированными контейнерами. — Добро пожаловать в святая святых. Где рождаются и умирают боги.
В конце помещения, за бронированным стеклом, находился док-ангар. Там, закреплённый гидрозамками, стоял искалеченный Ноль-четвёртый. В самой же лаборатории на мониторах пульсировали трёхмерные схемы внутренностей Евы, а у терминала, заваленного бумагами и пустыми банками кофе, сидела молодая коротко стриженая шатенка в бежевой униформе и что-то активно печатала на клавиатуре.
— Майя, — Мисато кашлянула, привлекая её внимание. — Наш гость хочет поговорить с Рицко. Где она?
Девушка, которая до этого была с головой погружена в работу, слегка вздрогнула и повернулась к посетителям лаборатории. Как только она встретилась взглядом с Антоном, Майя на несколько секунд потеряла дар речи и уронила челюсть на пол. В прочем, это не удивительно. Антон, со своим двухметровым ростом и мускулистым телом вызвал у робкой девушки целую бурю эмоций, от восхищения до страха.
— Д-доктор Акаги отошла за кофе. — Выдавила она, пытаясь взять себя в руки.
Мисато, заметив нервозность Майи, решила немного разрядить обстановку.
— Знакомься, Майя. Наш безбашенный пилот четвёртой Евы. — Она похлопала Антона по плечу.
Антон же не возражал и с готовностью шагнул вперёд.
— Капитан Антон Волков, Спарта. — Он протянул девушке руку в дружеском жесте.
Майя на мгновение растерялась, уставившись на протянутую руку Антона, но затем неуверенно пожала её.
— Л-лейтенант Майя Ибуки. Для м-меня честь познакомиться с вами, капитан Волков.
Антон слегка ухмыльнулся, крепко пожав миниатюрную, по сравнению с его, руку Майи.
— Расслабьтесь, лейтенант Ибуки. Вам нет нужды передо мной пресмыкаться. Я здесь в роли мебели.
— Да, сэр… то есть… мне нужно работать… — Майя, покраснев, торопливо вернулась к мониторам.
Антон облокотился о её стол, заслонив собой половину экранов.
— Так, лейтенант, давайте без этого "сэр". Я тут всего лишь временно негодный к эксплуатации инструмент. — Он ткнул пальцем в изображение Евы-04, где мигало предупреждение о перегреве ядра. — Объясните мне, почему ваши сканеры показывают, будто у моего "зверя" температура, а не стабильные сто градусов?
Майя заёрзала.
— Э-это временный сбой в калибровке…
— Чушь. — Антон наклонился ближе. — Я пять лет синхронизировался с этой штукой. Она никогда не сбоит.
— Капитан, пожалуйста, это не моя компетенция…
— Тогда чья?
За его спиной раздался резкий щелчок каблуков по металлическому полу.
— Моя.
Антон обернулся.
В двух шагах стояла женщина лет тридцати, держа в руках дымящийся стакан кофе. Поверх униформы надет слегка мятый лабораторный халат, распущенные светлые волосы едва касались плеч, овальные очки сдвинуты на нос, а на губах — язвительная полуулыбка.
— Лейтенант Ибуки, — Она не сводила глаз с Антона. — Вы составили отчёт о повреждениях Евы-01?
— Сенсей, я…
— Евой-04 я займусь лично. Идите во второй ремонтный док.
Майя с облегчением кивнула и рванула прочь.
— Майор Рицко Акаги. Глава научного отдела НЕРВ. — Рицко сделала глоток кофе, затем медленно обвела взглядом Антона — Рада знакомству, капитан Волков.
— Взаимно. — Буркнул Антон, отходя от компьютера. — И раз уж вы всё-таки пришли, я предпочёл бы говорить по делу.
Он подошёл к стеклу, разглядывая полуразобранную Еву-04. Правой руки не было, броня на груди и боку была сорвана, обнажая чёрный полимер-карбоновый слой, густо испачканный синей кровью Евы, а с потолка к телу биомеха тянулись многочисленные шланги и кабеля.
— Какой диагноз, док?
— За исключением отсутствия правой руки, ничего серьёзного. — Рицко подошла к терминалу и вывела на главный экран сканы. — Смотрите: Ангел повредил карбоновый слой брони на груди. Рана глубокая, даже ядро задело. Само ядро, однако, никаких повреждений не получило.
Антон скрестил руки, наблюдая, как Рицко листает данные на терминале. Синие отблески экрана отражались в её очках, скрывая выражение глаз.
— Док, — он ткнул пальцем в сканы, — Этот "карбоновый слой" – её вторая кожа. Сколько времени на восстановление?
Рицко щёлкнула пальцем по клавиатуре, увеличивая изображение повреждённого участка.
— "Вторая кожа" — повторила она, подчеркивая кавычки. — Интересный термин. У наших Ев этот слой не регенерирует. Но ваша... — Она бросила взгляд на ангар, где техники копошились вокруг Евы-04. — За последние пару часов рана уменьшилась на 17%. Без нашего вмешательства.
Антон хмыкнул:
— Значит, ваши "заплатки" ей не нужны?
— О, нужны. — Рицко улыбнулась, будто ждала этого вопроса. — Рука-то сама по себе не отрастёт. Но вот что любопытно... — Она переключила экран на график активности ядра. — Энергопотребление Евы-04 идёт от её собственного ядра. При этом выходная мощность — 100 МВт. И это в спящем режиме. Как вы это объясните?
Антон небрежно пожал плечами, делая вид, что размышляет.
— Мне-то почём знать, док? Этот вопрос лучше задать нашим генетикам, которые её выращивали.
— Капитан, — Рицко сняла очки, протирая линзы халатом. — Я работаю с Евами уже десять лет. Вырастить Еву с полноценным рабочим ядром невозможно.
— Как видите – возможно. — Антон кивнул головой в сторону экрана.
— Но как? Это же революция! — Её голос дрогнул от возбуждения. — Если бы НЕРВ имел такие технологии...
— ...вы бы уничтожили сами себя. — Закончил за неё Антон.
— Но вы же себя не уничтожили?
Мисато, до этого молча наблюдавшая за разговором, вдруг фыркнула:
— Рицко, ты забываешься.
— Прости, — учёная натянуто улыбнулась. — Профессиональная деформация. Капитан, давайте так: я не спрашиваю, из чего сделана ваша Ева. Но если её ядро выйдет из-под контроля...
— Не выйдет, — Антон резко перебил её. — Система охлаждения, стабилизаторы, ограничители – у нас в Спарте всё делается на совесть.
Рицко замерла, затем медленно кивнула:
— Хорошо. Тогда другой вопрос. — Она ткнула в экран, где отображались логи Ноль-четвёртого. — Почему ваш уровень синхронизации стабильно держится на 100%? Даже после потери конечности и серьёзных повреждений нервной системы? — Она пролистывала данные, сверяясь с показаниями. — Обычный пилот после такого теряет до 30–40% синхронизации из-за болевого шока или психологического стресса. Не говоря уже о то, что 100% уровень синхронизации – это абсолютная синхронизация. Даже у Аянами уровень синхронизации всего 43,6%.
Антон слегка напрягся, но виду не подал. Он заметил, как взгляд Рицко стал осторожнее — будто она начала понимать, что за этим стоит нечто большее, чем просто боевой опыт.
— Секрет фирмы, — Он сделал шаг к выходу, давая понять, что разговор окончен. — Если на этом всё, док, я пойду, хочу набить брюхо и хорошенько выспаться.
Рицко не стала его удерживать. Но когда Антон уже взялся за дверную ручку, она бросила вдогонку:
— Капитан... Ваша Ева... — Рицко провела пальцем по экрану, где пульсировало ядро Евы-04. — Она дышит. Ни один из наших образцов не демонстрирует такой автономии. Интересно, сколько времени уйдёт у меня, чтобы понять почему.
Антон обернулся. В глазах Рицко горел тот же огонь, что и у Двачевского — жажда разгадать тайну.
— Док, — Он понизил голос, словно предупреждая. — Не лезьте слишком глубоко. Это не ваша игрушка.
И вышел, оставив Рицко с графиками, которые никак не хотели подчиняться законам логики и биомеханики.
* * *
Столовая оказалась тесной, шумной и душной — как будто кто-то взял советскую казарменную столовку, сжал её втрое и заставил японцев есть в ней, не повышая голоса. Антон, протискиваясь между столиками, ловил на себе любопытные взгляды: двухметровый русский в застиранной футболке явно выбивался из ряда аккуратных сотрудников в униформе.
— Эй, богатырь, тут! — Мисато помахала ему из дальнего угла, где за столом уже сидел её помощник — тощий брюнет в очках, нервно ковырявшийся в тарелке.
Антон подошёл, оценивающе окинул взглядом свой поднос с овощным рагу и крошечной порцией риса, затем перевёл взгляд на хлипкий пластиковый стул.
— Надеюсь, у вас тут есть страховка на случай, если я это сломаю, — Пробурчал он, опускаясь на сиденье, которое тревожно заскрипело, но выдержало.
— Представляешь, ты не первый крупный парень в НЕРВ, — Мисато ухмыльнулась, размахивая палочками. — Макото, это капитан Волков. Капитан – это мой помощник, Хьюга Макото.
— Приветствую. — Антон кивнул Макото.
— О-очень приятно! Вы... э-э... впечатляюще выглядите.
— В такой-то одежде? — Он демонстративно оттянул ворот своей поношенной футболки. — В любом случае даже за это я должен сказать спасибо. Это ведь с тебя её содрали для меня?
— Э-э... да. Можете оставить её себе. Вам идёт.
— Спасибо, — Антон ухмыльнулся. Он попытался правильно взять палочки для еды, но почти сразу забил на это, взял тарелку в руку и начал тупо сгребать её содержимое себе в рот этими же палочками. — Кстати, что это я ем?
— Нисимэ[2], — Ответил Макото, поправляя очки. — Тушёные овощи с...
— Со вкусом воды, — Закончил Антон, прожевав кусочек. — Ну хоть питательно.
Мисато фыркнула:
— Тебе бы только мясо жрать, да?
— Мясо – это святое, особенно в пельменях. — Антон сделал глоток чая, поморщился и поставил стакан. — Но ладно, еда она и в Африке еда. Как там Рей?
Мисато на мгновение замерла, затем вздохнула.
— Врачи говорят, что стабильно. Но... ты же видел её состояние.
— Видел, — Антон отодвинул тарелку. — И мне интересно, как так вышло, что её вообще допустили до боя.
Макото напрягся, переглянулся с Мисато.
— Это... сложная ситуация, — Начал он осторожно.
— Все ситуации у вас сложные, — Антон скрестил руки. — Но ребёнка-то зачем гнать на убой?
Мисато нахмурилась.
— Ты прав. Но ты же понимаешь, что не всё тут решаю я.
— Кто решает – тот и ответит.
Макото оживился, желая разрядить обстановку
— Капитан, а расскажите нам про Спарту? То есть... если вам не сложно. Мне всегда было интересно, как там у вас в России.
Антон усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
— Холодно, серо, и все ходят с каменными лицами. Примерно, как здесь, только мороз минус сорок и водку в столовой подают.
— Водку? В столовой? — Макото округлил глаза.
— Шучу. Хотя... — Антон сделал паузу. — Некоторые инженеры действительно хранят её в инструментальных ящиках.
Мисато рассмеялась:
— Ну хоть что-то человеческое в вашей казарме есть.
— Человеческого хватает, — Антон пожал плечами. — Просто мы не распыляемся. Работа – есть работа.
— А как насчёт пилотов? — Макото не унимался.
— А что пилоты? Ева-то у нас одна, так что и пилотов нам много не нужно. Я – основной, и один резервный.
— А кто резервный?
Антон на мгновение замер, затем медленно улыбнулся:
— А вот это уже секретная информация, дружок. По крайней мере пока.
— Ой, да ладно, — Мисато подперла подбородок рукой. — Мы же союзники, в конце концов.
— Вы тоже не знаете, босс? — Макото с удивлением повернулся к Мисато. — Вы же бывали на их базе.
— Ну ты вспомнил... — Кацураги закатила глаза. — Я там последний раз была лет шесть или семь назад.
— Когда только начали создавать четвёртую Еву. — Пояснил Антон. — Тогда я был единственным пилотом.
— Так кто у вас резервный пилот? — Настаивала Мисато, наклонившись слегка вперёд. — Такую информацию можно доверить союзникам.
— Союзники – не значит родственники, — Антон отхлебнул чай. — Кстати, о родственниках. У вас тут вообще есть кто-то, кто за Рей отвечает? Или она сама по себе?
Мисато вздохнула.
— Формально её опекун – командующий.
— Формально, — Антон повторил с лёгкой язвительностью. — То есть никто.
— Ну... она самостоятельная.
— Ей четырнадцать, Кацураги. В четырнадцать лет "самостоятельность" – это самому носки стирать и макароны с сосисками варить, а не в биороботе против монстров воевать.
Макото снова заёрзал, явно чувствуя, что разговор принимает опасный оборот.
— Может... сменим тему?
— Давай, — Антон взглянул на него. — О чём поговорим? О погоде? О политике? О плюсах и минусах добрачного секса?
— Э-э...
— Ладно, не мучай парня. — Мисато покачала головой. — Слушай, Антон, если тебе так интересна судьба Рей, почему бы самому не проведать её?
Антон задумался на секунду.
— Думаю, так и сделаю. После того, как найду где-то нормальную жратву.
— Опять ты про еду! — Мисато закатила глаза.
— Солдат должен быть сыт! — Антон громко ткнул пальцем в столешницу и встал из-за стола. — Так что я хочу знать, где тут у вас можно поесть хотя бы за деньги. А то после LCL желудок пуст, как ангар после ЧП.
— Идём, — Мисато встала, хлопнув его по плечу. — Покажу тебе один секретный уголок.
Макото растерянно посмотрел на них:
— А я?..
— Ты, Макото, остаёшься и доедаешь своё рагу, — Мисато подмигнула. — Как истинный японец.
Антон фыркнул и последовал за ней, оставив Макото один на один с его нисимэ.
* * *
Солнце уже было высоко, когда Мисато, прихватив Антона с собой, завернула в небольшую закусочную у дороги — не ресторан, конечно, но и не забегаловка. Она взяла на перекус двойной рыбный бургер и бутылочку энергетика, а Антон ограничился... тремя такими же бургерами. Аппетит после почти суток голодовки у него был зверский, даже после завтрака в столовой, хотя этих бургеров ему едва ли хватит до обеда.
Через десять минут её синяя "реношка"[3] резко остановился у неприметного жилого комплекса в двух кварталах от выезда из геофронта. Серые стены, узкие открытые балконы — типичная коробка, построенная на остатки бюджета. В здание Антон входил с одним лишь рюкзаком на плече, который до этого хоронился в боковом отсеке контактной капсулы Ноль-четвёртого. "Спартанцы путешествуют налегке", потому в его багаже было только самое необходимое и доступное на момент сборов — его униформа. Поднявшись на нужный им десятый этаж, Мисато провела ключ-картой по замку 305-й квартиры и гостеприимно открыла перед Антоном дверь.
Полноценной квартирой это было назвать сложно. Однокомнатная "коробка" с простеньким ремонтом, размеры которой сопоставимы с персональным кабинетом какого-нибудь офисного планктона. Потолки этого жилища были столь низкими, что Антон едва не касался их головой. Маленькая узкая прихожая, сразу переходящая в основную комнату. Справа — маленькая кухня-ниша с крохотной раковиной, электроплитой с двумя конфорками, микроволновкой и холодильником. Слева — приоткрытая сдвижная дверь без замка, за которой в темноте виднелась ванная. Сама же основная комната представляла собой помещение, на вскидку, 8 м2 в площади, а из мебели только небольшой квадратный стол с двумя стульями.
— Будка для пса и та просторнее. — Буркнул Антон, нагинаясь, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк. — Не квартира, а казарма, млять.
— Зато своя! — Мисато зашла следом, всё ещё широко улыбаясь. — Есть горячая вода, свет, отопление и халявный интернет. Всё, что нужно для счастливой жизни.
— Это, конечно, всё прекрасно, но... — Антон повернулся к ней и широко развёл руками. — Где мебель?
— А тебе этой мало? — Она с притворным удивлением приподняла бровь.
— А где я буду спать?
— Где хочешь, там и спи. А вообще, у тебя, вон, футон есть.
Мисато подошла к встроенному в стену шкафу и демонстративно открыла его дверцу. Внутри лежал скрученный в рулон тонкий матрас. Одна из немногих японских причуд, о которых Антон знал — японцы обычно спят на полу.
— Да вы издеваетесь...
Мисато в ответ лишь хихикнула и похлопала Антона по плечу.
— Не жалуйся, богатырь, ты привыкнешь. — Она порылась в кармане своей куртки и достала оттуда телефонную симкарту. — Лови. Это тоже тебе. Тут записаны самые важные номера. Включая мой.
Антон ловко поймал симку двумя пальцами, проверяя её на свет:
— Надеюсь, тут хотя бы без прослушки? — усмехнулся он, вставляя симку в свой потрёпанный Нокиа[4].
— Ой, да брось! Нужен ты нам, следить за тобой... — Мисато закатила глаза, но уголок её рта дёрнулся. — Ладно, герой, обживайся. Завтра поедем с тобой в город закупаться.
Помахав рукой, Мисато вышла из квартиры и захлопнула дверь, оставив Антона одного в его новой конурке. Он швырнул рюкзак в угол комнаты — тот жалко шлёпнулся, как подстреленная птица. Из кармана джинсов достал пачку "Беломора"[5], зажал цигарку в зубах и распахнул окно. Полуденное солнце ударило в глаза, заставив щуриться.
Токио-3 лежал внизу — серый, пустой, и безжизненный. Вдали, теперь уже при свете дня, наблюдалась разруха после сегодняшнего боя. Где-то под этими улицами, в глубинах Геофронта, Рицко разбирала его Еву по винтикам. Где-то в лазарете мучилась Рей. А он тут, в этой конуре, с пачкой дешёвых сигарет и чувством временной негодности.
Внезапную тишину нарушил резкий звонок телефона.
— Волков. — Бросил Антон в трубку, даже не глядя на экран.
— Ну что, comrade? — Раздался в трубке язвительный голос Двачевского. — Как тебе японский рай?
Антон прикурил сигарету от зажигалки с гербом Спарты, развалившись на подоконнике.
— Рай, говоришь? В аду и то прохладнее. Чё надо?
— Нечаев рвёт и мечет. Он требует от тебя полный отчёт.
— Передай лысому, чтоб подождал. — Антон выпустил кольцо дыма в солнечные лучи. — Отчёт пришлю в течении пары дней, когда будет на чём его составлять.
— Сам-то как? Когда Ева-04 потеряла руку твои показатели сильно подскочили. — С лёгким беспокойством поинтересовался учёный.
— Устал как собака, а так не жалуюсь. Ноль-четвёртый на ремонте, и судя по всему надолго. Кстати, почему вы не выслали сюда наших техников? Или вам по приколу доверять НЕРВовцам нашу игрушку?
— Так мы ж изначально планировали, что ты хлопнешь Ангела и сразу вернёшься назад. Мы-то и хотели отправить своих, но Икари убедил Сеченова, что они сами позаботятся и о Еве, и о тебе.
— Гендо... — Процедил Антон, стиснув зубы.
— Посмотри на это с другой стороны – времени отдохнуть у тебя будет предостаточно. — Двачевский усмехнулся. — Наслаждайся Японией, comrade.
— Это я типа в отпуске? — Антон ухмыльнулся, делая очередную затяжку.
— Губу закатай. — Осадил его учёный. — Пока ты жив твои обязанности никто не отменял. Когда Еву-04 залатают вернёшься сюда, а пока держи ухо востро и помогай НЕРВовцам.
— Да-да, не нуди... — Антон закатил глаза, стряхивая пепел в окно. — Ты лучше скажи, как там моя подопечная.
— Поправляется твоя Кошка. Её в лазарете уколами да таблетками пичкают. Через неделю будет как новенькая. Она тебе, кстати, "привет" передавала.
— Приятно слышать. — Он почти несознательно улыбнулся. — Ей тоже "привет".
— Она так разнылась, что ты свалил, не попрощавшись.
— Она это переживёт. — Антон сделал последнюю тяжку и щелчком пальца выбросил бычок в окно. — А мне тут ещё прижиться надо.
— Приживайся на здоровье. А мне работать надо. На связи.
Гудки. Звонок прервался.
Антон сидел на окне, наблюдая, как вдали гигантский кран медленно поднимал тушу Ангела — того самого, которого он уничтожил. Мёртвое тело монстра, теперь уже безжизненное и обездвиженное, казалось символом победы, но Антон знал: это лишь начало. Где-то там зрели новые угрозы, а его Ева лежала в доке, словно раненый зверь, ожидая своего часа. Ветер донёс отголоски сирен и лязг техники — город зализывал раны, готовясь к новому дню. Но Антон знал: это лишь передышка. Здесь ему предстояло остаться — не как гостю, а как игроку в чужой, но уже ставшей его собственной игре.
Антон усмехнулся.
— Ну что ж, Япония... Посмотрим, кто кого переживёт...
Полуденное солнце освещало город, но даже его свет не мог пробиться вглубь Геофронта — туда, где в стальных оковах дремлют другие Евы. Антон сжал кулак: шов на плече уже не болел, но под кожей что-то жужжало, как высоковольтная линия. Он привык к этому. Как и к тому, что завтра снова придётся играть по чужим правилам. Но сегодня... сегодня он просто смотрел в окно и ждал.
________________________________________
[1] Геофронт — Исполинская подземная полость, предположительно, доисторическая. Такие каверны разбросаны по всему миру, содержал уникальные минералы и даже растения.
[2] Нисимэ — традиционное японское рагу из корнеплодов и курицы, тушёное в бульоне даси, приправленное соевым соусом, саке и мирином.
[3] Renault Alpine A310 — спортивный автомобиль, выпускавшийся французским производителем Alpine с 1971 по 1984 год.
[4] Nokia 5800 XpressMusic — сенсорный мобильный телефон, выпущенный в 2008 году. Относится к серии XpressMusic.
[5] Сигареты "Беломорканал" (сокр. "Беломор" или "БК") — массовые папиросы эпохи СССР, названы в честь Беломорско-Балтийского канала.