Глава 3. Исключение из списка
Правда редко бывает удобной. Поэтому мы так часто предпочитаем ей аккуратно упакованную ложь, с бантиком из рациональных объяснений.
Кабинет Бан Чана пахло старым деревом, дешевым кофе и напряжением, висящим в воздухе густым, почти осязаемым туманом. Джисон сидел напротив начальника, чувствуя, как стул под ним будто стал неустойчивым. На столе между ними лежала папка. Не толстая. Но ее содержимое весило тонны.
— Мы проработали все версии, — голос Чана был ровным, методичным, как стук метронома. — И профайлинг, и криминалистика, и анализ поведения указывают на один тип личности.
Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Его глаза, темные и невероятно усталые, не отрывались от Джисона. — Это мужчина. От тридцати до тридцати пяти. Высокий уровень интеллекта, возможно, с художественным или ремесленным образованием. Перфекционист. Ананкаст. Живет в системе собственных правил. Преступление для него — не вспышка ярости. Это ритуал. Каждая деталь имеет значение. Он что-то… создает. Или исправляет, как ему кажется.
Джисон слушал, и каждая фраза впивалась в него, как заноза. Он грыз ноготь на большом пальце, пока не почувствовал вкус крови. — Это описание подходит к сотням людей в Сеуле. К ювелирам, часовщикам, хирургам, архивариусам… — Он попытался сделать голос твердым, но внутри все дрожало.
— Да, — согласился Чан. — Но есть нюансы. Материалы. Осколок лабрадорита, который Чанбин поднял в лаборатории. Камень редкий для массового производства. Рудиментарные следы обработки указывают на кустарную, индивидуальную работу. На серебряной пыли, найденной под ногтями первой жертвы три года назад, — уникальный сплав, который используют несколько мастерских в городе для реставрации.
Джисон почувствовал, как холодеет кожа на спине. — И что? Вы составили список этих мастерских?
— Составили, — кивнул Чан. Его взгляд стал тяжелее. — И проверили. Все, кроме одной. Владелец мастерской в Итхэвоне, Ли Минхо, предоставил безупречные алиби на все ключевые даты. Распечатки с камер наблюдения из соседнего кафе, показания постоянных клиентов, даже данные с банковской карты о покупках в момент преступления. Все сходится. Он не мог находиться в двух местах одновременно.
Джисон выдохнул. Он не осознавал, что затаил дыхание. Глупая, дикая волна облегчения захлестнула его, тут же вызвав приступ жгучего стыда. Он думал. Хоть на секунду. Он действительно думал…
— Значит, он вне подозрений? — спросил он, и голос его прозвучал чужим, слишком громким в тишине кабинета.