Глава 10. Тишина перед бурей
Осознание — это не вспышка света. Это медленное, неотвратимое затмение, когда ты понимаешь, что уже давно идёшь по краю пропасти, просто не смел посмотреть вниз. А теперь смотри.
Рука Джисона, сжимавшая ткань плаща, разжалась. Мышцы, готовые было вцепиться в неё в приступе ярости или отчаяния, вдруг обмякли. Вес выбора, внезапно обрушившийся на него, был столь чудовищным, что его разум, закалённый годами расследований, на мгновение отключился, оставив лишь животный инстинкт самосохранения. Не сейчас. Не здесь. Не так.
Он медленно, с преувеличенной аккуратностью, повесил плащ обратно на вешалку, поправил складки. Его лицо, обращённое к темной ткани, было искажено гримасой немой агонии. Но когда он повернулся к Минхо, на его лице осталась лишь усталая маска. Маска человека, которого просто мучает бессонница.
— Просто кошмар, — его голос прозвучал хрипло, но ровно. — Проснулся от ужаса. Полез за водой, увидел плащ… показалось.
Он прошёл мимо Минхо, не встречаясь с ним глазами, и направился в спальню. Спина его была прямая, плечи неестественно скованные. Каждый шаг отдавался в его ушах оглушительным грохотом. Он слышал, как за его спиной Минхо не шелохнулся, чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий, проникающий под кожу.
— Пойдём, ложись, — наконец сказал Минхо, и в его голосе не было ни тревоги, ни подозрения. Только та самая, убаюкивающая мягкость. — Я принесу тебе воды.
Джисон кивнул, не оборачиваясь, и скрылся в темноте спальни. Он упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и стиснул зубы, чтобы не застонать. Внутри него всё кричало. Он только что увидел доказательство. Прямое, пусть и косвенное, улику, связывающую его мужа с местом убийства. И он… повесил плащ обратно. Сделал вид, что ничего не произошло. Предал свою присягу, свою работу, самого себя. Ради чего? Ради тёплого места в постели рядом с монстром? Нет. Ради призрака любви, который, возможно, никогда и не существовал.
Минхо принёс стакан воды, поставил на тумбочку. Он сел на край кровати, положил руку на вздрагивающую спину Джисона.
—Всё хорошо, — прошептал он. — Я здесь.
Джисон не ответил. Он притворился, что засыпает. Через несколько минут Минхо тихо встал и вышел из спальни. Дверь закрылась без звука.