4

Клим протирал уже опустевшие столики тряпкой, собравшей все пятна от кофе и крошки от десертов. Грязная посуда громоздилась на подносе — чашки с коричневым осадком, липкие от сиропа блюдца, смятые салфетки. Рутина. В параллельном зале, за стойкой, с таким же подносом копошился Джейкоб. Вообще, называть это уютное, но просторное помещение с высокими потолками и панорамными окнами просто «кофейней» было сложно. Скорее, семейным кафе «Мир Корейки», где подавали не только кофе, но и сытные завтраки, домашние пироги и даже ланчи.

Родители Джейкоба, мистер и миссис Джонсон, трудились на кухне, откуда доносились аппетитные запахи и звон посуды. Персонала пока было маловато: кроме них с Джейкобом, еще один официант-студент да две девушки-помощницы на кухне. Джейкоб с грохотом поставил поднос на мойку, громко охнул и выпрямил спину, хрустя позвонками.

«Кажется, я сейчас развалюсь на запчасти прямо тут, на полу, — простонал он, растирая поясницу. — Клим, как ты можешь еще стоять? Ты же вообще не отдыхал!»

Клим лишь пожал плечами, продолжая без суеты расставлять начищенные стаканы на полку. Он не чувствовал усталости. Вообще. Монотонный труд не изматывал, а скорее слегка раздражал — слишком мало, слишком просто. Тело, привыкшее к постоянным нагрузкам, просило чего-то большего, какого-то настоящего сопротивления, которое бы свело мышцы и заставило пот течь ручьями. Эта размеренная жизнь была словно теплая ванна, в которой ему становилось душно.

«Мальчики, идите кушать! Небось, проголодались?» — из-за двери кухни послышался мягкий, мелодичный голос миссис Джонсон.