Глава 24.

Оливия.

Кофе давно остыл, но я всё равно продолжала держать кружку в руках, скорее чтобы занять пальцы, чем потому что действительно хотела пить. Дом Ребхорнов жил своей привычной жизнью, и именно это начинало действовать мне на нервы сильнее всего. Нил развалился в кресле и уже снова шутил, периодически доводя Кайла до раздражённого взгляда поверх книги. Луис всё ещё оставался на громкой связи, коротко переговариваясь с Томасом. В комнате стоял запах кофе, сигарет и чего-то тёплого, домашнего, от чего внутри становилось только хуже.

Потому что я здесь не принадлежала.

Я чувствовала это слишком отчётливо. Они были семьёй, какими бы ненормальными ни казались со стороны. Они знали, как существовать рядом друг с другом, как спорить, молчать, перебивать, смеяться. У каждого здесь было своё место.

Кроме меня.

И хуже всего был Томас.

Я буквально чувствовала на себе его взгляд. Каждый раз, когда я двигалась, меняла положение рук или морщилась от боли, он моментально это замечал. Он сидел напротив, почти ничего не говоря, но следил за мной так внимательно, будто стоило мне исчезнуть из поля зрения — и случится что-то плохое.

Эта внимательность душила.

Для кого-то другого это выглядело бы заботой. Возможно, даже правильной заботой после всего произошедшего ночью. Но меня от неё начинало трясти. Потому что вместе с ней приходило другое чувство — будто контроль над ситуацией медленно ускользает из моих рук и переходит к кому-то ещё.

А я не умела жить без контроля.

Нил снова рассмеялся над какой-то фразой Кайла, а я внезапно поймала себя на том, что больше не слышу, о чём они говорят. Голоса превратились в фоновый шум. Воздух в комнате стал слишком тяжёлым. Хотелось выйти наружу, вдохнуть нормально, оказаться где угодно, только не здесь.

Мне нужно было уйти.

Я медленно поставила кружку на стол и поднялась, стараясь не обращать внимания на то, как неприятно тянет плечо.

Томас среагировал мгновенно.

— Куда ты собралась?

Я натянула рукава его толстовки сильнее на ладони и коротко ответила:

— Домой.

В комнате сразу стало тише. Даже Нил перестал улыбаться, переводя взгляд с меня на Томаса, будто уже понимал, к чему всё идёт. Томас несколько секунд просто смотрел на меня, словно ожидал, что я сейчас передумаю или скажу, что пошутила.

— Нет, — спокойно произнёс он.

Всего одно слово. Без крика. Без угроз. Но внутри у меня моментально всё напряглось.

— Нет? — переспросила я тихо.

— Ты никуда сейчас не пойдёшь.