Принцип

— Здарова, — сказал. Сигарету выплюнул в сугроб у крыльца. — Родня дома?

На секунду он замер — явно не ожидал, что я встречу его вот так: в тонкой белой майке, почти прозрачной, и коротких, дурацких трикотажных шортах. Волосы — в небрежном пучке, босые ноги, носки валяются под столом.

— Нет, — прокашлявшись, сказала я. — А ты вообще как узнал, где я живу?

Он ухмыляется, в глаза не смотрит, отвечает, будто издалека:

— Я если хочу, всё узнаю.

Прошёл мимо, не дожидаясь приглашения. Встал в коридоре, осмотрелся, как инспектор по технике безопасности.

— Уютненько у тебя. Почти как у тётки в Рязани.

— Ты в курсе, что так не заходят? — говорю, прикрыв за ним дверь. — Люди вообще-то звонят, спрашивают...

— Я же вчера сказал — забегу. Ты думала, шучу? — он усмехается, как будто ему всё равно, пустишь ты или нет. — Собирайся.

— Куда, прости?

— Сказал — значит, надо.

Стоит. Тупо ждёт. Спокойный, уверенный в себе до тошноты. Я смотрела на него и злилась. Потому что не знала — хочу ли послать его на хрен, или хочу взять куртку и пойти за ним, как дура. Наверное, и то, и другое.

Я вздохнула, громко. Чтоб услышал. А потом повернулась к комнате, иду через коридор, а он сзади не двигается — стоит в проёме и палит в спину.

Почувствовала, как на ногах гусиная кожа пошла — вроде не холодно, а всё равно. На секунду захотелось развернуться и рявкнуть: «Хватит пялиться!» — но не стала.

Быстро натянула тёплые штаны с начёсом и свитер с горлом. Вышла в коридор. Он по-прежнему стоял, скучая. Я достала куртку, начала застёгивать молнию. Руки дрожали — то ли от злости, то ли от чего-то другого.

Он меня раздражал до чёртиков. И всё равно — интересно было, куда он меня потащит.

— Готова? — спрашивает без выражения.

Я не отвечаю. Просто открываю дверь.

Вышли молча. Он шёл впереди, сутулый, в поднятом до самых ушей воротнике — шея спрятана, взгляд в асфальт. Я плелась сзади.

За короткую дорогу он умудрился скурить почти полпачки — одна за одной. Дым тянулся за ним сизой дорожкой, как шлейф — терпкий, вязкий, будто из дешёвых сигарет. Ветер дул в лицо, и я то и дело морщилась, нюхая этот табачный хвост.

Подошли к двухэтажному дому — не новострой, но и не развалюха. Изнутри гремела музыка — что-то вроде старого рока, вперемешку с голосами, смехом и звоном стаканов.

— Ты зачем меня сюда притащил? — буркнула я, останавливаясь перед калиткой.

Рома остановился, повернулся через плечо. Смотрит — не как обычно, без своей этой ухмылки. В глазах — вроде тепло какое-то. Или мне показалось.