глава 12

Я и не заметила, как наступил мой День Рождения. С нашего отдыха на даче у Овериных прошло ровно две недели. И вот сегодня мне исполняется семнадцать.

С самого утра на меня сыпались поздравления. В первую очередь от родителей – они в двенадцать ночи пришли ко мне в комнату с тортом и свечами, а после того, как я их задула, кинули торт прямо мне в лицо. Он, кстати, был вкусный. Потом папа погнал меня умываться и спать.

Вообще, кидать торт в лицо – это наша традиция в семье. Он ежегодно прилетает и папе, и маме, иногда, если тетя Рената решает отмечать свой праздник в родном городе, то и ей. Она, конечно, всегда ворчит, но я больше, чем уверена, что тетя счастлива.

Проснуться мне пришлось рано – надо было собраться к приходу гостей и ответить всем на поздравления и поблагодарить за подарки. После обеда у нас был заказан столик в дорогом ресторане, куда приехали бы все друзья и родственники. Тетя Рената со своей семьей, дядя Руслан со своей семьей, Оверины и тетя Изабелла – подруга папы. Тетя Вероника с дядей Томом поздравили меня по СМС и сказали, что мой подарок уже пришел и надо забрать его на почте. А вечером я хотела отправиться в клуб, где собирала всех друзей, знакомых и малознакомых ребят. И в принципе устаивала жесткую частную тусовку в клубе, который забронировала на всю ночь. Так что меня ждало веселье.

Роза тоже была приглашена. Вот только мое сообщение об этом она так и не прочитала. Она даже не поздравила меня, что было до боли обидным. Она всегда приходила ко мне домой в двенадцать ночи и поздравляла с шариками и хлопушками. Это значительно испортило мне настроение в День Рождения. А в голове перед сном вертелась мысль: «может она еще придет?». А потом сменилась «она действительно хочет закончить нашу дружбу из-за Жени?».

В какой-то момент я даже заплакала, а потом провалилась в сон. Я скучала по ней. Очень скучала. А она? Она по мне скучает? Я очень хотела в это верить.

Утром моя мама решила приготовить блины. Обалденный запах стоял на весь дом. Я почти пускала слюни, пока собиралась.

Позавтракав, я побежала на почту, забирать подарок тети Вероники. Это оказалось дорогущее платье от какого-то известного модельера. Мне оно безумно понравилось. В нем я собиралась идти сегодня в клуб, потому что оно было короткое и сексуальное, подчеркивающее все достоинства. Винного оттенка, короткое, с небольшим вырезом на бедре. Я была от него просто в восторге.

А в ресторан мне пришлось идти в более приличном наряде. Не потому что меня там осудили бы или что-то такое, а потому что папа настоял. Мол, я иду не на вечеринку, а на праздник в дорогой ресторан, и выглядеть надо соответствующе. На мне было длинное платье с открытыми плечами нежного небесного оттенка. Рукава у него были с разрезами, что придавало элегантности движениям. А на шее красовалось у меня красивое колье из жемчуга.

— Красавица, — сказала мама, когда наблюдала за мной, пока я собираюсь и бегаю по дому.

В ответ я послала маме воздушный поцелуй. Папа уехал проверять обстановку в ресторане. Мы выкупили целый зал, так что нам никто не должен помешать. Все должны приехать уже туда.

Моя мама была уже собрана. На ней был белый брючный костюм, а волосы завиты в локоны. Я изредка поглядывала на нее и понимала, что она у меня самая красивая. А папе с ней смертельно повезло.

После нескольких часов суматошных сборов и криков о том, что я ничего не успеваю, я посмотрела на себя в отражении и кивнула. Все отлично. Волосы я выпрямила, и они красиво струились по моим плечам. На лице красивый вечерний макияж. С платьем все отлично. И вообще я безупречно выгляжу.

Я вышла за мамой следом. Мы сели с ней в такси и поехали. Все остальные были уже там.

Стоило нам с мамой только зайти в ресторан, как все мигом посмотрели на нас. А я, наконец, увидела родные морды. В стороне рядом с папой стоял дядя Руслан и дядя Саша. Они о чем-то говорили, но когда мы с мамой вошли, то посмотрели на нас. Тетя Бетти разговаривала с тетей Изабеллой. Они, подозреваю, давно не виделись. Рената жила в Лос-Анджелесе, Изабелла жила в Москве, а Бетти в Санкт-Петербурге. Вообще, Изабелла была лучшей подругой Ренаты, но из-за тяжелого прошлого она стала автоматически подругой всех семей Рязанцевых. Вдалеке стояли близнецы и Амелия. Они оглядывали всех взрослых и о чем-то перешептывались, пока не увидели меня. А недалеко от них на лавочке сидел Женя с мамой. Она склонила голову ему на плечо и что-то говорила с улыбкой на лице. Женя тоже улыбался. И я улыбнулась.

— А вот и именинница, — сказал дядя Саша и обворожительно улыбнулся.

— Эва! — быстрее всех ко мне побежала двоюродная сестра.

Она подбежала ко мне, стуча каблуками. Обняла крепко-крепко. Угольные волосы были заплетены в высокий хвост. Она мне очень напоминала Дерила. Прямо внешне почти его копия. Женская версия. Только сейчас я поняла, что за сегодня еще не видела его. И где их с тетей Ренатой носит?

На Амелии сейчас было короткое платье черного цвета. Оно красиво собиралось на правом боку, оголяя ногу. А с формами девушки это выглядело сногсшибательно.

Я всех поприветствовала, всех крепко обняла, а потом направилась в зал. Вокруг все было обделано темным деревом. В ресторане царила атмосфера лесного домика. Красивые лианы висели на потолке и стенах. Тут в принципе было очень красиво и пахло хвоей. Но не это в первую очередь привлекло мое внимание. Я первой вошла в зал и меня сразу встретила дорожка из бенгальских свечей. А стоило мне только войти в зал, то с двух сторон от меня взорвались хлопушки. Я вскрикнула от неожиданности, и на меня посыпалось конфетти. Справа от меня стоял Дерил, а слева – Рената. Оба ослепительно улыбалась, а потом побежали обниматься.

— С Днем Рождения, родная! — поцеловала меня в макушку тетя.

Я посмотрела на Амелию. Она с довольной улыбкой стояла и смотрела на нас. А вот все остальные нас снимали.

— Спасибо, — шокировано сказала я, чувствуя себя самым счастливым человеком на Земле.

— Так, а теперь все за стол! — решительно сказала мама, стоящая рядом с тетей Машей.

Мы все расселись. Каждый уже успел подарить мне подарок и поздравить. Последним был Женя. На нем была бардовая рубашка и черные брюки. Выглядело это неплохо. В ухе красовалась серьга, а глаза блестели. Кажется, он уже успел выпить.

— С Днем Рождения, Королева, — негромко сказал парень и обворожительно улыбнулся мне.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и обняла парня.

— Ты вкусно пахнешь, — прошептал мне парень, прежде чем отстраниться от меня.

За эти две недели мы несколько раз появлялись на общих тусовках. Там мы пару раз поцеловались, а потом я была вся в заботах о Дне Рождении. Мы пару раз переписывались, и я все больше терялась в нем.

От комплимента парня у меня все внутри вздрогнуло. Я улыбнулась ему и взяла красивый подарочный пакет от парня, в котором лежал мой подарок.

— Это от меня. Открой, когда будешь одна.

Я закусила губу и кивнула. От Жени исходил приятный запах одеколона, от которого мне кружило голову.

В следующую секунду я наткнулась на взгляд Амелии. Она ухмылялась и смотрела на меня.

Вот же...

Спустя час мы сидели все за одним столом. Рядом со мной сидела Амелия. Взрослые говорили на свои темы, близнецы Рязанцевы ели, иногда переговариваясь между собой. Выглядели они одинаково, как две капли воды. Но вот только у одного из них – у Саши – была проколота бровь, что позволяло мне различать братьев. Как только мы пришли, они пытались разыграть меня, но я сразу поняла, кто есть кто. И на братьев я не сердилась. Наоборот, я очень соскучилась и радовалась их появлению.

С Женей мы изредка обменивались взглядами, но тут же делали вид, будто мы просто знакомые. Зоркий глаз Амелии это, конечно, заметил:

— Что между вами? — наклонилась ко мне сестра и тихо спросила.

Я вздрогнула от вопроса.

— Между нами ничего нет, — включила я дурочку, — с чего ты взяла?

Девушка в ответ лишь усмехнулась и пригубила апельсинового сока. Подозреваю, что там был не только сок, но и что покрепче. А потом схватила меня за руку и заставила подняться:

— Мы в туалет, — сказала сестра и увела меня в уборную.

Она закрыла дверь на замок, а потом подошла к зеркалу и стала красить губы, параллельно говоря:

— Рассказывай. Я никому не скажу.

Сестре я доверяла, но почему-то язык не поворачивался сказать, что мы с ним пара. Я прислонилась спиной к холодной стене и прикрыла глаза. Представила Женю. Вспомнила тот случай на поляне и на лицо поползла улыбка. Я устало рассмеялась, а затем сказала:

— Все сложно.

— Вы встречаетесь? Или еще нет?

Девушка посмотрела на меня через зеркало. Мои глаза были закрыты, но я могла физически почувствовать ее взгляд.

Вся в мать.

— Мы встречаемся, но не по-настоящему.

Подозреваю, сестра сейчас нахмурила брови. А затем сказала:

— Чего?

Я рассмеялась и открыла глаза. Встретилась с взглядом девушки в зеркале. В ее глазах читалась тревога. Кажется, она стала переживать за меня.

— Мы делаем вид, что пара. Это, можно сказать, фальшивая любовь.

Амелия резко повернулась ко мне лицом. А потом с лукавой улыбкой спросила:

— Но он тебе нравится?

Я ничего не ответила. Лишь отвела взгляд от пытливых глаз сестры. Допытываться она не стала.

Спустя пару минут мы вернулись. Для того чтобы вернуться на свое место нам надо было пройти мимо Оверина и его семьи. Проходя мимо парня, я даже на него не посмотрела. А вот Амелия наклонилась к Жене и что-то ему прошептала, затем подмигнула и села на свое место.

— Что ты ему сказала? — тихо спросила я у двоюродной сестры.

— Что надо. — Только и сказала девушка.

Весь вечер мы просидели, болтая о всякой ерунде. Все хвалили меня, и все шло хорошо. До одного момента. Папу почему-то переклинило.

Все пошли танцевать. И когда начался медленный танец, то папа сначала позвал танцевать маму. Я в свою очередь танцевала с братом Пашей. Женя меня позвать не мог – родители не то подумают. А палиться нам категорически нельзя. Я не переживу, если родители узнают, что мы встречаемся. Тем более в конце лета мы в любом случае расстанемся. Так что танцевать нам было нельзя.

А на следующий медляк папа позвал Амелию. Не меня. Не именинницу. А Амелию! Ревность в груди запылала пожаром. Я отказалась танцевать и просто сидела за столом, пила шампанское и испепеляя папу взглядом. Женя же в свою очередь танцевал либо с тетей Машей, либо с мамой. Но иногда поглядывал на меня.

Злость кипела во мне, но я молчала. Когда все танцы закончились, то все сели на места. Я старалась быть милой и дружелюбной, но это было тяжело. Сестра на меня тревожно поглядывала, но молчала. Папа тоже иногда кидал на меня настороженные взгляды, но молчал. Разбирательства при всех устаивать и портить праздник ни мне, ни ему не хотелось. Но добило меня то, что когда речь зашла про мотоциклы и про то, как папа катал меня, Амелия сказала:

— Круто! Я тоже хочу.

— Я тебя запросто прокачу, если хочешь. Как насчет завтра? — сказал папа, от чего я стала впиваться ногтями в руки.

Значит, меня он не хотел катать, а ее запросто?! Вот значит как.

— Ты серьезно? — не верила Амелия.

— Конечно, ты же мне как вторая дочь.

В ушах зазвенело. Казалось бы, ничего такого. И никто в этом ничего особенного не услышал. Но ревность во мне взяла вверх. Я не слышала ничего, кроме звона в ушах.

Дабы не разнести тут весь ресторан, я резко встала и сказала:

— Мне надо подышать.

Быстрым шагом я вышла из ресторана. Глаза застилала пелена гнева. Руки тряслись.

Вторая дочь, значит? Одной теперь не хватает?

Выйдя на свежий воздух, я попыталась ровно дышать. Хотелось разнести тут все. Господи, как же я была зла. Это просто немыслимо. Вторая дочь. Да он совсем охренел что-ли? Шампанское в голову ударило?

Выравнивая дыхание, я простояла так минуты две. А потом мне помешали. Кто-то внезапно подкрался сзади и обнял за талию. Я вздрогнула и тут же почувствовала родной аромат одеколона. Женя.

— Тише, Королева.

Я выбралась из его рук и повернулась к парню лицом. Посмотрела в глаза, он был невероятно спокоен. И это спокойствие передавалось и мне. Сама не знаю, как.

— Иди ко мне, — прошептал парень и вновь меня обнял.

Мы простояли так минут пять. Это были самые короткие пять минут в моей жизни. Мы просто стояли и слушали стук сердец друг друга, слушали наше дыхание. На удивление за эти пять минут я успокоилась. Словно только что мне не застилала глаза ярость, и я не хотела тут громить все, что попадется под руку. Руки Жени медленно поглаживали мою спину. Он отстранился первый.

— Ты из-за отца так? Я больше, чем уверен, что это просто недоразумение.

— Мне плевать, Жень. Прикинь, если я дядю Дерила вторым отцом назову? Или дядю Руслана?

Парень ласково улыбнулся мне и погладил по щеке, объясняя, словно маленькому ничего не понимающему ребенку:

— Он просто неправильно выразился, Эвелина.

— Плевать. Это его не оправдывает.

Мы еще пару минут спорили с Женей. Когда я начала ему яростно доказывать, в чем не прав папа, он резко положил мне на губы палец и зашипел:

— Чш-ш-ш, — наклонился парень ко мне, — все. Хватит. Тихо.

Я замолчала. От неожиданности действий парня все слова из головы вылетели. Только я очнулась, я схватила парня за запястье и откинула его руку от себя.

— Совсем оборзел?

Я смерила парня взглядом. А он лишь довольно улыбнулся и взял мое лицо в свои руки. Заставил посмотреть на себя, а затем прошептал:

— Хочешь, убежим?

И он снова сбил меня с толку. Снова все мысли вылетели из головы. Я совсем не узнавала парня. Было видно, что он выпил, но в любом случае такое поведение было ему не свойственно. Но все ровно ответила ему:

— У меня сумка с телефоном осталась в ресторане.

— Не проблема, я сбегаю за ней.

— Нет, дай мне свой телефон, — я протянула руку, и Женя послушно вложил в нее свой гаджет.

Я быстро зашла в мессенджер, нашла у себя в друзьях Амелию и написала ей:

Бегом спустись вниз с моей сумкой и телефоном.

Девушка тут же прочитала. А через минуту она уже стояла рядом с нами, а я в руках держала свою сумку. Она смерила нас взглядом:

— Влад расстроен. Они о чем-то разговаривают с Ангелиной.

— Насрать. Мы уходим.

Амелия ошарашено посмотрела на меня. А потом сказала:

— А тебя не смущает, что ты именинница?

— Ну, папу это почему-то не смущало, когда он приглашал танцевать тебя, а не меня.

Амелия усмехнулась и взглядом сказала, мол «поговорим потом». А потом резко сказала:

— Ну и валите. Мы и без вас неплохо повеселимся.

Я улыбнулась сестре. На нее я зла не держала. Только на отца. А в следующую минуту Женю схватил меня за руку и повел подальше от ресторана. А Амелия лишь ухмылялась нам вслед. Я помахала ей на прощание.

Гуляли мы долго. До самой темноты. Женя дурачился, брал меня на руки, кружил, прикалывался надо мной и всячески подкалывал. Так обычно ведут себя старшие братья. Но Женю я не считала братом даже близко. Еще чего? Разве с братьями хочется целоваться до беспамятства?

Мы гуляли по улицам Москвы, а я смотрела на парня и понимала, что влюблена в него не просто так. Он красивый, смешной, безусловно. Но было в нем что-то, что отличало его от других. Что позволяло мне найти его в толпе. Особенный свет, за которым я шла в темноте. И ни у кого другого не было такого. Женя был особенным. Не таким, как все. И особенным его делала моя любовь.

Мне нельзя было влюбляться. Особенно в Оверина. он разобьет мне сердце, и я буду винить себя. Я уверена в этом. Но моему сердцу это объяснить нельзя. И мне оставалось лишь наслаждаться моментом. В любом случае хорошие воспоминания после этого парня останутся, которые я буду вспоминать с улыбкой.

Было уже темно. Мы забрели в какой-то переулок. Я даже не заметила, как мы сюда зашли. Настолько внимательно слушала Женю. А он, кажется, тоже не заметил, как мы сюда забрели. Очнулся парень только, когда нас окликнули:

— Эй, голубки, мелочь есть на пиво? — надвигалась на нас целая толпа каких-то гопников.

Их было штук пять. Я резко взяла парня за руку и крепко ее сжала. Он инстинктивно задвинул меня себе за спину. Я тихо сказала ему на ухо, чувствуя, как бешено колотиться мое сердце:

— Их толпа. Мы не справимся.

Паника накрыла меня. Пульс был где-то двести ударов в час. Быть убитой в свой День Рождения где-то в подворотне мне не хотелось. Даже если я умру в один день с любимым. Я еще крепче сжала руку Жени, успокаивая себя тем, что он не даст меня в обиду. Женя ответил мне также тихо:

— Знаю, Королева. Поэтому на счет три бежим, — парень крепче сжал мою руку, — один... два... три!

Мы рванули со всей скорости. Бежали мы быстро и много. Каблуки мне мешались, поэтому в какой-то момент я их быстро сняла, взяла в руки и побежала босиком, молясь не наступить на какой-нибудь осколок. Женя думал взять меня на руки, но я категорически отказалась, говоря, что так мы будем медленнее.

Через пару кварталов мы остановились, перевести дух. Женя оглянулся, посмотрев, не бегут ли мужики за нами. Там никого не было. От адреналина в крови я рассмеялась. Женя странно посмотрел на меня, а потом и сам засмеялся. Мы смеялись и параллельно пытались отдышаться. Такое я могла испытывать только с Овериным.

Смеялись мы несколько минут. Утирая слезы, я посмотрела на парня. А потом достала из сумки телефон и посмотрела время. Почти час. А еще полным полно пропущенных от папы, мамы, других родственников и друзей. Я заранее выключила телефон перед тем, как пойти гулять с Женей, потому что знала, что будет. Но я не жалела. Я была рада, что свой День Рождения провела именно так. С человеком, от которого я без ума.

Сегодня вся семья Костер должна ночевать у нас. Вообще, Амелия собиралась пойти со мной на вечеринку в клуб, но сомневаюсь, что она там. От нее было несколько сообщений, на которые я ответила.

Твой отец переживает. Ты где?

Я с Женей.

Больше я никому отвечать не стала. Вечеринка в клубе конечно шла. Я заранее позвонила нескольким ребятам, с которыми мы были хорошими приятелями, и сказала о том, что сама в клуб попасть не смогу сегодня. Пожелала им хорошо повеселиться и сказала пить и есть, сколько хотят и что хотят. А потом полностью отдалась во внимание Жени.

Я обула свои каблуки, и мы направились в сторону дома, держась за руки. Я чувствовала себя особенной в этот момент. Самой умиротворенной на планете. Единственной. Потому что есть только я и он. Моя и его рука. Мое и его дыхание.

Уже около дома я стояла в его объятиях не в силах отпустить. Я чувствовала, что он тоже не хочет меня отпускать. Он определенно что-то чувствовал. Может он был и не так сильно в меня влюблен, как я, но тоже что-то ко мне испытывал.

Женя с умиротворенной улыбкой говорил:

— Королева, пора домой. У тебя там все волнуются.

— Я не хочу, — захныкала я.

Женя тихо рассмеялся и заглянул в мое лицо. Нежно погладил мою щеку и зашептал:

— Эвелина, иди домой. Иначе я не смогу тебя уже отпустить и твой отец с меня шкуру сдерет.

Я лишь усмехнулась и с огромным сожалением отлипла от парня. Нежность переполняла меня, заставляя сердце замирать. Пересилив себя, я отпустила его руку и заглянула в лицо. Голубые глаза при свете луны казались просто волшебными. Особенными. Неповторимыми. Какой же он был красивый.

— Эй, Эва, — раздался откуда-то сверху знакомый голос. Я вздрогнула и повернула голову вверх. На меня с моего балкона смотрел Дерил с сигаретой в руках. Его глаз цвета ночи было почти невидно в темноте, — давай домой. Отец волнуется.

— Ты тут с кем? — вышла на балкон Амелия, а потом заметила нас.

Во мне тут же поселилась тревога насчет того, что Дерил расскажет все папе. Он тут же это понял и сказал:

— Ты бойся, не расскажу я отцу. Домой иди.

На душе стало легче. Дерилу я верила. Знала, что он не выдаст. Но больше спорить с ним не стала. Отстранилась от Жени, еще раз взглянула на него и пошла в сторону подъезда. Уже около него он меня окликнул:

— Королева! — я остановилась и резко обернулась, — с Днем Рождения.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и зашла в подъезд.