глава 13

В квартире было тихо. Мама, как я понимаю, сидела в спальне. Амелия сидела у меня в комнате, а Дерил курил на балконе. А вот папа с Ренатой сидели на кухне за столом. Они тихо что-то обсуждали, но стоило мне только зайти домой, как резко замолчали. Папа встал из-за стола и пошел ко мне, пока Рената внимательно оглядывала меня с ног до головы, сидя за столом.

Внутри пронесся вихрь. Пульс участился. Мне стало волнительно. Нет, я не боялась папу. Я скорее боялась того, что не смогу остаться хладнокровной и высказать ему все, что меня тревожит. Папин взгляд был тяжелым, несмотря на то, что он явно хотел помириться. Мне тут же захотелось вернуться в объятия Жени.

- Эвелина...

Я сняла обувь и попыталась пройти мимо отца, но он тут же схватил меня за локоть.

- Не трогай меня! - воскликнула я и вырвала руку из папиной хватки.

- Тише, мама спит.

Я тут же притихла. Будить маму мне не хотелось. Я волком уставилась на папу.

- Ты была с Овериным?

- Тебе какая разница? За дочь свою вторую беспокойся.

Я привыкла быть всегда одной единственной. Да, это эгоистично. Но я такая. И меня не поменять. Делить папу с кем-то кроме мамы я не собиралась. Я - единственная. И мне глубоко плевать на остальных родственников.

Ревность во мне пылала. Сердце быстро билось. Женя помог заглушить мне гнев и ревность лишь на время. Стоило мне только расстаться с ним и увидеть папу, как все прежние чувства лавиной накрыли меня. Я тут же снова захотела все вокруг крушить и ломать. Мне нужна была эмоциональная разрядка. Быстрее всего я ее получала, когда швыряла вещи в стены, а дом переворачивала вверх дном. Или же я плакала. Долго и безутешно. Плачу я редко, так что выходят все накопившиеся слезы и обиды. А потом становится легче.

Сейчас вновь гнев накрывал меня с головой. Эмоции били через край, становилось тяжелее дышать, глаза застилала пелена ярости. Все эти ощущения всю жизнь накрывали меня с головой, перекрывая воздух голосу разума. Всю жизнь я очень легко воспламенялась и также легко гасла. Меня очень легко вывести на эмоции. Особенно, если это близкий мне человек. А вот с ревностью у меня отдельная проблема.

С самого детства я была жуткой собственницей. С трудом делилась игрушками, друзьями и прочим. Чувство ревности сжирало меня изнутри. В детстве я не знала, что это за чувство, и пока мне не объяснили, я злилась и думала, что со мной что-то не так. Очень часто я ревновала Розу. Хоть у нее и было всегда мало друзей, я могла ревновать ее к каким-то знакомым. Также было с парнями. Я постоянно ревновала. И не могла с этим ничего поделать, кроме как в какой-то момент выплескивать все накопившиеся обиды либо в слезы, либо в срывы. А позже это вообще стали сигареты.

И вот сейчас папа так жестоко бьет по мне. И хоть в глубине души я понимаю, что веду себя неправильно, я все ровно злилась на него. Я хотела, чтобы все внимание всегда доставалось мне одной. Но я уважала окружающих меня людей и их личные границы, поэтому мне оставалось лишь желать, чтобы я была у человека единственной. Центром мира.

Подобные истерики я могла устраивать лишь родителям. Потому что если бы я устраивала их своим подругам или парням, то они сочли бы меня сумасшедшей тираншей, которая запрещает им общаться со всеми кроме нее. И сама бы я на их месте не потерпела такого и ушла. А вот мама с папой от меня никогда не откажутся, и я знала это на сто процентов, хоть и не всегда помнила. Потому что я их любимая дочь. Но папины слова заставляют меня сомневаться в том, что я для них незаменима.

Больше не давая папе даже объясниться, я развернулась и ушла в свою комнату. Захлопнула дверь, но не громко, чтобы не разбудить маму. В комнате меня уже ждали Амелия и Дерил. Дядя сидел в компьютерном кресле, а кузина развалилась на кровати. Кажется, они что-то обсуждали до моего прихода. Возможно, даже меня.

Оба уставились в мою сторону. Я кинула сумочку на стол и села на кровать рядом с Амелией. К ней я никакого зла не испытывала. Все-таки она была не виновата, что папа ее так назвал, чем испортил мне праздник. В следующую секунду в комнату постучался родитель.

- Эвелина? Я могу войти?

Папа старался сделать голос мягче, но он все ровно был твердым. Я с силой сжала кулак и впилась ногтями в ладонь. Наверно, если бы какая-то личность сейчас олицетворяла раздражение, то это определенно была я.

- Эвелина, я вхожу.

Дверь открылась. Амелия с Дерилом уставились на папу, а я глядела в пол, тяжело дыша. Сердце билось, словно сейчас вырвется из грудной клетки, скажет, что мы все здесь сумасшедшие и спрыгнет с балкона. Невероятно сильно мне сейчас хотелось курить. Или швырнуть в папу чем-нибудь тяжелым.

Отец медленно подошел ко мне и сел на корточки. Я не рискнула смотреть ему в глаза, продолжая смотреть в пол около него. Его рука коснулась моей голени. Аккуратно, ненавязчиво. Почти невесомо. Но я все ровно вздрогнула. Но руку не одернула.

- Дочь, - со вздохом начал папа, - ну разве ты не знаешь, что ты у меня единственная и самая неповторимая девочка на планете. И кроме тебя и мамы мне больше никто и не нужен?

- А если я сейчас дядю Дерила вторым отцом назову? Или дядю Руслана? Как тебе будет? - ядовито выплюнула я.

Папа тихо рассмеялся и взял мои руки в свои. Я не сопротивлялась.

- Принцесса, я понимаю, что поступил неправильно. И мне жаль, что я испортил тебе праздник. Безумно жаль, - тихо сказал папа, а затем и вовсе перешел на шепот, - Но что бы я ни говорил, ты - моя единственная и самая любимая дочь. И никто кроме тебя мне не нужен.

Амелия с улыбкой на лице посмотрела на папу, а затем перевела взгляд на своего отца. Не думаю, что Дерил говорит ей такие слова. Но я больше, чем уверена, что свою любовь к дочери он доказывает поступками. Конечно, мой папа тоже все подтверждает действиями, но и слова в нашей семье тоже важны. Все конфликты, все проблемы мы решаем словами. «Слово - это сила», - как то сказал папа. И я с ним полностью согласна.

И я все же взглянула на отца. Кудрявые волосы красиво обрамляли папино и без того симпатичное лицо. Я считала, что папа - красивый. Ну, разве что на мой вкус. Хотя, я уверенна, некоторые девочки моего возраста были бы не прочь закрутить с ним роман. Зеленые яркие глаза редкого оттенка глядели на меня с безграничной любовью. Так, как умеют любить только отцы. Так смотрят только на тех, за кого готовы умереть. И я точно знаю, что он меня защитит. Даже ценой своей жизни. Всегда. Абсолютно. И я в безопасности, пока папа рядом.

- Мир? - папа по-детски оттопырил мизинец и протянул мне.

Я не смогла сдержать улыбки и сцепила его и мой пальцы. Папа тоже улыбнулся. В груди разлилось тепло. Все раздражение мигом ушло. И меня это радовало.

- Мир. - Сказала я

- Тогда мы с Дерилом выйдем. А вы, девочки, развлекайтесь.

Папа встал, кивнул Дерилу и мужчины вышли. А мы с сестрой остались наедине. Та сразу же сказала:

- Это было мило.

Я сразу же принялась снимать платье с улыбкой на лице. Пока я переодевалась, не стесняясь сестры, та стала говорить:

- Как с Овериным погуляли?

- Хорошо. Только вот под конец прогулки мы наткнулись на какую-то компанию местной шпаны. Пришлось бежать.

Амелия рассмеялась, а я в свою очередь решила опередить ее расспросы о Жене и сама сказала:

- А у тебя-то там как вообще? Слышала, у тебя там парень был. Предложения еще не делал?

Я сказала это лукаво, шутя над сестрой. Но та помрачнела. Веселая улыбка с ее губ пропала. Девушка резко дернула головой и с задумчивым видом уставилась куда-то мимо меня. Я тут же осеклась, поняв, что сказанула лишнего.

- Сделал, - выдавила Амелия, но я точно знала, что тут не все так просто.

- Амель, прости, - тихо сказала, медленно вешая платье на вешалку.

- Он мне изменил. С моей лучшей подругой. На следующий день после предложения.

В сердце проникла жалость. Мне до безумия стало жаль сестру. Я всем сердцем возненавидела того ублюдка и эту сучку. Гореть им в аду. Я подошла к кузине и села рядом с ней. Меня не смущало, что я в одном белье. Просто притянула девушку к себе и крепко обняла. Я даже представить себе не могла, как ей больно сейчас.

- Когда это произошло? - шепотом спросила я, не отстраняясь от девушки.

- Месяц назад. Да на червяка на этого плевать вообще, а вот как она могла так поступить? Мы же с ней вроде с самого детства вместе. И главное, что она просто повелась на его красивое личико и классную фигурку. - сестра ненадолго замолчала, давая мне возможность переварить ситуацию, - И я тоже дура. Радовалась, что они подружились. А тут такое.

Я слышала в голосе Амелии боль. Она говорила тихо, но я понимала, что это стало сильным ударом для нее.

- А родителям ты что сказала?

- Рассказала, как есть. Знала бы ты, в какой ярости был папа. Он обычно внешне не выдает того, что он зол. Но в тот день он от злости перевернул кофейный столик, позвонил Этану и куда-то уехал. Даже мама не смогла его успокоить. А я поставила перед папой только одно условие - чтобы все остались живы.

Этан - это друг семьи Костер и лучший друг Дерила. Они с ним вместе управляют сетью баров «Dagaz» во всем штате. Почему именно такое название - понятия не имею.

Я отстранилась и с опаской заглянула в глаза сестре. Она еле заметно ухмыльнулась и сказала:

- Папа на глазах у этой стервы отрезал мудаку член. А потом заставил ее сожрать половой орган целиком. По кусочкам.

Я приложила руку к губам. И я вспоминала дядю Дерила и понимала, что это явно в его стиле. И что он так может. Я помнила, чем занимается дядя. И каждого, кто обидит его дочь, ждет такая же участь. Дерила стоило бояться. Ой, как стоило. А еще больше стоило опасаться его дочь. Потому что стоит тебе как-то не так посмотреть на сокровище мистера Костера, и ты будешь мучиться до конца своих дней.

Мы всю ночь провели за душевными разговорами, пока не отрубились. В груди разливалось тепло каждый день, пока я находилась рядом с сестрой. А через пару дней Амелия с родителями улетела домой.

Три недели спустя

В зале раздались крики и женские визги. Там ребята играли в «бутылочку». Скорее всего там выпало интересное комбо, но мне было все ровно. Я стояла на кухне и делала себе бутерброд, потому что чертовски хотела есть. Где-то недалеко здесь ходил Женя. За эти три недели, что прошли мы, кажется, стали настоящей парой. Я очень редко вспоминала про спор, и мне казалось, что Женя действительно что-то чувствует ко мне. Хоть вслух мы ни разу этого друг другу не говорили. Кажется, это было понятно и без слов. Он ни разу не напомнил мне про видео, которым шантажировал меня и про спор в том числе. Я хоть иногда и вспоминала про все это, но ему ничего такого не говорила. Ни про спор, ни про видео. Я считала этот этап в наших отношениях пройден. И нечего его вспоминать. Может, если все сложится отлично, как в милых романчиках, в старости мы будем вспоминать с чего все начиналось. А сейчас я чувствовала, что не стоит.

Родителям я сказала, что мы с Женей просто хорошие друзья. Решила им рассказать о наших отношениях уже осенью, если все-таки у него есть чувства ко мне и все это не спор. Увы, в его чувствах я была уверена не до конца.

С Розой мы так на связь и не выходили. Точнее, она не выходила. Я ей писала, звонила, один раз даже приходила к ней домой, но ничего. На звонки и сообщения она не отвечала, а дверь мне никто не открыл. Я много грустила из-за этого, и сейчас эта ситуация не давала мне покоя. Да и на вечеринку я на эту пришла лишь по одной простой причине - здесь должна быть она. И я была настроена с ней поговорить. Но как мне сказала хозяйка дома, Роза еще не пришла.

Я доделала бутерброд и положила его на тарелку. Но вот только стоило мне только взять тарелку в руки, как я услышала до боли знакомы смех. Тот самый, который сотню раз звучал у меня дома. И который тысячу раз я слышала в стенах школы. Который преследует меня еще с далекого пятого класса.

Роза была где-то в прихожей. Я без раздумий положила тарелку с бутербродами на стол и кинулась к девушке. Я застала ее врасплох. Она о чем-то болтала со своими подружками и громко смеялась. Ее глаза были до ужаса веселыми. Сердце закололо от обиды и тоски. Раньше ей было так весело только со мной.

Я быстро взяла себя в руки. Подошла к лучшей подруге и сказала:

- Поговорить не хочешь?

Девушка уставилась на меня. Что-то в ней было не так. Что-то изменилось. Во взгляде. В движениях. Что-то было не так с ее глазами. Словно это не ее глаза. И движения тоже были не ее. И кожа была не ее. Девушка сильно похудела. Это была какая-то чужая Роза. Не моя. Сердце сжалось.

Я скучала. Очень скучала. И ничего не понимала. Как Роза могла так измениться? Прошло чуть меньше месяца с нашей ссоры. Интересно, она скучала по мне?

Она улыбнулась и посмотрела на своих подруг. Те презрительно смотрели на меня. Я не стала разбираться и схватила за руку подругу и потащила туда, где потише. Мы стояли в узком коридоре. Я прижала девушку к стене и раздраженно проговорила:

- Какого черта происходит, Емельянова? - впервые за долгое время назвала я девушку по фамилии, - почему ты игнорируешь меня? что это за девки? Что с тобой?

- Эва, успокойся. Это мои новые подруги. Мне с ними весело.

Новая волна злости накрыла меня.

- Роза, что с тобой?

- Со мной все чудесно. Я так прекрасно себя еще не чувствовала. Я словно парю в облаках. Вот только есть одно но. Мне не хватает Женечки.

Эта фраза резанула мне по ушам. Уверена, еще чуть-чуть и у меня пойдет кровь из ушей? У нее точно все в порядке? Может, она пьяна?

- Роза, очнись. Какой Женечка? Ты поговорить со мной насчет него не хочешь?

Лицо девушки стало безумным. Можно было сказать, что это просто веселая улыбка, но что-то здесь было не так. Девушка себя так никогда не вела, что пугало меня.

- Хочу. Эва, ты же его не любишь. Отдай его мне.

Девушка сложила руки в мольбе и захлопала глазками. Выглядело это мегастранно. Я в ужасе уставилась на нее.

- Ты больная? Это на тебя так твои новые подружки влияют?

В жизни бы не подумала, что Роза будет просить меня уступить ей моего парня. Выглядело это дико. Всю мою жизнь Роза говорила, что не в парнях счастье. И всегда желала для меня хорошего парня.

Я схватила подругу за плечи. С ее лица не сходила безумная улыбка. А затем она стала быстро шептать:

- Эвелина, отдай мне Оверина. Я его первая заприметила. Он мой. И если ты мне его не отдашь, то я сама его отберу.

Мои руки упали. Я ужаснулась. Это не моя Роза. Это какая-то другая сумасшедшая девушка с внешностью моей лучшей подруги.

- Ты не Роза, - в ужасе шептала я и качала головой, - моя Роза никогда такого не сказала бы.

Внезапно лицо девушки переменилось. Оно стало безумно злым. Выглядело это жутко. Словно маска веселого клоуна слетела с лица подруги. Мне впервые стало страшно рядом с подругой.

- Я - не твоя Роза. Я больше не та, которой была. Так что либо ты мне отдаешь его, либо я буду действовать по-другому.

Я шокировано смотрела на девушку. С ней что-то было не так. Она откинулась спиной на стену и заговорила:

- Понимаешь, Эва, я ведь на него еще в пятом классе запала. Сколько бы парней у меня не было, я никогда не могла забыть его.

Девушка оттолкнулась от стены. А потом Роза почти испепеляла меня взглядом. Она приближалась и рычала прямо мне в лицо:

- Его улыбку. Его глаза. Сильные руки. Раньше я разрешала ему пользоваться девочками. Но сейчас пришла ты. Как ты только посмела забрать моего Женю?! Он мой!

Я точно понимала, что тут что-то не так. В какой-то момент мне даже подумалось, что меня разыгрывают и снимают на камеру. Даже огляделась, но в пустом коридоре были только мы вдвоем.

- Роза... - только смогла прошептать я.

- В общем, я тебе все сказала, - внезапно успокоилась подруга, пугая меня еще больше. Раньше она так резко не успокаивалась. Если она плакала, то она могла рыдать часами. Если злилась, то могла злиться целый день и больше.

С этими словами подруга ушла. А у меня появилось липкое чувство, что кто-то на меня смотрит. Я огляделась, но никого не увидела. А также после подруги осталось чувство, что я что-то не понимаю. Или не хочу понимать. Я явно что-то упускаю.

Чуть позже

Я ходила по дому и искала Женю. После слов Розы мне невероятно сильно хотелось предупредить парня о подруге. О том, что она что-то задумала. Но я никак не могла его найти. Телефон, словно на зло, разрядился. Я уже обошла все комнаты, но не нашла парня, что придавало мне больше тревожности.

Я шла по второму этажу, надеясь найти Женю одного, ждущего меня. Но вместо этого встретила Ефимову. Ее лицо было встревоженным. И направлялась она прямо ко мне.

- Рязанцева, бегом за мной, - строго сказала девушка.

Сегодня она выглядела как всегда сногсшибательно. Укладка, дорогие брюки и блузка. На ногах каблуки, делающие высокую девушку еще выше. Чистый макияж, ни разу нигде не смазанный. Словно она только накрасилась. На шее дорогая подвеска, а в ушах бриллианты. Девушка выглядела дорого и совсем не вписывалась в эти дешевую тусовку. Но вот глаза ее выражали тревогу.

- С чего мне за тобой идти? - не собиралась я идти за врагиней. Мне больше хотелось найти сейчас парня, а не терять тут с ней время.

- Дай угадаю, ты Оверина ищешь?

Я замерла. В груди зародилось плохое предчувствие. Отчего-то внутри все кричало идти за ней.

- Ты знаешь, где он?

- Знаю. Так что пошли быстрее, пока он не ушел.

С этими словами девушка двинулась к лестнице, которая ведет вниз. Словно знала, что я пойду за ней. А я и шла. А сердце с каждым шагом колотилось все быстрее и быстрее. Мне стало страшно. Невероятно страшно. И я даже не знала, почему. Ведь я еще ничего не увидела.

Я подошла к лестнице. Катя остановилась у перил. Девушка указала пальцем на диванчик, вид на который отлично открывался со второго этажа дома. Я даже сначала не поняла, куда мне смотреть. А потом внезапно до меня дошло.

На диване сидели Роза и какой-то парень, очень похожий на Женю. Точнее, на диване сидел парень, а у него на коленях сидела Роза. Они целовались. С напором. Со страстью. Я отказывалась верить в то, что тот парень - Женя.

Но на парне была та же самая одежда, что на Жене сегодня. Обувь была та же. И профиль был невероятно похож. И я с минуту разглядывала парня, пытаясь найти отличия от моего Жени. Я не могла полностью посмотреть лицо парня. Пара сидела ко мне боком, и Роза постоянно извивалась на коленях у партнера. Поэтому небольшая надежда все еще жила во мне.

Но она мигом умерла, когда рукав парня немного задрался, и была видна татуировка.

Щит и меч.