глава 9

Вокруг было шумно. Ничего нового. Приглушенный свет, где-то в центре квартиры крутился цветной шар, играла из большой колонки громко музыка, в углу на диванчиках сидели пожирающие друг друга парочки, а остальные пытались напиться или оторваться под музыку в центре комнаты. В дальних комнатах, где было потише играли в различные игры, такие как бутылочка, карты на раздевание и прочие пошлые развлечения. Но и в гостиной собралось немало людей. Здесь было слишком душно. Слишком много людей на один квадратный метр.

Мы все сейчас находились у Кати Ефимовой дома. Квартира у нее ну просто космических размеров, так еще и в самом центре Москвы. Грех тут не проводить тусовки. Гостиная большая и вполне подходила для танцпола. А кухня вместительная и там хранилось куча алкоголя. На втором этаже квартиры было огромное количество комнат, которые подходили для неприличных вещей пьяных подростков. Сама квартира с хорошей шумоизоляцией, что позволяет безнаказанно слушать музыку на всю громкость ночами напролет. А родители Кати постоянно в командировках, насколько мне рассказали, поэтому квартира всегда в распоряжении детей. Ну, просто мечта подростка.

Когда меня сюда позвали, я не удивилась. Удивлялась я в первые разы, когда Катя только начинала устраивать вечеринки и звала меня. Теперь она делала это не сама, а через других людей. Зачем? Я никогда не спрашивала. Да, мне было интересно, почему же она постоянно меня зовет, потому что я бы на ее месте никогда не позвала к себе домой ту, которую терпеть не могу. Но разговаривать первой с этой стервой было выше меня. Поэтому это остается загадкой для меня до сих пор.

Мимо пронеслась какая-то девушка, едва не пролив на меня какой-то напиток. М-да, если бы я не отпрыгнула, то мне пришлось бы лишится классного розового топика. А он, между прочим, был куплен в Лос-Анджелесе. Возможно, еще попало бы на мои любимые бежевые брюки. А их терять я уж не собиралась.

Недовольно выдохнув и мысленно поблагодарив бога, что опасность миновала, я двинулась в сторону кухни. Было крайне непривычно ходить тут без Розы. Почти на всех тусовках мы были вместе. И так нам было более спокойно, потому что как минимум я могла вызвать нам такси, ведь никогда не напиваюсь. Конечно, такое случается, но редко. Сейчас я могла только искать подругу глазами, надеясь, что она тоже тут.

Подруга так и не ответила на мои сообщения. А я до сих пор пребывала в шоке с того, что ей все это время нравился Оверин. Я даже подумывала рассказать ей про его спор и все такое, но решила пока повременить. В каком-то роде Роза тоже была не права. Мне надо все обдумать.

На кухне я налила себе колы в одноразовый стаканчик. Снова оглядела танцпол. Кажется, Розы здесь не было. Ее розовая башка бы выделялась за километр. Сделав глоток сладкой газировки, я прошла вглубь гостиной. Тут было более душно, и в центре в толпе ребят танцевала какая-то девочка. Кажется, я ее знала, но сейчас разбираться, кто она не стала. Просто поставила стакан с газировкой и присоединилась к милой блондинке в центре.

— О! Эвелина, привет!

Мы как-то пересекались с ней на общей вечеринке. Ее, вроде, тогда еще парень бросил. Мы ее всем женским туалетом успокаивали. Классное воспоминание.

— Привет! — имени ее я не помнила, но тактично сделала вид, что помню.

— Как дела? Как Женя?

Этот вопрос ввел меня в ступор. Во-первых, я не думала, что новость о наших с Женей отношениях такая популярная, а во-вторых, с Овериным я не общалась уже пару дней. Парень мне не писал и я ему тоже. Мы не общались с того момента, как я забрала его пьяного от Степы. Я видела несколько пропущенных от него вчера, но когда перезвонила, то уже он не взял трубку. А названивать ему я не стала. Пусть губу закатает.

Завтра мама с папой собираются у Овериных. И сто процентов возьмут с собой меня. Значит, я с ним увижусь. Эта мысль меня взбодрила. Я ответила:

— Все хорошо, спасибо. А ты откуда знаешь о нас?

— Ты чего? Об этом все гудят. Самый главный бабник и самая ярая тусовщица Москвы стали встречаться. Это сенсация!

Мы еще обсудили какую-то пару, имен, которых я уже не помню и девушка стала рассказывать, что почти сразу после расставания с тем парнем нашла себе нового. Кстати говоря, он был симпатичный – сидел на соседнем диванчике и смотрел за танцующей девушкой.

Спустя час уставшая, но удовлетворенная я ушла туда, где потише. Ноги гудели от бесконечных танцев, а голова была легкой. Никакие мысли в голову не лезли совершенно. А потом вдалеке я увидела родную розовую макушку. Она положила в кресло свою сумку, а затем в окружении незнакомых мне подружек отправилась на кухню. Девушка не видела меня, но взгляд мой почувствовала. Обернулась и огляделась. Но меня не заметила и пошла к алкоголю.

Внутри было пусто. Ссоры с ней я переносила тяжело. И к этому всему во мне проснулась ревность. Что это еще за шкуры рядом с ней? Замену нашла? Это мы еще посмотрим.

А потом мой взгляд метнулся к ее сумке. А в голове ой как не вовремя пронеслось свежее воспоминание:

— Ты меня хоть и раздражаешь, но все же ты мне помогла. Поэтому я хочу тебя предупредить – будь осторожна с Розой. Она не такая простая, как кажется.

Я вскинула бровь. Ни одному слову Ефимовой я не верила, но вот червячок сомнения закрался внутри меня.

— С чего бы мне тебе верить?

— Мне и не надо, чтобы ты мне верила. Мне вообще все ровно, — Катя пошла в сторону выхода, но рядом со мной остановилась и тихо сказала: — ты просто как-нибудь сумку ее проверь, пока она не видит.

Вот Ефимова! Вот дрянь! Она сто процентов блефует! Я верю Розе как себе. У меня нет причин ей не верить.

Нет причин? А как же влюбленность, которую она скрывала от тебя?

Это другое. Всему есть разумное объяснение. Я верю Розе. Боже, да я знаю ее на все сто. У нее не может быть скелетов в шкафу, о которых я не знаю. А Ефимова просто блефует.

Но пока в голове две стороны спорили, ноги несли меня уже к креслу. Я заозиралась по сторонам. Роза еще на кухне, кажется, делает себе коктейль. А я стала смотреть, что есть в сумке и подруги.

Она не простит, если узнает.

Косметика, конфеты, ключи, зарядка и прочая хрень. Все это есть у любой девушки. И только я хотела уже закрыть, я зацепилась за баночку с таблетками. Она была спрятана в незаметном кармане. На ней не было никаких надписей, обычная белая баночка с таблетками. Но изучить я ее не успела – услышала, как сюда идет Роза. Ее звонкий голос можно былоуслышать за километр. Быстро вернула все, как было, и ушла чуть подальше отсюда. Что это были за таблетки, я понятия не имела. Роза болеет? В таких случаях она обычно дома остается, даже если это обычный насморк. Может витамины?

Внезапно я почувствовала острый взгляд на себе. Когда я огляделась, то увидела Катю. Она оперлась плечом на стену и нагло ухмылялась. Руки ее были сложены на груди. Она все видела. Видела, как я роюсь в сумке Розы. Видела, как я повелась на ее провокацию. Вот сука!

Девушка как обычно выглядела на все сто. Красивая укладка, дорогие вещи. Сегодня на ней черная мини-юбка и красная кофта с открытыми плечами. В руках у девушки чудесным образом оказался стакан с каким-то напитком. Она отсалютовала мне и подмигнула, удаляясь спиной, а я показала ей средний палец, от чего она только рассмеялась, обнажая идеально ровные зубы. Змея!

Уже через часа два, когда я вдоволь потанцевала, поиграла в карты и даже устроила всем подробный мастер-класс по приготовлению обалденных коктейлей, собралась домой, она меня подловила у выхода. Глаза ее блестели от алкоголя. А лицо было довольное. В руке у нее неизменно находился стакан с чем-то газированным.

— Нашла что-нибудь интересное в сумочке у цветочка?

Голос ее был веселый. Издевается, сучка!

— Пошла к черту, — прошипела я.

— Какая ты грубая, — ничуть не обиделась девушка, — Что, ничего не нашла? Ну да, я бы такое тоже с собой не носила.

Блефует. Не верь ей, дура!

Я и не верила. Схватила свою ветровку и уже хотела выйти из ее квартиры, как она меня вновь остановила:

— Как думаешь, почему я всегда тебя зову к себе сюда?

Я остановилась. А Катя, не дожидаясь, пока я обернусь к ней, продолжила:

— Какой бы ты сукой не была, Рязанцева, без тебя нормальной тусовки не получится. Знала бы ты, как ты меня бесишь. Но не звать я тебя не могу. Иначе будет не весело.

Я резко обернулась. Катя оказалась пьянее, чем я думала. Чего это ее на откровенности потянуло? Я везде чувствовала подвох.

— Чего это с тобой, Ефимова? Ты под чем-то?

Внезапно Катя громко рассмеялась. Весело, искренне. С ней определенно что-то не так. Она настолько пьяна?

— Не тому человеку ты этот вопрос задаешь, Эва.

— Чего?

Я уже ничего не понимала. Она явно не в себе.

— Ужасных снов, Рязанцева.

Девушка ушла, оставив меня недоумевать.

Чуть позже

Мы сидели молча. Каждый в своем телефоне. Мне не было дела до Оверина, а ему не было дела до меня. Он с кем-то яростно переписывался. Сначала я думала, что он флиртует с очередной подружкой, но когда видела, как сводятся его брови на переносице, то поняла, что у парня явно диалог не похож на флирт. Даже тихо посмеивалась с него.

Женя лежал на своей кровати, а я валялась в кресле-мешке. Мне было до жути скучно. В комнату с Женей мы ушли еще полчаса назад, когда фразы родителей стали начинаться со слов «а помните?». Сначала мы с ним перекинулись парой бессмысленных фраз, а потом просто молча уставились в свои телефоны.

Я мониторила все соц-сети в надежде, что Роза все-таки хоть в одной решит ответить на мои сообщения, но везде было пусто. А вчерашний разговор с Катей все никак не хотел выходить у меня из головы. Может она действительно так смеется надо мной, а я верю как дура? Но я буду крайне рада, если это будет так и ничего страшного подруга от меня не скрывает.

Что, ничего не нашла? Ну да, я бы такое тоже с собой не носила.

Твою мать! Как же легко меня надурить, ей богу! Засорила мне мозг и радуется, стерва! Чтоб ее башка тупорылая облысела.

Я кинула взгляд на парня рядом. Жевалки на его лице заходили. Он злился. А меня так соблазняла мысль вывести его из себя окончательно.

М-да, Эва, тебя ждет отдельный котел в Аду.

Сейчас на парне было надето черное поло, которое подчеркивало его фигуру и особенно выделяло сильные руки. А на ногах черные шорты. Сегодня был крайне жаркий день. Волосы в беспорядке лежали на голове, вот только лицо всем своим видом выражало раздражение.

Но что-либо сказать я парню не успела – его голова устало откинулась на подушки, а глаза прикрылись. И я не могла его не поддеть:

— Что, очередная девчонка кинула?

Женя вздрогнул от неожиданности. Кажется, он забыл про мое существование. Даже стало как-то обидно. Я думала, что парень мне ответит что-то в стиле "мне никогда не отказывают девчонки", но это быстро вылетело из головы, когда парень протянул мне свой телефон. Я как-то удивилась немного. Но телефон взяла. Там оказалась переписка в группе с его друзьями, у которой было короткое название, но зато со смыслом:

— «Московский король и его свита»? Серьезно? И кто там король? Ты что-ли?

— Ну, типа, королева. До наших отношений она называлась «Московский рыцарь и его помощники».

— То, что ты мой парень не делает тебя королем. Ты как был рыцарем, так и останешься им, понял?

Женя коротко рассмеялся, а я принялась читать переписку с самого начала:

Леша: слышь, Жек, а вы с Эвой то целовались хоть?

Глеб: реально, а то такое чувство, будто вы не пара, а просто друзья лучшие

Серега: да, чувак, нам нужны доказательства, что вы реально пара

Кто такой Серега я понятия не имела. А вот Глеба с Лешей помнила хорошо – они ездили с нами на природу не так давно.

Женя: вы ахринели? Не буду я вам ничего доказывать. Она сказала, что она моя девушка, значит она моя девушка

Женя: с чего вы вообще решили, что мы не пара?

Глеб: не, ну, правда, Жек, вы даже за ручку не держались. Мила там Степку чуть ли не сжирает, пока вы только и можете, что спать друг у друга на плече

Степа: рот в сторону Милы закрой, а то язык вырву

Глеб: без обид, бро

Женя: Эвелина не любит проявлять нежность на людях

Серега: да-да, мы все помним тот случай со стриптизом, Жека, не переживай

Меня током пронзило. Они тоже это видели? Или Женя скинул им видео?

Женя: слышь, сука

В следующем сообщении было много матов и пожеланий лучшей жизни в далеких далях. Некоторые меня даже насмешили, заставляя Оверина странно на меня посмотреть.

Леша: ладно-ладно, спокойно, Жек. Мы шутим

Женя: я предупредил, еще одна такая шутка...

Серега: а может она просто целоваться не умеет? Вот и не хочет, чтобы кто-то видел вас?

Женя: ублюдок, клянусь, когда встретимся, я тебе вмажу

Меня захлестнула волна возмущения. Это я не умею целоваться? Это мы еще посмотрим.

— Это мы еще посмотрим, кто тут не умеет целоваться, — заело меня.

Моя гордость была задета. И теперь я горела желанием показать всем, что мы с Женей нормальная пара.

Дальше парни в чате сменили тему и общались о чем-то, но читать я это уже не стала. Я резко повернулась к Жене и сказала:

— Мы должны им доказать, что мы пара.

Женя взглянул на меня, как на дуру и забрал свой телефон у меня из рук.

— Мы им ничего не должны. Пусть думают, что хотят. В условиях спора не было сказано, что мы должны целоваться у всех на виду.

— Но я теперь хочу им доказать, что мы нормальная пара. И что я умею целоваться!

— Я могу дать тебе номер Сереги, ты договоришься с ним о встрече и поцелуешь его. Думаю, там он сам поймет, что целоваться ты умеешь, — устало сказал Женя и снова принялся что-то печатать в телефоне.

— Боже, Оверин, ты дурак? Давай просто покажем им, что мы реально встречаемся и все!

— Как? — не отрывая взгляда от телефона, спросил парень.

— Поцелуемся на камеру и пришлем им, — пришла в мою светлую голову гениальная идея.

До этого усердно что-то печатавший в телефоне Женя просто замер. Кажется, даже дышать перестал. А я застыла в ожидании его вердикта. Впрочем, долго ждать не пришлось. Женя медленно повернул голову на меня и тихо спросил:

— Ты сама поняла, что сейчас сказала?

— Я-то да. О Господи, Женя, мы просто снимем все так, будто ты в тайне от меня поставил камеру и просто поцеловал. Так ты докажешь своим придуркам с одной лишней хромосомой, что мы пара. Ты в плюсе и все!

— Ты же сама сказала, что с собаками не целуешься, — лукаво протянул парень, с ухмылкой смотря на меня. Телефон совершенно перестал его интересовать.

— Какой ты злопамятный, — закатила я глаза.

Боже, почему я должна его уламывать? Цирк какой-то.

— Все, Оверин, я тебя уговаривать не буду. Мое дело предложить.

Мы молчали с минуту, а потом Женя резко встал. Волосы его все также в беспорядке лежали на голове, а глаза горели безумием. Мне даже сначала показалось, что они поменяли цвет на более синий. Цвет океана. Но я спихнула все на игру света. К тому же в комнате было достаточно темно – никто из нас с Женей не захотел встать и включить свет, так мы и сидели в темноте.

Его взгляд впился в меня. Он подошел и протянул мне руку. Когда я ее приняла, Оверин резко дернул ее, и я мигом оказалась на ногах. Парень наклонился ко мне и прошептал:

— Хорошо, Королева, давай выполним твой коварный план. Только потом не жалуйся.

Я даже сообразить не успела, как Женя достал телефон, включил камеру и поставил ее на стол. А потом нажал на запись. Через мгновение парень притянул меня за руку к себе и тут же его губы оказались на моих губах.

Сначала я думала, что это будет медленно и нежно, но все оказалось в точности наоборот. Быстро, жестко, с напором и сильными руками, сжимающими мою талию. Он срывал поцелуи с моих губ также легко, как моргал глазами. Это сносило крышу. Окончательно моя осознанность выключилась когда парень грубо прижал меня к столу, из-за чего я больно ударилась копчиком. Из-за этого я рвано выдохнула парню в губы, заставляя его сильнее сжимать мою талию.

Спустя какое-то время Женя приподнял меня и посадил на стол. К тому времени я окончательно забыла про камеру. И про то, что родители дома, кстати, тоже. Я вообще забыла обо всем, кроме его губ. И Оверин, кажется, точно также.

Это был бешеный поцелуй. Крышесносный. Такой, после которого можно смело прыгать с крыши. Такой, от которого пульс под двести ударов в минуту. Такой, от которого забываешь даже собственное имя. Самый запоминающийся из всех, что у меня были. И сколько бы девушек Оверин не целовал, мне хотелось верить, что он чувствует то же самое, что и я. Что он тоже целует меня и ему кажется, будто это извержение вулкана.

Мои руки зарылись в его волосы. Началось настоящее противостояние. Кто сильнее. Я сжимала волосы парня, он сжимал все мои части тела, оставляя небольшие синяки, но боли я сейчас не чувствовала. Мы кусались, боролись и вообще делали все, чтобы занять первенство. Иногда Женя мне поддавался, но потом напирал с еще большей силой, побеждая меня.

Если бы я открыла глаза, у меня бы закружилась голова. А если бы я стояла на ногах, то непременно бы упала. Женя целовался хорошо. Я бы сказала очень хорошо. Без слюней, приятно и больно одновременно. Много парней, что я целовала целовались отвратительно. Слюняво, мокро. После них у меня было ощущение, что меня облизала собака. Но Женя был не такой. Он был идеален. По крайне мере сейчас.

Целовались мы долго и умопомрачительно. Если бы сейчас зашли в комнату родители, то им бы просто было неудобно нас отвлекать. Так увлечены мы были друг другом. Но Женя как обычно все прервал, ублюдок. Он отстранился и уперся своим лбом в мой лоб. Мы оба тяжело дышали. Мои руки все еще покоились в его запутанных волосах, а его руки сжимали мои ляжки. Он лишь прошептал мое имя, резко схватил телефон и вылетел из комнаты. Без него стало так холодно.

***

Женя

Крикнув родителям, что я пошел подышать воздухом, я вылетел из квартиры. Сердце бешено колотилось, а руки тряслись. Со скоростью молнии я вылетел из подъезда. Рядом уже стоял знакомый белый Mercedes. Я влетел в него словно ошпаренный. Степа уставился на меня удивленными глазами.

Дыхание было мое сбито настолько, что остальным могло показаться, что я бежал от стаи собак. Лучший друг написал мне еще до нашего с Эвой поцелуя. Не знаю, сколько он длился и сколько ждал меня Степа, но парень написал мне сообщение с предложением покататься по ночному городу. Оставаться дома я сегодня не желал, Даже если там была Эвелина. В любом случае они уже собирались домой.

— Ты че? У тебя там поножовщина что-ли, что ты такой растрепанный.

— Я ее поцеловал. — Только и выдал я.

Все замолчали. Только сейчас я заметил еще двух парней, смутно мне знакомых. Наверно мы виделись на общих тусовках, но лично знакомы точно не были. Иначе я бы запомнил их. Они недоуменно переглянулись и хором спросили:

— Кого?

А Степа только смотрел на меня немигая. Он и папа – единственные, кто знают о моих симпатиях к Эвелине Рязанцевой, девушке из соседнего подъезда. Девушке из моего класса. Девушке из моего детства.

— Ты шутишь сейчас? — ошеломленным голосом спросил лучший друг.

— Я похож на человека, который сейчас шутит?

Степа молчал секунд десять, а потом начал радостно орать так, словно у него сын родился. А парни с задних сидений вместе с ним за компанию, хотя они даже понятия не имели о чем речь. А я просто откинулся на сидение, прикрыл глаза и улыбнулся. Губы со вкусом персика. Терпеть не могу персики, но ее губы я готов целовать вечно.

— Это она? — спросил один из парней сзади, смотря в окно.

Открыв глаза, я уставился на свою кудрявую Королеву. Она шла ко мне спиной и что-то говорила дяде Владу, а тот лишь весело улыбался. Его глаза горели счастьем. А мои? Мои сейчас горят счастьем?

Я чувствовал сегодня, что она целовала меня не для видео. Чувствовал ее всю. Все ее тело, хотя многого себе не позволял. Но очень хотелось. Я чувствовал, что она вся моя. Целиком и полностью. Сам себя остановил, когда понял, что на грани. Еще чуть-чуть и никакие родители мне не помешают.

Эва скрылась в дверях своего подъезда вместе с отцом и матерью, не замечая моего взгляда. Машина у Степы была тонированная. Боковым зрением я увидел, как лучший друг молча кивнул двум друзьям, чем вызвал у них довольные ухмылки.

— Хороша, — сказал один из них.

— Сам знаю.

Моя Эва. Только моя. Больше ничья.