11 глава

(От лица Ареса)

Три дня.

Три дня я почти не видел Элю. Только мельком — она стояла у плиты, когда мы входили; сидела в гостиной с книгой, когда мы уходили; её тарелка на ужин оставалась нетронутой, хотя готовила она для нас.

Я видел, как она злится. Как старается не показывать этого. Как методично, день за днём, выбрасывает в мусорку еду, которую мы не съели.

Но я не мог подойти.

Потому что, если я подойду, мне придётся объяснять. А объяснять — значит признавать, что она стала для меня больше, чем просто «супруга по контракту». Что мысль о её безопасности вытеснила всё остальное. Что я боюсь.

А я не имею права бояться. Я — глава клана. Я — тот, кого боятся другие.

---

На четвёртый день я понял: так больше нельзя.

Я нашёл доказательства. Тот, кто напал на Соколовского, работал Николая Витальевича. А Витальевич, старый лис, имел виды на моё место.

И у него были связи, о которых я даже не подозревал.

Я должен был рассказать Эле. Не всё — ещё рано, — но достаточно, чтобы она поняла: моё решение не было самодурством. Я защищал её.

Я поднялся в её крыло и постучал.

— Эль, я могу войти?

Тишина.

Я толкнул дверь — она была не заперта.

В кабинете горел только ночник. Эля спала в кресле, уронив голову на сложенные руки. На столе лежала раскрытая книга — какой-то детектив, судя по обложке.

Она была бледная. Под глазами — тени. Даже во сне её лицо не расслаблялось — тонкие морщинки застыли между бровей, губы плотно сжаты.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то ломается.

Осторожно, стараясь не разбудить, я взял плед с дивана и укрыл её. Поправил сползшую книгу, заложив страницу закладкой.

Она вздохнула во сне — тихо, почти неслышно. И уголки её губ чуть приподнялись, будто ей снилось что-то хорошее.

Я стоял рядом, боясь дышать.

— Прости, — сказал я шёпотом. — Я всё объясню. Только чуть позже.

Она не услышала.

Я вышел, прикрыв дверь.

В ту ночь свет у нее горел до утра. И я знал — она проснулась сразу после моего ухода.

Но не позвала.

(От лица Элеоноры)

Я проснулась от того, что стало тепло.

Это было странное ощущение — будто кто-то осторожно, стараясь не разбудить, укрыл меня пледом. Я не открывала глаза, но чувствовала его присутствие — тот особый, едва уловимый запах древесины и цитруса, который уже научилась различать среди сотни других.

Арес.