Глава 1. Вороний лог
Однажды в пасмурный вечер небо заволокло стальными облаками, среди которых засверкали раскалённые искры. Казалось, словно жилистые руки небесного кузнеца усердно работали над природными украшениями. Отчего в небольшом городке под раскаты грома в эту сухую и безветренную пору жители стали тревожно шептаться о надвигающейся на них угрозе. Впервые они столкнулись с аномальным явлением, которому стали придавать мистический характер. Обычно дожди у них лили днями и ночами, но эта неделя выдалась поистине странной. Засуха, безветренность и накалившийся воздух от нескончаемых разрядов молний стали тревожить жителей. Болезненность природы наносила им урон. Природа не плакала, не стонала, но что-то раздражало её. Что-то стало источником её неистового упрямства и недовольства. Именно это и хотели выяснить жители. Поговаривали, что ответы можно найти лишь у одного человека, который при этом давно ни с кем не разговаривал. Он жил вдали от города, в ветхом и неприметном домишке, стены которого поросли мхом, и где старик обзавёлся новыми друзьями. Всё лето бабочки кружили вокруг отчуждённого хозяина, а их разноцветные крылышки искрились в солнечном свете. Он любил их за молчание, так же, как и свои розы. Эти алые цветы заполонили его небольшой дворик, источая свежий и сладостный аромат. Казалось, словно сам закат спустился на землю и своей рубиновой мантией покрыл землю возле одинокого домика. По утрам на их лепестках задерживались капельки росы, которые сверкали, как бриллианты в лучах утреннего солнца. Так что старик никогда не пропускал свой утренний ритуал. Он обычно выходил во двор и проводил иссохшими руками по свежим и цветущим лепесткам роз. На мгновение могло показаться, что чудесные капельки росы постепенно разглаживали и омолаживали его дряблую кожу. В такие моменты он вспоминал о своей молодости, но его утренние ритуалы омрачились. Солнце перестало выглядывать из-под громоздких туч, и они почти не отступали. Однако это совсем не пугало старика.
Как-то раз он вышел во дворик и задержался на крыльце дома. Старец был удивлён огромному количеству людей, что окружили его невысокую ограду. Они перешёптывались, переминались с ноги на ногу и ждали его.
- Мой дом не вместит столько гостей, - пробурчал старец. Его длинная и густая борода отливала стальным блеском. - И к тому же я вас не приглашал.
- Вы Велемир, - ответил ему мужчина с каштановыми волосами и попытался пробраться во двор, - старейший в этом городе. Говорят, будто вы можете заглянуть в прошлое, настоящее, а также в будущее. Поведайте нам о будущем нашего города. Эти тучи не зря сгустились над нашими головами. Неужели мы прогневали нашего создателя?
- Стой, стой, - замахал Велемир тростью и медленной и пошатывающей поступью двинулся вперёд, - не открывай калитку. Не пущу я вас во двор. Все розы мне перетопчите! А что до пророчеств, то мне уже давно неведом язык нашего Творца. Он со мной не разговаривает с тех пор...хотя...
Велемир провёл худой рукой по бороде и внимательно осмотрел лица любопытных людей.
- Но кое-что мне всё же известно, - продолжил старец. - Небо гневается на вас. Оно видит будущее. Там вы ступите на путь злости, зависти и ненависти. Там небо окрасится в кровавый оттенок, и дождь прольётся на ваши земли стремительными и могучими потоками. Он будет оплакивать утрату, но вас не пощадит. Тогда река выйдет из берегов и поглотит ваши грешные души.
- Что ты такое говоришь? - возмутилась рыжеволосая женщина.
- Он уже давно обезумел! - выкрикнул мужчина. - Он сошёл с ума!
- Вздор! Твои предсказания наполнены сумасшедшим бредом!
Жители отступили от калитки волной возмущения. Их крики ещё доносились до ветхой хижины, но они пролетели мимо ушей Велемира. Недуг от старости не позволил ему услышать тот грязный поток слов, что слетел с губ мужчин и женщин в его адрес. Он лишь провёл рукой по бутонам роз и прошептал:
- Явится мальчишка, непохожий на нас всех. Все отрекутся от него, но этот дом примет его как родного. Здесь не знают такого слова, как ненависть.
Слов Велемира никто не услышал, кроме крылатых созданий. Они никогда не покидали его дома и были верными и надёжными друзьями старца. Он мог днями и ночами перешёптываться с ними, и только ему одному известно, что они шептали в ответ.
Так длился день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем и, наконец, наступила осень. Пора уныния, увядания и скорби по ушедшим тёплым дням. По земле рассыпалось золото вперемежку с янтарными бусинами осени, которая неосторожным движением руки сорвала с себя это драгоценное и яркое ожерелье. Она желала привлечь внимание, она желала порадовать людей. Вот только они снова забывали о том, что её дары имели временную ценность. Осень быстро уходила, поспешно собирая в свою малахитовую шкатулку потерянные украшения, оставив после себя оголённые ветки и пустынные поля. Но на этот раз она принесла людям незабываемый дар. В эту увядающую пору родился мальчик. Его крик разлетелся по всей округе, и любопытные жители окружили дом счастливых родителей. Однако не только люди желали взглянуть на первенца этой пары. Неожиданно для всех на крики мальчика прилетела стая воронов. Она закружила над домом и облепила крышу копошащейся чёрной тучей.
- Ваш мальчик, - заглянул мужчина в окно, - у него крылья! Он зверид.
Его слова прозвучали как приговор.
Как известно, всё, что пугает человека, всё, что не поддаётся его объяснению, становиться объектом его насмешек, а в худшем случае придаётся огню. Неведенье пугает людей, но они ничего для этого не делают. Вернее, они поступают так, как не следует, в очередной раз показывая своё невежество по отношению к миру. Удивляться со временем становится нечему, потому что результат в итоге будет один.
Родители отреклись от этого невинного мальчишки только потому, что испугались его врождённого дефекта. Они не смогли найти объяснения этому загадочному явлению, а следовательно, поступили так, как говорится выше. Нет, они не придали мальчика огню, но стали над ним насмехаться. Вот она, истинная природа человека, сокрытая под толщей святости и добродушия, но которая слетает слой за слоем в минуты истинного откровения, в те минуты, когда они не ведают, что творят. Тогда, когда этот слой спадает, и обнажённые души сверкают во всей красе.
Насмеявшись вдоволь над непорочным созданием, родители положили мальчика в корзинку на глазах любопытных жителей, и мужчина понёс его к реке. Люди не отступили и проследовали за мужчиной, словно это была траурная процессия. Ни что так не радует человека, как горе или несчастный случай его друга или соседа, а также осознание того, что эта беда произошла не с тобой. Она прошла мимо тебя и постучала в соседнюю дверь. Но может беда просто - напросто ошиблась дверью?
Мужчина положил корзину на бурные волны реки, не проронив не единой слезы. Он предал свою кровь, отрёкся от собственного сына, как от старой и всеми позабытой вещи, которая уже давно лежит в чулане. В его глазах не появилось и тени сожаления. Он просто стоял и наблюдал за тем, как волны стали играть с корзинкой. Они любопытно заглядывали внутрь, но мальчик был не рад их игривости. Он громко заплакал, но даже его плачь не смог растопить ледяные сердца столпившихся людей на берегу.
Природа никогда не просила у людей помощи, по той простой причине, что в этой несправедливой сделке она всегда оставалась ни с чем. Люди очень расчётливые и мелочные. Они чаще всего забирали её богатства и неумело распоряжались ими. Так что кто захочет снова совершать сделку с тем, кто просит очень много, а взамен ничего не даёт? Именно поэтому слабые и заботливые руки природы выпустили на волю своих помощников. У неё было много союзников - хищных, свирепых, голодных и обозлённых на людей, но она старалась сдерживать свои порывы гнева, хотя у неё это не всегда получалось. Сегодня ей на помощь пришли вороны. Они закружили чёрной тучей над корзинкой. По воздуху разлетелось зловещее карканье, и птицы накрыли младенца тёмным полотном. Они не медлили. Завидев стаю, люди сразу же стали кричать: «Вестники смерти!». Отец ребёнка увидел, как вороны подняли корзинку к облакам и унесли её с собой ввысь. Там, где кружит озорной ветер, там, где свобода и бескрайние просторы.
***
С самого утра тревожное чувство не покидало Велемира. Он думал, будто случится что-то неладное. Старец почти ничего не ел и не пил, да и обыденными делами заниматься не мог. Плохие мысли заполонили его разум, и лишь в окружении роз он смог найти успокоение. Велемир присел на лавочку под окном и провёл рукой по бархатным лепесткам цветков. Бабочки тут как тут закружили возле него.
- Ждём, - прошептал он им, - скоро к нам прибудут другие крылатые создания. Не такие тихие, как вы, но всё же их надо чтить так же, как и вас.
В ответ бабочки часто захлопали своими чудесными крылышками.
- Мне уже никогда не взлететь, - прошептал он им голосом, наполненным горечью, - уж люди постарались, чтобы я на веки приземлился.
Он устремил взгляд в небеса, и в его глазах появился печальный блеск, а небо стало ему единственным напоминанием о былом прошлом. Велемир не сводил глаз с туч, но через некоторое время ему показалось, будто одна из них стала стремительно быстро приближаться к нему. Она то расширялась, то сужалась, но двигалась в одном направлении - к его дому. Тогда Велемир поднялся и подошёл к калитке для того, чтобы встретить гостей. Вороны закружили вокруг него и положили у его ног маленькую корзинку, а затем взмыли обратно в небо, оставив после себя эхо отзвуков, как прощальные наставления. Старец достал из корзинки младенца, и по его щекам покатились слёзы.
- Крылья! - увидел Велемир маленькие отростки у него за спиной. - Тише, тише. Здесь тебя никто не обидит.
Бабочки закружили над малышом, осматривая его румяные щёчки, маленький животик и розовые пяточки. Посланники природы нашли в нём родство, и может быть, когда он вырастит, то они вместе взлетят к облакам.
Малыш рос очень быстро и с каждым днём всё больше и больше наводил беспорядок в доме Велемира, но старик не сердился на него. Он знал, что украденное детство не к чему хорошему не приведёт. Так что когда мальчик научился ходить, то он позволил ему изучить каждый угол в этом уютном домике. Велемир был хорошим учителем и за столь короткий период вложил в маленькую головку любопытного мальчика немало знаний. Но как бы он не старался, он не мог усмирить его рвение выйти за пределы отчуждённого дворика. Дети в этом возрасте - это кладезь неугасаемой энергии и любопытства. А там, где висят запреты, туда ступить им хочется больше всего. Чего таить, даже взрослые не в силах совладать с этим чувством. А когда мальчику исполнилось десять лет, то он уже вовсю желал исследовать мир. И эта тяга к путешествиям возникла у него благодаря тем сказкам, которые рассказывал ему на ночь Велемир.
Как-то вечером мальчишка сидел на земле и играл с птичками, вырезанными из дерева. Велемир сидел на лавочке и покорно отвечал на его вопросы. Для мальчика это была любимая часть его дня.
- Дедушка, - обратился к нему мальчишка, - почему у меня есть крылья, а у тебя их нет?
- У меня ведь они тоже когда-то были, - вытянул Велемир руку, и к нему на палец присела бабочка, - но они отличались от твоих крылышек. Они, скорее всего, были похожи на крылья бабочек и так же сверкали на свету.
- Но что же с ними стало? - вскочил мальчишка на ноги и внимательно посмотрел на крылатое создание.
- Помнишь, я рассказывал тебе сказку с печальным концом? - погладил Велемир мальчика по щеке. - Напомни мне, что там случилось, Рамиэль?
Старец назвал его необычным ангельским именем.
- Бабочка покорно служила человеку, но они не отблагодарили её, а решили наказать, - взглянул мальчик на дедушку большими и наивными глазами. - Люди поступили с тобой так же?
- Почему же люди рвут крылья бабочкам, мухам и стрекозам? - взмахнул Велемир рукой, и бабочка взлетела, - по то простой причине, что ими движет зависть. Они никогда не смогу летать, а эти крылатые создания каждый раз напоминают им об этом. Если человек не имеет у себя каких-то определённых богатств или ценностей, то он непременно отберёт это у другого человека или же у самой природы. Не все умеют искренно радоваться чужим дарам.
- Значит, мои крылья так же оборвут...
- Оборвут, - кивнул Велемир, - если ослушаешься меня и ступишь туда, куда не следует ступать. За моими воротами ты столкнёшься с ненавистью и завистью, а я не хочу видеть тебя израненным. Ты не представляешь, как это больно - терять то, что когда-то было частью тебя.
Велемир не солгал Рамиэлю. Однажды ночью мальчик проснулся и увидел, как лунный свет просочился в окно, заиграв бледным сиянием на спине старца. В этот момент он поёжился, и невидимая рука ночи смахнула вниз одеяло. Тогда мальчишка увидел на его спине рубцы. Эти шрамы стали напоминанием о том, что он когда-то утратил.
***
Годы промчались неимоверно быстрым ураганом. Рамиэль вырос в прекрасного юношу с чёрными, как вороново крыло, волосами. На солнце его кожа отливала бледным серебристым сиянием юности. А его золотые глаза ещё сияли наивным блеском. С каждым днём он креп и видел, как безжалостные руки старости делали Велемира медленным и немощным. Тогда юноша запретил ему делать какую-либо работу по дому. Но тот, кто трудился всю жизнь, вряд ли отречётся от своего дела, даже если на пороге появится смерть. Так что ему пришлось смириться с упрямством старика.
Вечерами они так же дышали свежим воздухом в своём маленьком, но уютном дворике. Чёрные крылья Рамиэля выросли настолько, что ему стало тесно жить в маленьком домике, так что он постоянно ими что-то задевал и ронял. Велемир никогда не запрещал ему летать, ибо против природы не пойдёшь, потому что она рано или поздно возьмёт своё. Если птице запретить летать, то в ближайшее время можно ожидать её неминуемую смерть.
Рамиэль по обыкновению летал над домом в окружении воронов. Они стали его верными и преданными друзьями. В небе он исполнял вместе с ними танец свободы. Ибо тому, кому суждено летать, небо становится первым и единственным домом.
- Сильно высоко не поднимайся, - выкрикнул ему снизу Велемир. - Вдруг кто-то заметит. Твои полёты и крылья наполнят сердца людей завистью и злостью.
- Дедушка, - приземлился Рамиэль на землю, и стайка воронов облепила крышу дома, - давай покинем это место! Может в других местах мы сможем найти подобных мне и тебе. Тогда нам не нужно будет прятаться.
- Верно, - кивнул Велемир, - мы не единственные, но не всякий человек с крыльями обладает таким добрым сердцем, как я и ты. Окружающая среда видоизменяет их, и они становятся похожими на своих питомцев. Я тебе уже рассказывал о хищных птицах. Орлы, ястребы, стервятники, совы, грифы и многие другие с самого рождения питают слабость к крови и падали. А человек с твоими способностями в окружении них станет кровожадным и жестоким.
- А мои вороны, - взглянул парень на птиц, и его крылья шевельнулись, - они обладают жестокостью?
- И они не исключение, - ответил Велемир и вскинул взгляд в небо, - однако им присущи и другие хорошие качества. Никогда не ступай на тропу искушения, - старец поднялся, одной рукой опершись на трость, - ибо она узкая и скользкая. Ещё никому не удалось её преодолеть.
Велемир увидел, как в небе над домом закружили две хищные птицы. Он сразу же узнал их. Два ястреба уже не раз тревожили его, но сейчас они стали подбираться к нему всё ближе и ближе.
- Дедушка, - протянул ему Рамиэль руку, - позволь помочь тебе.
- Ступай в дом, - ответил ему Велемир холодным голосом, - запрись и не выходи. Ты меня понял?
На лице Рамиэля появился испуг, и он не сдвинулся с места.
- В дом! Живо! - крикнул Велемир. - И не выходи.
Рамиэль никогда не спорил с дедушкой и всегда выполнял его просьбы, пожелания и приказы. Так что и на этот раз он не ослушался его. Как только юноша вошёл в дом, старец двинулся вперёд, приближаясь к калитке.
Солнце уже вспыхнуло и разлилось по горизонту пурпурно-малиновыми тонами. Этот яркий пожар красок заиграл с тростью Велемира, которая спустя время осталась такой же новой, как и прежде. А на его рукоятке сидела позолоченная бабочка, расправив свои красивые крылышки.
Велемир остановился у калитки и увидел, как с неба к нему стала стремительно быстро приближаться фигура человека. Он приземлился в окружении ястребов, и его могучие крылья одним взмахом подняли пыль в воздух. Кроющие перья крыльев загадочного человека переливались на свету песочно-бронзовыми оттенками. На нём сидело чёрное пальто прямого кроя. Вытянутое узкое лицо, острые скулы, как и нос, угловатые губы делали его похожим на своих крылатых друзей. Вдобавок в его томных глазах оранжево-жёлтого цвета метался хищный блеск. На левой части его лица от брови к щеке тянулся шрам, и его глаз от этого украшения делался ещё острее и суровее.
- Давно не виделись, Ангел тьмы, - стукнул Велемир тростью.
- Прошу, не называй меня так, - сделал мужчина два шага вперёд и остановился. - Ты ведь знаешь моё настоящее имя, мой давний друг.
- Ты слишком поздно решил восстановить то, что утеряно уже давно, - закашлял старец.
- Время не щадит никого и...
- Время всё же знает о пощаде, - перебил его Велемир, - но для этого оно взимает немыслимую цену. Бессмертие - не дар, а проклятье. Кровавое проклятье.
- Из года в год люди срубают леса, они безбожно убивают животных, делая из их останков обереги, украшения и вещи. Они истязают беззащитных созданий, а природа против человека бессильна. Ей нужны сильные союзники для того, чтобы вырезать на безупречном и чистом полотне процветания и гармонии эту чернь, эту болезнь. Природа чахнет, она увядает, и её ослабшие руки уже не могу дать отпор извращённому разуму человека. Они уже давно совершили над ней насилие.
- К сожалению, в моём лице ты не найдёшь себе союзника, - схватился Велемир за спину и снова закашлял. - Твои методы не сделают тебя лучше их. Нельзя отчистить природу водопадами крови. Она и так захлёбывается в ней, оплакивая смерть своих детей. Хочешь, чтобы она захлебнулась в крови своих врагов? Но это не вернёт ей то, что у неё отняли, Нифилим.
- Природа не берёт никого в плен, - вытянул Нифилим руку и на неё присел ястреб, - она лишь поступает так, как поступают с ней люди. Они ведь не способны на сострадание, так почему природа должна сочувствовать своим мучителям? Может, тебе напомнить, что люди хотели сделать с тобой? Я был рядом в минуты твоего разочарования в них. Подобный подобного не бросает. Так что не делай из меня чудовище. Ты ведь знаешь, что всё это время мои ястребы охраняли твой дом.
- Я не просил, - проворчал Велемир. - В твоих услугах я не нуждаюсь. Мне известно, что твоё радушие стоит очень дорого.
- Высокая цена для людей, - глаза Нифилима вспыхнули золотом вместе с клювом его птицы, - но не для друзей. Идём же со мной, мой друг. Ты нужен мне, как и твой мальчишка. Птицы шепчутся, Велемир. Они говорят, что грядёт что-то ужасное. Наступят чёрные времена, когда сородич станет нападать на сородича. Природа создаёт себе стражу в лице нас, но что будет, если такие, как мы, станут биться друг с другом? Мы созданы не для вражды.
- Остерегайся грифов, а ещё лис и волков. Кажется, и сов теперь стоит сторониться. Мистер Со навещал меня. Кажется, он стал картелем и пролил немало крови, - прошептал Велемир. - Говорят, будто многие звериды вышли на охоту. Они поддались влиянию своих тотемов. И мои бабочки шепчут, будто они безжалостны. Природа, самого того не ведая, породила монстров, убийц, которые восстали против неё. Так что я не отдам тебе Рамиэля. Я не желаю, чтобы он погиб в этой неравной войне. Если мухе с орлом биться, то можно крыльев лишиться. А мой мальчик совсем юный и наивный. Когти хищных птиц с лёгкостью вырвут из его груди сердце.
- Помоги же мне воспитать воинов, - погладил Нифилим птицу по голове, - если ты знаешь, зачем я пришёл, то объяснять мне тебе ничего не надо. Нам нужно защитить природу не только от людей, но и от её стражей, от её обезумевших защитников.
- Ты ведь знаешь, что биться против себе подобных - это губительно дело, - вокруг Велемира закружили бабочки, - наши магические предметы действуют только на людей, но не на них.
- Мой зонт всё ещё у меня, - кивнул Нифилим, и ястреб взлетел в небо, - я обезличиваю людей, срываю с их лиц маски. А твоя трость, - мужчина взглянул на неё, - теперь исполняет совсем другую функцию. Когда-то тебя звали Ангелом душ. Ты был судьей для убийц, насильников и воров. Зря ты отрёкся от своего дара. С тех пор прошло двадцать лет. При утрате тотема звериды очень быстро стареют и слабнут. Многоликий Союз не успел тебя лишить тотема. Но значит ли это...?
Велемир не забыл тот роковой суд, от которого у него остались рубцы на спине, как память о том, от чего он отрёкся. Но не только человек оставил на нём отметки. Что-то тёмное и зловещее постаралось изувечить его. На лице старца остались шрамы от тех ужасных существ, что напали на него, когда он смотрел в след убегающего друга. Три выпуклые полосы тянулись ото лба к подбородку. Они затянулись, но в памяти Велемира надолго задержался облик того чудовища, которое прижало его к полу. И по сей час его не перестают тревожить воспоминания о том дне, когда он лицом к лицу столкнулся с тьмой.
- Как тебе удалось сбежать оттуда? - еле дыша, произнёс Нифилим.
- Мне не удалось, - Велемир потупил взгляд, который стал ещё более туманным. - Когда ты сбежал, то дьявольская тварь несколько раз ударила меня своими острыми когтями. Сначала по лицу, а затем по животу. Они убивали людей, но зверидов не трогали. Их хозяин сказал, что звериды послужат ему в качестве средства для достижения целей. А потом меня настигла тьма. Кромешная, беспроглядная и такая же холодная и бездонная, как река. Не знаю, сколько времени я провёл без сознания, но пробудил меня яркий солнечный свет. Чуть позже я увидел, как сотни бабочек закружили надо мной. Но сред них не было лишь одной, что так преданно и верно служила мне. По неизведанным мне обстоятельствам я утратил собственный тотем. Эти монстры бросили меня в трупную яму к остальным погибшим, при захвате здания Многоликого Союза. Мне повезло, что я лежал на самом верху, и когда эти твари на что-то отвлеклись, вернувшись в здание, я из последних сил выполз из ямы и стал ползти, превозмогая боль. Мне удалось укрыться в лесу. Природа кормила и поила меня. Благодаря ей я выжил, но былую мощь, было здоровье, уже было не вернуть. И уже спустя год я заметил седину на своих волосах. Смерть постепенно подступала ко мне. Я не убегал от неё, но что-то мне подсказывало, будто мне предстоит совершить ещё один, последний и очень важный поступок перед тем, как я приму её с распростёртыми объятьями.
- Ты же знаешь, что всё ещё можешь вернуть себе молодость. Обрести нового тотема, а также крылья. Ты нужен мне! Я желаю защитить зверидов от....Скажи, а твой мальчишка уже проявил себя? Какой у него предмет?
- Я не знаю и не хочу знать! Наши способности до добра не доведут, - взгляд Велемира прояснился. - Ты убежал и бросил меня. Так что продолжай бежать дальше от того, кто пообещал прийти за тобой. Я знаю, что тебя ко мне привела не давняя дружба, а трусость.
- Мне жаль, что ты утратил тотем, - произнёс Нифилим сдавленным голосом.
- Мне тоже, - развернулся Велемир и направился к дому, - но мне всё ещё есть что терять. Так что оставь нас и больше не нарушай покой этого тихого и неприметного дома.
Нифилим взмахнул крыльями и взлетел к облакам вместе со своими крылатыми созданиями. Велемир увидел, как шторка в окне дома задёрнулась, а потом на пороге появился Рамиэль. Его глаза наполнились вопросами, но старик не успел ответить на них. Он закашлял и свалился у порога.