Глава 20

    ЧОНГУК.
Упрямство борется с похотью — это видно по лицу Лисы. Но когда я захватываю ее клитор между губами и посасываю, она выдыхает: «Чонгук», да так, что я чуть ли не кончаю в свои чертовы джинсы.
Я вознаграждаю ее каждый раз, когда она хнычет мое имя, трахая ее языком и лаская ее клитор, пока ее бедра не напрягаются по обе стороны от моей головы.

— Чонгук… ох, блядь… — Ее тело напрягается, прежде чем она вздрагивает и заливает мой язык.

Она двигает бедрами, прижимаясь к моему рту, ее тело безмолвно умоляет о большем. Я стону, упиваясь ее влагой, что вызывает у нее еще одну волну содроганий.
Мои яйца напрягаются, член грозит вырваться из джинсов при мысли о том, как ее киска заливает мой член. Чертовщина…

Я немного сдвигаюсь, чтобы ослабить давление джинсов, напрягаясь, и от этого легкого движения, от того, как ткань трется о член, я едва не кончаю в свои чертовы джинсы.
«Мать твою, соберись!».
Частично обмякнувшая Лиса приваливается к дереву. Когда я наконец отрываю от нее губы, меня охватывает угрызение совести, потому что мне хочется большего. Что за хрень? Я никогда не чувствовал ничего подобного, когда заканчивал удовлетворять женщину.
До этой минуты.

Я сдвигаю ее трусики на место и выпрямляюсь. Она смотрит на меня взглядом, который я не в состоянии точно определить, ее глаза все еще затуманены и слегка прикрыты. Я замечаю несколько пятен на ее коже, и разрываюсь между угрызениями совести и собственнической гордостью за то, что пометил ее.
Последнее слишком опасно.
Когда ее внимание переключается на мой пах, мне приходится контролировать себя, потому что я так тверд, что это граничит с болью.

Лиса прочищает горло.
— Похоже, тебе не помешает… помощь. — Ее тон кажется осторожным, но с легкой игривостью, а на щеках появляется румянец.

Моя инстинктивная реакция — сравнить ее с остальными. С их стороны никогда не было никакой нерешительности, не говоря уже об игривости — по крайней мере, искренней. Все происходило по принципу «услуга за услугу», и за их действиями всегда стояла какая-то мотивация.
Ее верхние зубы впиваются в нижнюю губу, когда она смотрит на толстый выступ в области ширинки. Мои глаза задерживаются на ее ротике, и стон поднимается вверх по моему горлу от мысли о том, что она отсосет мне.
Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, Дэниел окликает меня.

— Эй, босс… — Я поворачиваюсь в сторону его голоса и вижу, что он стоит в нескольких ярдах от нас спиной к нам. — Извините, что прерываю, но у меня есть кое-что срочное, на что ты должен взглянуть.

Когда я возвращаю свое внимание к Лисе, она трясущимися руками разглаживает платье и волосы. Она избегает моего взгляда и вместо этого поднимает две сумки, которые стоят у наших ног.

— Я, э-э, должна идти. Спасибо за…

Этот румянец все еще окрашивает ее щеки, что я нахожу чертовски привлекательным. Женщина, которая все еще краснеет.
Я протягиваю руку и приподнимаю ее подбородок.

— Рыжая.

Ее глаза мечутся к моим, в них мелькает смущение. Другой рукой я направляю ее ладонь, чтобы она накрыла выпуклость на моих джинсах. Ее румянец становится еще ярче, и она громко сглатывает. Наклоняя голову, чтобы она не могла избежать моего взгляда, я тихо бормочу:
— Если бы у меня не было дел, ничто не помешало бы мне принять твою... помощь.

У нее вырывается тихий вздох, и я гадаю, не застал ли я ее врасплох. Мне льстит эта мысль, ведь эта женщина вызывает один сплошной расплох.
Ее глаза искрятся тем, что выглядит как вызов и веселый огонек.

— Я не предлагала помощи. Просто отметила, что ты выглядел так, словно тебе это не помешает.

Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, и мои глаза следят за этим движением. Я не могу не заметить заминку в ее дыхании, когда я снова провожу пальцем по ее губам.
Взглянув ей в глаза, я наклоняюсь, пока мои губы не оказываются над ее губами. Ее ноздри раздуваются, и когда она высовывает язык, чтобы облизнуть свои уста, он касается моих.

— Не лги. — Мой голос приглушен. — Думаю, ты бы не отказалась обернуть свою ручку вокруг моего члена. — Я оставляю легкий поцелуй в уголке ее рта. — Может, ты бы обхватила его своими роскошными губами. — Я целую другой уголок. — Уверен, тебе бы понравилось, не так ли? Держать меня в своей власти, чтобы я молил тебя хорошенько его пососать.

Я запечатлеваю осторожный поцелуй на ее губах, прежде чем немного отстраниться.

— Не уверен, что слаще — эти губы или твоя киска. — Мое рот растягивается в ухмылке.
— Возможно, придется еще раз это проверить.

Остекленелая дымка в глазах исчезает, и я вижу, как снова появляется неподатливая чертовка. С горделивым выражением лица, она склоняет голову набок.

— Полагаю, мы еще посмотрим, повезет ли тебе.

Ее слова вызывают у меня смех, но потом она отходит от меня, держа сумки перед собой, словно это броня.
Отказываясь встречаться со мной взглядом, она концентрируются на моем подбородке и быстро молвит:
— Спасибо за соусы и кофе. Не буду отвлекать тебя от работы. — А затем она разворачивается и проскальзывает мимо, поспешно скрываясь за одной из палаток.

И ни разу Лиса не оглядывается. Ни жеманного взгляда через плечо, ни кокетливого помахивания пальцем.
Вообще ни черта.
Когда я провожу рукой по челюсти, и пристально смотрю на то место, где исчезла женщина, которую я только что трахал языком.

Едва слышные шаги приближаются, и я ёжусь, понимая, что он сейчас устроит мне разнос, чего я определенно заслуживаю.
Останавливаясь рядом со мной, Дэниел повторяет мою позу, уставившись на узкую щель между палатками, через которую Лиса сбежала.

— Хочу ли я вообще знать, как много ты видел? — напрягаюсь, ожидая его ответа. Я прекрасно представляю, что он сейчас скажет.

В его голосе звучит изрядная доля веселья.
— Неа. — Он ненадолго замолкает. — Я подумал, что ты захочешь, чтобы я был настороже, пока вы были… заняты.

Сукин сын. Я запускаю пальцы в свои волосы и крепко дергаю за пряди, прежде чем отпустить их с ворчанием.

— Ну, я ценю это. — Опустив руки по бокам, я бормочу: — Не ожидал, что все это произойдет.

Очередное молчание встречает мои слова, и когда я оборачиваюсь к нему, Дэниел пялится на меня с любопытством.

— Это совсем не похоже на тебя — подвергать себя риску. Тем более с женщиной.

Он говорит правду. Я не занимаюсь подобным дерьмом. Никогда. Моя голова — та, которая на плечах, — всегда включена. Тот факт, что Лиса сбила меня с толку, настолько, что я отвернулся от потенциальных угроз, очень настораживает.
В мыслях мелькает цитата, которую я знаю наизусть, отчего создается ощущение, словно она встроена в коре моего мозга.
«Избегать силу и поражать немощь» ( Сунь-Цзы, «Искусство войны») .

Я повернулся спиной к потенциальным угрозам, и теперь, как бы это меня ни бесило, у меня появилась чертова слабость.
У этой слабости есть изгибы, вызывающие стояк, великолепные рыжие волосы и дерзновенный ротик, однако я не могу позволить себе любые слабости.

Дэниел хмыкает, после чего делает паузу.
— Мне показалось, что вы двое неплохо ладили какое-то время.

Я прищуриваюсь, глядя на него, сначала решив, что он умничает. Но потом понимаю, что он имеет в виду мое общение с Лисой. Я стискиваю челюсть, не представляя, как ответить.

— Наверное, можно и так сказать. — Повернувшись и уставившись невидящим взглядом на простые палатки, я ворчливо добавляю: — Она все еще не скупится на хренову тучу нахальства.

— И тебе это нравится.

От быстрого ответа Дэниела я поворачиваю голову, устремляя на него обвиняющий взгляд. Мною овладевает оборонительный гнев.

— То, что я поразвлекался с ней, не значит, что она мне нравится.

Он медленно кивает, поджав губы. Это выглядит так, будто он борется с чертовой улыбкой. Козлина.

— Ладно. — Тон его голоса добродушный и усмиренный, что действует на нервы. — Ну, раз она тебе не нравится, может, я мог бы...

Я даже не успеваю осознать этого, как оказываюсь у него перед носом.

— Даже не вздумай, блядь.

Он отступает назад, вскидывая руки, словно сдается.

— Не беспокойся. Все равно я не заинтересован.

Я останавливаю на нем прищуренный взгляд и выдавливаю из себя слова, сжимая челюсть.

— Тогда какого хрена ты напрашиваешься?

Его губы подергиваются.
— Да так, просто мысль.

— Ну так выкинь ее из головы.

— Будет сделано, босс.

Я смотрю на него еще немного.
— Итак, что ты хотел мне сказать?

Его поведение меняется, выражение лица становится мрачным.
— Я нашел кое-какую видеозапись, на которую ты, возможно, захочешь взглянуть. Оказывается, у Самары была хрень с датчиком движения для видеонаблюдения за дверным звонком. Единственное что, видео обрывается примерно в то время, когда, по их словам, она умерла.

Мои мышцы напрягаются от удивления.
— Не может быть.

Дэниел кивает.
— Да. Подумал, что тебе стоит взглянуть. Возможно, ты заметишь что-то, что я упустил.

— Пойдем.