Глава 23

    ЧОНГУК.
— Браток, у тебя довольно приличного размера яйца, чтобы заявиться сюда и потребовать встречи со мной.

Браток. Я стискиваю зубы. Господи, этот мудак раздражает.

— Я заявился сюда, потому что происходит непонятное, и я хочу знать, стоишь ли ты за этим.

Ти-Мани ухмыляется, являя свой вычурный платиновый грилз. До чего же пустая трата денег. Это бабло могло быть направлено его людям — так, блядь, и должно было быть, — но он присвоил его себе, позволяя бизнесу своих людей умирать, позволяя им становиться беднее и не проявляя ни малейших угрызений совести по этому поводу.
Хоть я и могу править с помощью запугивания и оружия, когда это необходимо, однако мои люди знают, что я их прикрою. И я точно не позволю им голодать под моим присмотром.

Он откидывает башку на спинку кожаного кресла, глядя на меня так, словно я какой-то долбанный клоун, словно я не могу убить его голыми руками.
Зажав сигарету между пальцами, он затягивается и медленно выдыхает.

— Ничего я не творил, мужик. — Он ухмыляется, снова сверкнув металлом. — Кроме того, что я завалил шикарную скорпионовскую задницу. 
Доумничался распиздяй. -
   Я притворяюсь, что не понял его, и шокировано вскидываю брови.

— Хм-м. Я и не знал, что ты не по девушкам.  -
Проходит минута, прежде чем до его затуманенной задницы доходит, и он хмурится от отвращения.

— Да иди ты нахуй! Ты знаешь, что я имел в виду. Я оказался по самое не балуй в одной из скорпионовских девок. — Его улыбка широка, но в ней нет ничего дружелюбного. — Я не прочь погрузить свой член в такую обалденную киску.  -
Этот хренов говноед будет тянуть вечность, если я его сейчас не прикончу.

— Я здесь, потому что у нас громоздятся трупы, а Последователи — единственные тупорылые долбаебы, которые станут с нами связываться. -
Улыбка исчезает с его лица, а на ее месте появляется хмурый взгляд.

— Я, сука, говорил тебе, что мы не имеем никакого отношения ко всему этому сранью. Но если ты будешь продолжать приходить и обвинять меня, я, возможно, передумаю.

Я пригвождаю его своим мрачным взглядом, до белого каления желая обнаружить хоть какие-то доказательства того, что он меня наебывает... но, блядь, снова все впустую.
Проклятье.
Я двигаюсь к его столу, и двое крупных мужланов, стоящих на страже по флангу от Т-Мани, делают шаг вперед, а их руки устремляются к кобурам с оружием.
Оставляю их без внимания и кладу руки на стол этого хуесоса.

— Хочу, чтобы следующее, что я скажу, стало тебе предельно, мать твою, ясно, — я понижаю голос и использую его настоящее имя, а не вычурное, которым он сам себя окрестил, — Дариус. Если я узнаю, что ты пиздишь и стоишь за всем этим, я лично отрежу твой ссаный язык.

Даже под темной кожей заметно, что он бледнеет, и при виде этого меня охватывает довольство. Я выпрямляюсь и киваю его наемным громилам.

— Джентльмены. Я сам найду выход.


    ЛИСА.
Мною овладевает неистовая дрожь, но каким-то образом мне удается надавить на педаль газа. Шины моей машины издают зловещий стук, но я полна решимости уехать отсюда.
Впереди я вижу небольшую, хорошо освещенную заправку, и, Господи, меня даже не заботит, что на ней есть логотип Скорпионов, обозначающий, что это их территория.
Создается впечатление, что у меня уходят годы на то, чтобы заставить машину содействовать и заехать на заправку, но наконец мне это удается. Я доезжаю до воздушных насосов и паркуюсь.
Смутно слышу, как меня окликает мужской голос, но я в состоянии лишь ошеломленно пялиться в лобовое стекло.
«Это тебе в наказание! Как смеет дьяволица вроде тебя, пытаться заворожить этого нормального парня!».
Горечь закрадывается в мое сердце от того, как легко воспоминания всплывают в памяти. Еще хуже то, что тихий голосок в моей голове соглашается с этим.
«Ты не вправе тешить себя мыслью о том, что можешь быть достаточно хороша для какого-то мужчины, не говоря уже о полицейском».

— Я вызвал помощь, мэм. — Мужчина снова обращается ко мне, и в его голосе слышится сильный южный акцент. Похоже, он сейчас находится ближе к моей машине. — Не ранены ли Вы?

— Все в порядке. — Это все, что я могу ответить.

— Понял. — Его голос становится ниже, как будто он передает сообщение кому-то другому.
— Номер знак автомобиля женщины…

Мои пальцы сжимаются и разжимаются на руле, а сердце стучит так громко, что я едва ли не глохну.

— Мэм, Вы не будете против, если я открою Вашу дверь? Чтобы я мог убедиться, что с Вами все в порядке?

В голосе мужчины звучит явное беспокойство, и, хотя я знаю, что мне следует проявить осторожность, я неуклюже нащупываю автомобильный замок.
Похоже, он замечает мою панику и боязнь, и медленно открывает дверь, а другой рукой прижимает
к уху телефон.
Он высокий, с длинной всклокоченной светлой бородой, его волосы прикрыты изрядно поношенной кепкой с логотипом «PabstBlueRibbon».
Мужчина слегка наклоняется, чтобы посмотреть на меня, и я заставляю себя встретить его взгляд. Что бы он ни увидел на моем лице, черты его лица смягчаются.

— Вы собираетесь покалечить меня? — мои слова вырываются с резким, прерывистым вздохом.
Он качает головой, не разрывая зрительного контакта со мной.

— Нет, мэм. Я здесь, чтобы узнать, что с Вами случилось.

— Кто-то подрезал меня на светофоре. — Моя грудь вздымается сильнее от нарастающей паники. — И мое заднее стекло... — В горло сдавливает, и я задыхаюсь.

Он протягивает свободную руку ладонью, его тон мягкий.
— Ш-ш-ш. Теперь все будет хорошо, мэм.

Отстраненно я наблюдаю, как мои пальцы отпускают руль, и я вкладываю свою руку в его. Как только моя ладонь соприкасается с его, я словно ощущаю его сострадание.

— Вот и все. Сконцентрируйтесь на мне, договорились? Можете назвать свое имя?

Его ладонь теплая и успокаивающая. Я выдавливаю из себя ответ, звучащий машинально.

— Лиса. Лиса Манобан. 

Кто-то кричит на другом конце телефона, и он морщится, прежде чем пробормотать:
— Ладно. — Затем он опускает телефон. — Помощь уже в пути, Лиса. — Его карие глаза излучают сочувствие. — Меня зовут Шон. Почему бы Вам не рассказать о себе? Чем Вы зарабатываете на жизнь?

Я заставляю себя дышать ровно, но даже мои слова звучат ребристо, когда вырываются наружу.
— Работаю в морге.

Удивление озаряет черты его лица.
— Черт. Вот уж не ожидал такого.

С моих губ срывается слабый, лишенный юмора смешок. Он открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, однако его прерывает звук приближающегося на большой скорости автомобиля.
Я напрягаюсь, мои глаза округляются, а страх подступает к горлу.

— Они вернулись!

— Нет, нет, нет. Лиса. Взгляните на меня. Он приехал на помощь, клянусь. Я его вызвал.

Я удерживаю его взгляд, молясь, чтобы не навлечь на себя неприятности по глупости. Он продолжает говорить успокаивающим тоном:
— Не сводите с меня глаз, договорились? Теперь Вы в безопасности, обещаю. -
Машина останавливается позади моей, и через долю секунды раздаются шаги. Я невольно крепче сжимаю руку Шона.
— Все в норме, Лиса.

Мужчина останавливается рядом с тем местом, где стоит Шон. Сначала я вижу темные джинсы и черные ботинки, а затем скольжу взглядом по расстегнутой рубашке-поло. Он наклоняется, и я встречаюсь с пронзительными зелеными глазами. Поначалу его изучение кажется мне агрессивным и ледяным, словно он решает возненавидеть меня с первого взгляда.
Я отвожу взгляд от него и умоляюще гляжу на Шона.

— Мне показалось, Вы сказали, что теперь я в безопасности. — Я бросаю еще один быстрый взгляд на другого мужчину, прежде чем мой голос понижается до отрывистого шепота. — Он выглядит так, будто хочет причинить мне боль.

Шон бросает проницательный взор на мужчину, а затем снова поворачивается ко мне.
— Может, я быстро поговорю с ним, хорошо? Просто посидите здесь. — Он сжимает мою руку, прежде чем пытается высвободить ее из моей смертельной хватки.

Если бы я не была потрясена и не испытывала страха, то смутилась бы. Моя рука опускается на колени, и я пялюсь на нее, как зачарованная. Я улавливаю лишь обрывки его разговора с другим мужчиной.
«…стреляли по колесам…».
«…разнесли заднее стекло вдребезги…».
«…не заметил номеров. Только слышал визг шин...».

— Лиса? — я вскидываю голову, услышав Шона. — Я просто открою заднюю дверь и посмотрю на повреждения Вашего окна изнутри, идет?

— Идет. — Господи, мой голос звучит так слабо и беспомощно, что мне ни капельки не по душе.

Задняя дверь распахивается за моей спиной, сопровождаемая словами: «Что за пиздец?». Уши улавливают звук разлетающегося стекла, после чего внезапно наступает тишина.
Напряжение снова накатывает на меня, и я с трудом втягиваю носом воздух в легкие.

— Пидарасы. — Это единственное слово произносит другой мужчина своим низким, свирепым рыком. — Ему это нисколько не понравится. Нисколько.

Еще одна долгая пауза повисает в воздухе, прежде чем мужчина появляется рядом с моей открытой дверью. Он слегка наклоняется, упираясь одной рукой о крышу. На этот раз, когда наши взгляды сталкиваются, его глаза становятся теплее. Все еще настороженные, но уже не такие холодные, как раньше.

— Лиса, меня зовут Дэниел. Я отвезу тебя домой. А пока я попрошу кого-нибудь присмотреть за твоей машиной и отремонтировать ее.  -
Не сводя с него глаз, я смотрю на него с очевидной сдержанностью.

— Ты все еще выглядишь так, словно хочешь покалечить меня.

Черты Дэниела еще немного смягчаются, на его лице проступает тень раскаяния.
— Прости. Мы просто не переносим тот факт, что женщины и дети страдают или подвергаются опасности.

Шон жестом указывает на Дэниела, наклоняя голову.
— Он является частью патрулирования наших краев.

Дэниел переводит взгляд на Шона, словно не уверен, что информацию следовало сообщать мне. Может, потому что я посторонняя? Не знаю... и мне сейчас не до этого.

Дэниел осторожно продолжает говорить:
— Я один из тех, кто присматривает за этой территорией. Мы заберем тебя отсюда и подвезем домой в целости и сохранности... если только ты не против.

Более рациональная часть моего мозга делает все возможное, чтобы отогнать затянувшееся потрясение. Если бы этот человек хотел причинить мне боль, он бы уже сделал это. К этой минуты он мог бы с легкостью напасть на меня. Когда я смотрю в его серьезные зеленые глаза, мое чутье подсказывает мне, что ему можно доверять.
Мой кивок кажется машинальным, и я выдавливаю: «Не против».
Он отвечает мне кивком.

— Мы попросим кого-нибудь присмотреть за твоей машиной.

Я морщу нос.
— Я даже не знаю, покрывает ли моя страховка подобные вещи.

— Не волнуйся на этот счет. Мы все предусмотрели. — Он протягивает руку. — А теперь давай выбираться отсюда.

Его ладонь большая и мозолистая, и когда я осторожно принимаю ее, мне хочется, чтобы моя собственная не дрожала. Я хватаю сумочку в другую руку и позволяю Дэниелу помочь мне выйти из машины.
Когда я покачиваюсь на нетвердых ногах, он осторожно поддерживает меня за плечи.

— Спокойно. Я держу тебя.

Каким-то образом мне удается преодолеть небольшое расстояние до элегантного автомобиля, припаркованного позади моего. Он усаживает меня на пассажирское сиденье и помогает пристегнуть ремень безопасности, когда мои пальцы не в состоянии нормально двигаться.
Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне неудобно беспокоить тебя подобным образом. — Надеюсь,что он сможет услышать сквозь потрясение мою благодарность.
Удивление проступает на его лице, прежде чем он небрежно кивает.

— Пустяки, ты совсем меня не беспокоишь. — Он выпрямляется, аккуратно закрывая дверь.
Обойдя машину и останавливаясь у капота, Дэниел коротко переговаривается с Шоном, прежде чем сесть за руль.
— А теперь отвезем тебя домой.


    ЧОНГУК.
«Мудрый воин избегает битвы».
Засовываю мобильный телефон в карман и встряхиваю руки, сгибая пальцы, и повторяю эту цитату Сунь-Цзы вслух, заставляя свое дыхание выровняться:
— Мудрый воин избегает битвы.

Проще сказать, чем сделать. Я загибаю пальцы внутрь, складывая их в сжатые кулаки, пока внутри меня клокочет ярость. Сегодняшняя ночь была сплошным балаганом.

— Босс. — Один из моих людей кивает мне, когда я прохожу мимо, направляясь к своей машине.

Хоть я и ценю его уважение и вежливое, молчаливое сочувствие, оно не усмиряет мою злость от того, что только что произошло. От того, что мне пришлось сделать.
Я — убийца. Нет необходимости церемониться с этим заявлением. Я делаю это, чтобы защитить хороших людей на нашей территории, хотя знаю, что для большинства это не имеет ни малейшего значения.
У меня нет никаких сомнений в том, что после всего, что я сделал, надо мной будут потешаться и не быть мне у врат в рай.
Сегодня ночью мне пришлось убить одного из наших. Мои люди обнаружили, что этот говноед выдал Последователям коммерческие тайны — правда, за солидный ценник. Я хорошо оплачиваю труды своих людей, но, похоже, в этом обсосе взыграла алчность.
Я одарил его в ответ одной пулей в башку. Я мог бы рассмотреть вариант о том, чтобы еще немного поколотить его, но решил, что он не стоит таких усилий.
Я рад, что не стал тратить на него время, потому что был шанс, что я пропустил бы звонок Дэниела.

Я открываю дверь машины и сажусь за руль, мышцы на шее напряжены до предела. Я наклоняю голову из стороны в сторону, чтобы размять ее, но это ни хрена не помогает снять напряжение, потому что я пиздец как волнуюсь.
Сегодня рыжая была в опасности, и все могло быть гораздо хуже. Это я осознаю, однако пока я не увижу ее своими глазами, я не смогу успокоиться.

Всю дорогу по городу я не замечаю никаких дорожных знаков, мимо которых проношусь. Все мои мысли занимает рыжая, то, как она, должно быть, перепугалась, отчего я крепче сжимаю руль.
Кто-то напал на нее сегодня ночью, что не имеет ни малейшего смысла. Кто, черт возьми, выделывает эти трюки?
Если бы это был кто-то другой, я бы не помчался к нему домой, чтобы своими глазами убедиться, что с ним все в порядке. Может, мне и хотелось бы отрицать это, но я никогда не умел врать самому себе.
От одной мысли о том, что кто-то пытается покалечить ее, меня бросает в дрожь. Я даже не знаю всей истории, но это неважно. Важно лишь то, что у какого-то хуесоса хватило ума прострелить ей шины и выбить заднее стекло.
Этот пиздюк поплатиться, потому что в какой-то незаметный миг жизни, Лиса Манобан оказалась в числе немногих женщин, которых я очень оберегаю.
Я могу противиться вере в то, что у нее действительно есть какие-то экстрасенсорные способности, но нет никакого ощущения, что она пытается меня обмануть. Лжи придерживаться непросто, а когда кто-то играет роль, его легко сбить с толку.
В тот день на фермерском рынке она была у меня как на ладони, и ни разу не изменилась как личность. Она была все такой же — задорной и пиздецки сексуальной, но с проскальзывающим следом ранимости.
Рыжая притянула меня к себе, а я еще даже не трахнул ее. Но я очень сильно желаю ее. Желаю содрать с нее все слои и узнать о ней все.
Да, время выбрано не совсем подходящее, однако я все равно желаю ее.
Вопрос в том, хочет ли она меня и достаточно ли этого, чтобы сделать шаг в мой мир.