Глава 46

    ЛИСА.
Четверг.

Следующие дни прошли в неописуемой смеси эйфории и сумбурного режима работы.
После того как Чонгук провел у меня ночь воскресенья, я больше его не видела. Работа у него суматошная, но он старается. Он привозил мне обед на работу, каждый день звонил и писал сообщения.
Вчера — в среду — мы разговаривали, пока я ехала домой с работы.

— Я надеялся, что завтра буду свободен, но, похоже, встреча затянется. — Он сделал паузу, и в его голосе послышалось озорство. — Не будешь возражать, если кое-кто позднее появится в доме и залезет в твою постель?

Я не могла не усмехнуться как дурочка.
— Посмотрим.

— На что?

— Будет ли этот кое-кто определенным бандюганом, к которому я питаю слабость.

Он издал хрипловатый звук удовлетворения.
— Ручаюсь, что он и будет.

После этого разговора радостная улыбка не сходила с лица до самого четверга. Я действительно думала, что в ударе и что все идет гладко.
До этой секунды.
Делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем подойти к столу для вскрытия. Ненавижу такие вскрытия. Пиздец как ненавижу.
Маленькая девочка, девяти лет от роду, лежит абсолютно неподвижно. И все из-за дурацкой затеи друзей выпить антифриз.
Провожу ладонью в перчатке по девичьей худенькой ручке.

— Ох, Хлоя. — Мой голос срывается. — Малышка. Мне так жаль.

Заставляю себя сосредоточиться и продолжаю вскрытие, как обычно. Но на задворках сознания маячат вопросы.
«Почему она? Почему именно сейчас?»
К тому времени как я извлекаю из нее последние органы, я эмоционально истощаюсь. Но это не значит, что я буду халтурить. Она заслуживает уважительной заботы, как и любое другое тело, которое попадает сюда. Может быть, даже больше.

— Спасибо Вам.

От этого тоненького голоска вскидываю голову, и моя спина тут же напрягается. Хлоя глядит в потолок, ее глаза мутные.
Мой ответ вырывается с трудом, словно горло как наждак.

— Не за что, милая.

— У Вас есть ангел-хранитель, который присматривает за Вами. — Ее губы силятся сложиться в улыбку, и в тоге она получается кривой. — Он уморительный, а также любит Вас и очень гордится.

Моргаю от потрясения. Ангел-хранитель? Он? К тому времени, как я судорожно лепечу: «Кто он? Как его зовут?», ее уже не было.
Под рабочей экипировкой волоски на каждом дюйме моего тела встают дыбом. И я всем сердцем жалею, что не успела получить ответ.

***
К тому времени, как я ухожу с работы, Чонгук уже на совещании. Однако я получила голосовое сообщение.
«Жду не дождусь того мига, когда заберусь в твою постель». — Наступает пауза, прежде чем он понижает голос: «Пиздец как скучаю по тебе, рыжая».

Лишь звук хрипловатого тона немного успокаивает меня. Фужер вина и ванна, надеюсь, позаботятся об остальном, как только я вернусь домой.
Как только припарковываюсь на подъездной дорожке, меня встречает Стив, который открывает дверь моей машины, кивнув.

— Милая. — Он рассматривает меня. — Вы в порядке?

— Буду. — Вздыхая, вылезая из автомобиля. — День выдался сложным.

— Понимаю. — Мужчина захлопывает дверь и провожает меня по дорожке к дому. — Босс велел, чтобы я присмотрел за Вами, пока он занимается делами.

Стив выпячивает подбородок и показывает на фонарный столб вдоль улицы.

— Только что заметил, что уличный фонарь не работает. — На его лице появляется озабоченность. — Придумаю что-нибудь, если они не починят его в ближайшее время. Вы же знаете, как в городе обстоят дела с починкой.

— Это точно.

— Эй, милая? — он бросает взгляд на неработающий фонарь. — Можете записать свой номер на всякий случай?

— Хорошо. — Кажется, это его успокоит, поэтому достаю телефон и протягиваю мужчине.
Его огромные пальцы оказываются гораздо проворнее, чем я ожидала, когда он вписывает свою контактную информация, после чего возвращает телефон.

— Приятного вечера.

— И Вам. Спасибо, Стив. — Закидываю телефон обратно в сумочку.

Затем я слегка машу рукой, прежде чем войти в дом и закрыть за собой дверь.
Сняв туфли на коврике, прохожу на кухню, сбрасывая сумку с плеча на стул. Легкое напряжение в мышцах, когда я достаю фужер из шкафа, напоминает о том, что день был долгим и нужно расслабиться.
Наполняю фужер остатками красного вина из бутылки, стоящей на стойке; аромат уже манит к напитку. Подняв фужер, устало плетусь в ванную комнату. Ставлю фужер на туалетный столик, а затем включаю воду в ванной.
Когда я бросаю в воду маленькую бомбочку для ванны, глаза задерживаются на ней, пока она шипит и пузырится в воде. Раздеваюсь и стягиваю резинку с волос, но вдруг замираю от ощущения ледяных пальцев, прокладывающих дорожку по спине. Будто бы что-то пытается предупредить меня, но о чем?
Усталость накатывает на меня — и эмоциональное, и физическое — и оттесняет беспокойство на второй план. Уставившись на растворившуюся бомбочку для ванны, вздыхаю. Боже, мне это позарез необходимо.
Поднеся фужер с вином к губам, делаю глоток. Как только я лезу в ванну и опускаюсь в воду, ставлю фужер на плоский кафель рядом с собой.
Тепло воды обволакивает тело, и я медленно вздыхаю, желая выдохнуть все напряжение, которое все еще мучает меня.
Отпиваю еще глоточек вина, пальцами ног поворачиваю краны и втягиваю воздух сквозь зубы.
Откинув голову назад, подношу фужер к губам, наслаждаясь фруктовыми нотками, когда вино попадает мне на язык, и практически чувствую, как тяжесть этого дня спадает. Тишина в доме убаюкивает, и после последнего глотка вина мои движения становятся вялыми, потому опускаю фужер, чтобы расслабиться в воде в ванной.
Веки тяжелеют, и я поддаюсь порыву закрыть глаза, предпочитая не обращать внимания на шепот в глубине сознания, который произносит: «Следовало отвалить от него. Теперь ты должна сдохнуть».

***
«ПРОСНИСЬ».
«ПРОСНИСЬ!»

Незнакомый голос умоляет проснуться, однако я не в силах ответить. Моя голова расположена под неудобным углом к краю ванны, а когда я пытаюсь пошевелиться, жжение в горле и носу вызывает приступ кашля.
С усилием разлепляю тяжелые веки, но только через минуту понимаю, что маленькую комнату заполняет густой дым. Хотя я странным образом отрешена от своих эмоций, страх изо всех сил пытается пробиться внутрь.

«ВСТАВАЙ».

Снова этот голос. Мужской. Как он оказался в моей голове?

«ВЫБИРАЙСЯ ИЗ ДОМА ИЛИ УМРЕШЬ».

Мужчина звучит так уверенно, так решительно, что я пытаюсь пошевелиться. Мышцы не работают должным образом, и в итоге неуклюже переползаю через край и падаю на пол.
Когда я задыхаюсь от боли, отдающей в бедро, начинается приступ кашля, переходящий в хрипы. С трудом вижу сквозь пелену дыма, но сквозь дымку оцепенения пробивается какое-то осознание. На четвертинках я доползаю в спальню и подбираюсь к окнам.
Продвижение всего на несколько футов занимает целую вечность, но мои мышцы желейные, а силы иссякли. Когда я наконец добираюсь до окон, то, используя всю волю, поднимаюсь на ноги, чтобы отпереть и распахнуть их.
Они не поддаются. Провожу трясущимися руками по основанию, натыкаясь на что-то металлическое, но не могу понять, почему они не сдвигаются с места. На той неделе я как раз открывала эти самые окна, чтобы почистить их.
Первая волна паники пробивается внутрь.

— Боже, боже, боже, — хриплю. — Стив! Помогите! — голос звучит странно для собственных ушей. Он едва слышен, хотя я пытаюсь кричать.

«ОТЫЩИ ДРУГОЙ ПУТЬ. ПОТОРОПИСЬ!»

— Пы… — Я начинаю задыхаться, и Господи, легкие словно воспламеняются внутри.

Пробую поползти к двери в надежде найти выход, но очередной приступ кашля приводит к судорожному хрипу и головокружению.
Просто необходимо притормозить на минутку и отдохнуть. Опускаю лицо на руки, прикрывая его концами влажных волос. В глубине своего сознания я думаю, не настал ли конец. Может, вселенная решила наказать за то, что я использовала свою способность?
Я не виню ее. Вероятно, стоит перестать сопротивляться и просто сдаться.

— Рыжая! — кричит кто-то, и от явного отчаянья в мужском голосе гадаю, кого он ищет.
— Рыжая! — голос звучит все ближе, затем раздается громкое: — Срань господня!
Затем все кругом погружается во тьму.
​   


ЧОНГУК.
— Эта чертовщина затянулась надолго. — Мы только что завершили совещание, которое должно было закончиться как минимум два часа назад.

Дэниел посмеивается.
— Так ли это? Или тебе просто не терпится увидеть свою женщину?

— Не буду оправдываться.

По дороге к нашим автомобилям он проверяет телефон как раз в тот момент, когда я достаю свой из кармана. Когда он резко останавливается, меня охватывает беспокойство.

— Что стряслось?

Его глаза встречаются с моими за секунду до того, как он нажимает на кнопку и подносит телефон к уху.

— Стив не написал о последних отметках.

У меня сводит живот, а когда смотрю на телефон, становится еще хуже: есть непрочитанное сообщение с неизвестного номера.
«ЖИВО езжай к Лисе».

Когда Дэниел произносит: «Не отвечает», я бегу к автомобилю. В безмолвном повиновении он мчится к своей, крича: «Встретимся там!», прежде чем я сажусь за руль.

Нарушаю все известные человеку правила дорожного движения, чтобы вовремя добраться до ее дома, и когда я сворачиваю на тупиковую улицу, клубящийся дым служит сигнальным огнем.
Господи.
    Припарковываюсь у подъездной дорожку, и бегу к двери как раз в тот момент, когда появляются Дэниел и еще несколько парней.
Дэниел подбегает с ломом, и я, напрягаясь, пробиваю им входную дверь. Дым заполняет каждый дюйм этого места; я окликаю ее.

— Рыжая!

Мчусь в ее спальню, где жара становится почти невыносимой. Глаза горят, слезясь от едкого дыма. Когда я нахожу ее обнаженной на полу спальни, паника и ужас охватывают тело, едва не лишив сил.

— Рыжая! — срываю с себя рубашку и укутываю женщину, как только могу. — Поговори со мной, рыжая! — она все еще не реагирует, когда я поднимаю ее на руки и выбегаю из дома, впервые за многие годы молясь.
«Умоляю, Господи. Умоляю, не дай ей умереть».